Десять поверженных - Глен Кук

— Пойдём, — сказал он и зашагал прочь.

Ворон обернулся.

— Душечка, ты сейчас возвращаешься назад, я тебе говорил. Давай! — прикрикнул он.

— Как она тебя слышит? — спросил я, посмотрев назад, на ребёнка, который выглядывал из-за приоткрытой двери.

— Она — нет, Капитан услышит. Ну, давай.

Он резко махнул рукой. В тот же миг появился Капитан. Душечка исчезла. Мы последовали за Ловцом Душ. Ворон что-то бормотал себе под нос. Он беспокоился за ребёнка.

Ловец задал энергичный темп, вышел из нашего лагеря, потом направился за черту города, через поле, не оглядываясь. Он привёл нас в довольно большой лес, что в нескольких полётах стрелы от городской стены Лордов. Мы оказались на поляне в самом центре этого леса. Здесь, на берегу ручья, мы увидели ковёр, растянутый на грубой деревянной раме в фут высотой и размером примерно шесть на восемь футов. Ловец Душ что-то произнёс. Ковёр дёрнулся, слегка изогнулся, затем снова упруго вытянулся.

— Ворон, ты садишься здесь, — Ловец Душ показал на ближайший к нам угол с правой стороны.

— Каркун, ты сюда, — он указал на левый угол.

Ворон с опаской поставил ногу на ковёр. Казалось, он удивлён, что ещё не провалился.

— Садитесь.

Ловец Душ спокойно сел, скрестив ноги и положив оружие у края ковра. Точно так же он усадил и меня. Странно, ковёр твёрдый, как будто я сижу на столе.

— Вы должны сидеть на своих местах, — сказал Ловец.

Он сдвинулся так, что оказался прямо перед нами, примерно на фут впереди от середины ковра.

— Если не удержим равновесие, все попадаем, понятно?

Мне было непонятно, но я согласился, когда Ворон сказал «да».

Ворон опять сказал «да». По-моему, он знал, что происходит. Я был сильно удивлён.

Ловец Душ выставил руки ладонями вверх, произнёс несколько странных слов и медленно поднял руки. У меня перехватило дыхание, я нагнулся. Земля удалялась.

— Сиди спокойно! — заорал Ворон. — Ты что, угробить нас хочешь?

Земля была всего в шести футах внизу. Тогда я выпрямился и замер. Нет, всё-таки я немного поворачивал голову, чтобы посмотреть.

Да. Душечка. Поражённая, рот буквой о. Я посмотрел вперёд, сжал свой лук так сильно, что на нём, наверное, выдавился отпечаток моей ладони. Мне хотелось дотянуться до амулета.

— Ворон, ты всё устроил насчёт Душечки? В случае, ну…

— Капитан за ней присмотрит.

— А я забыл договориться с кем-нибудь насчёт Анналов.

— Да ты оптимист, — сказал он с сарказмом в голосе.

Я непроизвольно вздрогнул.

Ловец Душ опять махнул рукой. Мы заскользили над верхушками деревьев. За спиной шелестел холодный ветер. Я глянул вниз. Под нами было уже добрых пять этажей, а мы всё поднимались.

Ловец Душ изменил курс, и звёзды над моей головой описали дугу. Ветер усиливался, и мне уже казалось, что мы летим прямо навстречу буре. Я всё больше и больше наклонялся вперёд, боясь, как бы меня не унесло. А за спиной была пустота. Только несколько сотен футов, а потом всё, земля. Пальцы до боли сжали древко лука.

Зато я понял одну вещь. Теперь я знаю, как Ловцу удаётся появляться так неожиданно, когда все знают, что он очень далеко.

Полёт проходил в полной тишине. Ловец всё время был занят, делая что-то, чтобы заставить ковёр лететь в нужном направлении. Ворон замкнулся в себе. Я тоже. Мне было элементарно страшно, мой желудок проявлял сильное беспокойство. Не знаю, как у Ворона.

Понемногу звёзды начали меркнуть, горизонт на востоке прояснился. Под нами из темноты возникла поверхность земли. Мне удалось разглядеть, что мы летим над Облачным Лесом. Рассвело ещё больше. Ловец промычал что-то, глядя на восток, потом посмотрел вперёд. Казалось, он ловил какой-то подходящий момент. Затем он кивнул.

Ковёр задрал нос. Мы стали взбираться вверх. Земля вращалась и уменьшалась под нами, пока не стала похожа на карту. Ветер стал холоднее. Мой желудок всё ещё давал о себе знать.

Далеко слева я заметил на поверхности леса чёрное пятно. Это был тот лагерь, который мы захватили. Потом мы вошли в облако, и Ловец Душ снизил скорость.

— Немного подрейфуем, — сказал он. — Мы в тридцати милях к югу от Хромого. Он уходит от нас, но мы быстро его догоним. Когда будем к нему как можно ближе, но так, чтобы он не смог меня обнаружить, пойдём вниз.

Он сказал это деловым женским голосом.

Я попытался заговорить.

— Тихо, Каркун, не отвлекай меня, — прервал он.

Два часа мы проторчали в этом облаке, невидимые, и сами не в состоянии ничего увидеть.

— Пора вниз, — наконец сказал Ловец Душ. — Держитесь за раму и не отпускайте. Может немного покачать.

Опора подо мной исчезла. Мы падали вниз, как камень, летящий с обрыва. Ковёр начал медленно вращаться, и казалось, что лес под нами поворачивается. Затем он стал качаться вперёд и назад, как падающее перо. Каждый раз, когда он наклонялся в мою сторону, я думал, что сейчас кувырнусь через край.

Хороший вопль, наверное, помог бы мне, но, находясь рядом с такими людьми, как Ворон и Ловец Душ, я не мог себе этого позволить.

Лес всё приближался. Вскоре я мог уже различить отдельные деревья — когда решался туда посмотреть. Мы разобьёмся. Я был уверен, что мы рухнем прямо вниз, через ветви деревьев и уйдём в землю на пятьдесят футов.

Ловец что-то произнёс. Я не уловил. В любом случае он сказал это своему ковру. Качка и вращение почти прекратились. Наше падение замедлилось. Ковёр накренился вперёд и заскользил над лесом. Наконец мы очутились над речкой, которая текла среди деревьев. Мы пронеслись в дюжине футов над водой. Ловец Душ засмеялся, когда потревоженные птицы начали в панике удирать.

Он посадил ковёр на небольшом лугу возле реки.

— Слезайте и приведите себя в порядок, — сказал он нам.

Мы зашевелились и слезли.

— Хромой в четырёх милях к северу. Он уже в условленном месте, — сказал он. — Дальше пойдёте без меня. Он вычислит меня, если я приближусь ещё хоть немного. Давайте сюда свои эмблемы. Их он тоже почует.

Ворон кивнул, отцепил эмблему, проверил лук, постучал по нему стрелой, сунул её назад и расслабился. Я проделал то же самое. Это поуспокоило мои нервы.

Я был так рад снова очутиться на земле, что готов был её целовать.

— Вон тот большой дуб, — Ворон указал на другую сторону реки.

Он выпустил стрелу. Она вонзилась в ствол в нескольких дюймах от центра. Я глубоко и свободно вздохнул, отпустил тетиву. Моя стрела сидела на дюйм ближе к центру ствола.