Птица несчастья - Лада Валентиновна Кутузова

минуты растянулись в вечность, и Федор состарится в ожидании дива. Но Алена судорожно вздохнула и открыла глаза. Она попыталась что-то сказать, но губы лишь беззвучно шевелились. Федор приложил палец ко рту, призывая ее молчать.

– Я позову медсестру, – пообещал он.

Алена его не узнала, Федор подошел к сестринскому посту и сообщил:

– У вас там пациентка очнулась.

Он покинул больницу прежде, чем его стали о чем-либо спрашивать.

…Федор медленно передвигался по набережной, ее берег был усыпан мусором: пакетами, обертками, битым стеклом. Перед этим Федор позвонил домой и коротко сообщил, что скоро будет. Мать охнула, попыталась выяснить, где он, но Федор оборвал расспросы: все подробности потом, и повесил трубку. Сейчас необходимо побыть одному.

Высоко в небе парили две чайки. Федор присмотрелся и понял: это продуктовые пакеты, они висели в воздухе подобно птицам. В реке вверх брюхом плавала дохлая рыба, Федор бездумно поглядел на нее.

Вот и все, он справился, он герой. Можно надеть лавровый венок победителя и почивать на лаврах. Федор вспомнил Полкана и усмехнулся: тот заявил бы, что это тавтология. Ну что ж, победителей не судят. А он все-таки победитель, пусть и далось это немыслимыми усилиями и жертвой. Главное, все было не зря и по справедливости. Теперь можно исполнить заветное желание последних дней: наесться от пуза и залезть в ванну, а из нее в постель.

Федор собрался возвращаться, как вспомнил про капсулу, отданную Максимусом. Федор ругнулся: идиот! Надо было влить воду кому-нибудь еще, но в реанимации находилась только Алена. А бегать искать по отделениям нуждающихся – та еще затея.

Федор достал капсулу и посмотрел ее на свет – искрится. Такая крохотная, а какая сила в ней заключена. Что же делать? Федору в голову пришла идея, совершенно сумасшедшая, но она могла сработать. Боясь раздумать, он спустился вплотную к воде и раздавил капсулу. Разноцветная лужица, похожая на разводы от бензина, принялась разливаться по реке.

«Пусть будет, – размышлял Федор, – пусть у нас будет живая вода. Ведь все мы живые. Пусть в реке плавает живая рыба, а в воздухе летает живая птица. Пусть люди поймут, что это прекрасно».

Мысли переполняли Федора. Он опасался, что сделал невозможную глупость и одновременно надеялся, что выбрал правильное решение. Солнце припекало, вода на миг окрасилась во все цвета радуги, а после стала красивого синего цвета – истинного, не изуродованного выбросами с ближайших заводов.

Послышался всплеск. Дохлая рыба перевернулась, блеснул золотом ее бок, затем она ударила хвостом по воде и ушла на глубину. Тогда-то Федор и отправился домой, где его ждали.