За женихом на Землю - Елена Белильщикова

***

Макс постучал и заглянул в комнату к Алексею.

— Привет.

— Здорово, тюфяк!

— А-а-а, вернулся, побитый герой, рыцарь ожиданий Милены?

— Не очень-то она ждет.

— Это ты прав. Телефончик ее так и разрывается от звонков обожателей.

— А тебе завидно?

— Так же завидно, как и тебе? Кстати, спасибо за работу, которую ты мне предложил в своей фирме. Прямо работы мечты, честное слово. Издевался, да?

— Прости, у меня больше вакантных должностей не было… Не нравится, «работник метлы и совка», можешь увольняться.

— Не дождешься. Вот интересно, для Милены у тебя работа нашлась… поприличней.

— Уборщик — это тоже не так плохо, множество людей прямо-таки дерутся, за то, чтобы…

— Подметать полы в твоем офисе? Мыть коридор, выбрасывать мусор из корзинок? Да, скудный у людей предел мечтаний…

— А ты не выступай.

— Лучше б ты вместо колкостей, что адресуешь мне, позвал бы Милену погулять.

— Да ее ж тот хахаль наверняка позвал куда-то.

— А… Да… — Хорошо, что Лекс не знает про выставку картин и Николая Васильевича с его вечным «лишним билетиком». Макс хитро улыбнулся.

— Ну так сиди и жди у моря погоды, пока автослесарь девушку уведет.

— Да мне все равно! — Ух, какие глаза невинные. Аж страшно становится. Что ж Лекс такой мрачный и на подначки не ведется и с Миленой мириться не спешит? А, была не была, надо с ним помирить Милену, а то еще сбежит в Робийру с юношей, что «бекает-мекает» по телефону и лазит под чужими автомобилями. Может, и вправду самому жениться на ней? Ох, нет, легче сразу застрелиться, Мэллин права…

— Ты чего через плечо мне заглядываешь? — Подозрительный какой нашелся, подумал Макс и улыбнулся своему внутреннему голосу: «А может я добра желаю тебе, Леша, впервые в жизни. Вот сгоню тебя с компа, узнаю логин и пароль и напишу от твоего имени электронное письмо Милене с просьбами о прощении. И вуаля, вы снова вместе!»

— А какого черта ты в Ворде письмо деловое набираешь? — Спросил Макс.

— О, умник нашелся. То учили тебя комп включать, а то…

— Да, я быстро схватываю. — Лекс невежливо заржал. А Макс продолжил допрос:

— Так что у тебя за почта? — Лекс ответил, не перегружаясь эпитетами. Он что же, ребенком безграмотным всех вокруг считает?

— Нет, скажи, на каком портале. — Алексей замялся, но ответил. По глазам Макс прочитал, что эта информация была известна ему в виде исключения. Все-таки он плохо в компьютерах разбирается, не то, что он сам — крутой маг всех времен и народов.

— Отвратительный портал. — Искренне заметил Макс. — Хоть ты и записал меня в уборщики, но я снизойду до тебя, простого смертного, и заведу на лучшем, тогда тебе не придется писать в Ворде, как чайнику какому-то.

— Как-нибудь потом. — Сдержанно ответил Лекс. Послал, значит. Ну и ладно… Времени хватило чтобы включить магически усиленное зрение и прочитать и логин, и пароль, набранные сверху письма в Ворде. Осталось дождаться часа иск. Лекс отойдет в зал — на полчасика поваляться на диване, телевизор посмотреть… и уснет. А Макс уже решил, что все сделает, как в лучших домах! Напишет письмо от имени Лекса Милене и помирит обоих!

Этим же вечером, в квартире Лекса…

Алексей встал около восьми, перекемарив пару часов на диване перед работающим телевизором, и его насторожила подозрительная тишина во всей квартире. Он зашел на кухню — пустота, хоть шаром покати. И где же все-таки Макс и остальная гоп-компания?

Когда он вошел в свой кабинет, «гоп-компания» сидела за компьютером. Их лица переливались нездоровыми оттенками всех цветов радуги. Милена — пунцовая, как роза (ей, кстати, даже идет легкий румянец), Макс — бледный, как стенка. А отец — зеленоватый, еще и глаза выпучил… Что же у них такое произошло?

— Что тут творится за бедлам? — Строго начал Лекс, который ненавидел, когда лазили на его компьютере без спроса.

— Я хотел, как лучше… — Промямлил Макс.

— А получилось, как всегда. — Вздохнула Милена, почему-то не поднимая глаз. Лекс ничего не понимал.

— Все стерлось. — Мрачно отрубил папа. — Все, все, что нажито непосильным трудом, все пропало! — Эта фраза была явно утащена с какого-то советского, жутко смешного кинофильма, но смеяться Лексу как раз не хотелось. До него начало доходить…

— Что стерлось? — Охнул он.

— Все. — Зачем-то снова уточнил отец. — Контракты, договора, деловые письма…

— Вот ***! — Не выдержал Алексей. Но никто не отреагировал — гробовая тишина повисла туманным облаком, которое не разрядило даже крепкое ругательство. Значит, не шутят…

— Я хотел поменять твой сервер, а компьютер тормозил, и я психанул и шарахнул магией, ну и вот… — Психическое состояние Алексея было ниже среднего. Но он справлялся.

— Макс, иди ты… — Ну вот, чуть не справился. — В баню, например. Или на кухню. С глаз долой.

— Ок. — Парень испарился со скоростью пули, вылетевшей из карабина.

— Мне небо в овчинку показалось, когда Милена позвала меня и рассказала о случившемся. — Отец подошел и потрепал по плечу, желая утешить. Лекс вяло улыбнулся.

— Папа, над нашей головой — потолок. Не переживай, мы отдадим компьютер лучшему специалисту, он что-то восстановит… — Ну да, процентов двадцать. А остальное придется чудом воскрешать ему, Антипенко Алексею Николаевичу собственной персоной, с посильной помощью секретарши. Но конечно, не Милены, которая сейчас расстроено, крутилась на кресле, ожидая, когда уйдет отец.

На следующий день после происшествия с компьютером…

Первые робкие попытки примирения Лекс предпринял сразу после футбольного матча, во время которого он отказался, как обычно, разговаривать с девушкой. Милена серьезно обиделась на него за то, что он так цинично ее бросил перед отъездом в Тюмень. Отец посоветовал ему восстановить прежние отношения и сводить девушку в ресторан. Но Алексей никак не мог решиться на это. Сначала он хотел пойти по самому легкому пути.

Лекс обвел глазами комнату и ухватился за программу передач.

— Милая, может, полистаем программу, выберем что-нибудь? — Милена прищурилась.

— А что мы можем выбрать в рубрике «некролог»?

— Ой. — Лекс густо покраснел и пролистнул. — Ну, мелодраму какую-то, ты ж их так любишь…

— Спасибо. Не хочу.

— Мил, ну что с тобой? — О, любимая мордашка Лекса «невинность и простота» — губки бантиком, взгляд из-под ресниц… Ну, уж нет, она не растает!

— Ничего.