Русский Сонм. Огонь и ветер - Екатерина Белецкая

– Гений, сцепление выжимай плавненько… Плавненько, понимаешь? Песня «нежность». Потихонечку, полегонечку… И не дёргай ты так рычаг, передачи тут замечательно сделаны, очень удобно, он сам пойдёт, только подтолкни…

– Ты мне ещё с этой «Люсей» сексом предложи заняться!.. – У Ри уже явно кончалось терпение. – «Тихонечко» и «плавненько»! Чего ты, я не знаю, блин! Это ж просто машина!..

– Вот посадить тебя на БЛЗ, врубишься через неделю, какая это «просто машина», – строго произнёс Скрипач. – Гений, учись. А то ты умный такой, а как до дела доходит…

– Слушай, сам учись, блин!..

Ит сидел на заднем сиденье и рассеянно рассматривал листок с данными, которые сняли на площадке. Вроде бы всё правильно, но… А вот это что такое? И как вообще такое может быть?

– Рыжий, кончай орать и ответь мне на один вопрос, пожалуйста, – попросил он. – Датчик номер тридцать шесть у тебя чего показал?

Рыжий смолк, призадумался.

– Эээ… а чего он показал?

– Он показал на двадцатой минуте ноту на четыреста герц длительностью одну сотую секунды, – Ит выпрямился. – Мы её даже не услышали. Не успели.

– Чего? – изумлённо спросил Ри.

– Того. Там было что-то, – Ит с тревогой уставился в лист. – Между прочим, этот датчик был совсем рядом с той лужей… ну, вы поняли.

– Далеко? – спросил Скрипач.

– Где-то в метре.

– И что это могло быть? – риторически спросил Ри, напряжённо вглядываясь в дорогу.

– Понятия не имею, – покачал головой Ит. – Но ведь было. И… – Он замялся. – Меня смущает ещё один факт.

– Какой? – с интересом спросил Скрипач.

– Почему мы должны писать это всё на бумаге и сдавать в таком виде. Почему не через Сеть? Почему вот так? Из рук в руки, а не гораздо более простым и удобным способом?

– Ответов у нас пока что нет, – Ри нахмурился. – Ох, ребята… Ладно. Посмотрим, что будет дальше.

* * *

Павел результатом оказался доволен. Бегло просмотрел отчёт, покивал чему-то своему, положил лист бумаги в папку, а папку сунул в ящик стола.

– На сегодня свободны, – сообщил он. – Завтра работаете Балашиху, послезавтра перерыв, и попробуйте поискать приработок.

– Мы не будем его искать, – решительно ответил за всех Ит. – Добавляйте денег. Это нереально – отрабатывать такое количество точек, да ещё при этом ходить на службу.

– Другие ходят, и ничего, – огрызнулся Павел.

– Мы, кажется, уже говорили про «других», – напомнил Ит. – Мы – не другие. Мы так работать не сможем.

– Павел, поймите, это действительно тяжело, и мы запорем исследования, – примирительно начал Ри. – Вы что, хотите, чтобы мы допустили ошибку из-за того, что…

– Нет, я не хочу, чтобы вы допустили ошибку, – Павел нахмурился. – Но точно так же я не хочу идти у вас на поводу. Не вам ставить условия.

– Мы не ставим условия, а констатируем факт: есть работа, есть точки, и есть мы, которые не справятся, если будут разбрасываться, – Ит спокойно смотрел на Павла. – Поэтому мы сейчас просим: добавьте денег на жильё и еду. Нам не так много надо, мы привыкли обходиться малым, мы согласны даже жить впроголодь, если потребуется, но с одной-единственной целью. Работать.

– Ладно, – с неохотой выдавил тот. – Через пару месяцев я вам подкину… ещё на пару месяцев. Но поймите правильно, у меня есть лимит по группам, который не я устанавливаю.

– Нам нужно двадцать пять тысяч в месяц, – объяснил Ит. – Пятнадцать на квартиру, десять на еду. Самую простую, замечу. Макароны и картошка нас более чем устроят. В таких клубах, как этот, молодежь за ночь по сотне иногда оставляет…

– Откуда вы знаете…

– Оттуда, что умею читать, – хмыкнул Ит. – Это не тайна. Нам на троих нужна сумма вчетверо меньшая. На месяц.

– В общем, это мы решим, – Павел привстал. – Теперь…

– Теперь у меня вопрос, на который я попрошу вас ответить, – опередил его Ри. – Относительно сегодняшних данных. В участке второго «рукава», прилежащем к внешней стороне ограничивающего круга, зафиксирована нота, которой там не должно быть. Одна. Павел, не поймите меня неправильно, но я вынужден спросить у вас, что это такое.

– В отчёте это есть? – поинтересовался тот в ответ.

– Разумеется.

– Активность, – Павел задумался. – Может быть, призрак.

– Призрак? – удивился Скрипач.

– Ну да, – равнодушно пожал плечами Павел. – Тут это не редкость. На самом деле я не знаю, что это такое, да и никто не знает. Местные говорят, что это-де, призраки. Души умерших людей. Но я в это слабо верю, не похожа эта чертовщина на привидений. Можете, кстати, расслабиться – к нашей работе призраки отношения не имеют.

– Что они собой представляют? – поинтересовался Скрипач.

– Гм, – Павел задумался. – В общем, как сказать… Мы считаем, что это происходит потому, что мир действительно перестраивается, подготавливается к рывку. Эти… призраки, да… Так вот, по сути это некие энергетические образования. «Светятся», «звучат». Перемещаются. Иногда их можно видеть.

– И как они выглядят? – Ри подался вперёд.

– Этакая… ммм… воронка, в которой света и темноты примерно поровну. Они нестабильны, очень быстро исчезают.

– Насколько быстро? – Ит нахмурился.

– Секунды. Агрессии они не проявляют, на контакт не идут, ни с кем и никогда.

– Интересно, – Ри задумался. – А вы сами видели их, Павел?

– Неоднократно. Есть несколько зон, в которых они вообще частые гости – за сутки три, а то и четыре может появиться. Есть места, которые они избегают. Мы не знаем, что они такое, да это и неважно на самом деле. Так, побочный продукт…

– Вашей работы с этой линзой, – закончил за него Скрипач. – И не боитесь?

– Чего я должен бояться? Говорю же, они безобидны.

– А если в один прекрасный день они скопом решат, что безобидными им быть надоело, и примутся откусывать всем подряд головы и убивать прохожих, вы…

– Рыжий, не нагнетай, – попросил Ит. Ри согласно кивнул. – В общем, мы поняли, что в данный момент бояться тут нечего. Если такое будет происходить в следующие разы, на других точках – фиксируем или пропускаем эти данные?

– Фиксируем, – твёрдо ответил Павел. – Обязательно. Я вполне допускаю, что призраки могут появляться на этих точках… не просто так, а целевым образом.