Фэй. Сердце из лавы и света - Катарина Херцог

– Дочь архитектора! – эту фразу сказала девушка с короткими темными кудрявыми волосами и веснушками, которая была не только на вечеринке с Хельге, но и тогда на поляне.

Все разговоры внезапно утихли, и взгляды были направлены на меня. Они смотрели с подозрением. У меня закрутило живот. Не нужно быть сильно умной, чтобы догадаться, что мне тут не рады.

Я поздоровалась и пошла в дом искать Хельге. Он стоял рядом со стройной высокой женщиной, которая помешивала что-то деревянной ложкой в огромном котле. Ее волосы были выкрашены точно в такой же ярко-красный цвет, как ее ботинки на шнуровке и шарф, повязанный на шее. Эти двое были увлечены разговором. Они подняли глаза, когда я вошла.

– Алло! Ты что, совсем с ума сошла? – возмутился Хельге. – Почему ты преследуешь меня? Я позвоню в полицию! То, чем ты занимаешься – незаконно.

– Хельге! – возмутилась женщина. Она повернулась ко мне. – Мне очень жаль, мой сын иногда бывает очень груб. Чем мы можем тебе помочь? – она склонила голову и посмотрела на меня так пристально, что я начала беспокойно переступать с ноги на ногу. У меня что-то на лице или Хельге уже успел рассказать обо мне? Тем временем все остальные переместились с крыльца в дом и пронзительно смотрели на меня.

Я постаралась выдохнуть и начала говорить:

– Да. Я знаю, что вы все – эльфы. В понедельник вечером я видела некоторых из вас на поляне, – ну, что ж, по крайней мере все стали меня внимательно слушать.

Даже Хельге раскрыл рот от удивления. Почувствовав немного уверенность, я продолжила:

– И я знаю, что бузинное дерево на самом деле – это Иггдрасиль, мировое древо, а также что его сердце было украдено восемнадцать лет назад, и с тех пор ворота между эльфийским и человеческим мирами закрыты, а вы заперты в этом мире. И поскольку я не хочу, чтобы в ближайшее время воцарилась вечная тьма, готова помочь спасти Иггдрасиль.

Итак, я сделала это! Надеюсь, дальше все пойдет по плану.

Несколько секунд в комнате было настолько тихо, что я могла слышать дыхание каждого из присутствующих.

– Что ты хочешь? – наконец нарушил тишину Хельге. Его попытки сделать вид, что он вообще не понимает, о чем я здесь распинаюсь, – явный знак, что я попала в яблочко своим заявлением. – Да у тебя с головой проблемы… – ворчал он.

И снова его мать встала на мою сторону.

– Я Карен, – она представилась мне, прежде чем вежливо спросить: – Откуда ты все это знаешь?

– Я… я ясновидящая, – ответила я.

Хельге фыркнул.

– Ясно. Этот бесполезный карлик сказал тебе. Я только что видел их вместе.

– Да, – сокрушенно признала я. – И я не ясновидящая. Но у меня есть другие способности. Я могу заставить растения быстрее расти. К примеру, изгородь из шипов – моих рук дело, – я подумала, стоит ли упоминать свою власть над светом, но изгородь уже произвела желаемый эффект.

– Это была ты? – воскликнул толстый мужчина, которого я когда-то встречала раньше. Если я правильно помню, это он нес на голове птичье гнездо.

Я кивнула.

– Это невероятно! – сказала Карен, которая, видимо, была кем-то вроде лидера, и все остальные смотрели на меня с уважением, конечно, за исключением Хельге. – Это не были наши, и мы все время задавались вопросом, кому мы обязаны этой поддержкой. Как долго у тебя уже эти способности?

– Я всегда умела помогать растениям цвести, но никогда так быстро. По-видимому, люди в Исландии нередко развивают сверхъестественные способности. По крайней мере, это то, что я слышала, – добавила я, прежде чем она решила, что я грублю ей.

– Она лжет, – Хельге все же вставил свое слово.

Карен и мужчина, который выглядел в точности как Хельге, только старше и без пучка на голове, обменялись быстрыми взглядами, и я подумала, хотят ли они возразить, но Карен просто кивнула.

– Что ж. Ты можешь присоединиться к нам. Нам действительно помогут твои силы.

– Да, конечно, – усмехнулся Хельге. – Почему бы нам не работать с дочерью женщины, которая находится на стороне Элрика Карлссона? Давайте их тоже сюда позовем, почему бы и нет?

Карен проигнорировала его.

– Что ты еще знаешь? – спросила она меня.

– К сожалению, ничего. Вы все имеете представление, где может быть сердце?

– Нет, – покачал головой отец Хельге. – Мы искали его восемнадцать лет. Я не думаю, что есть шанс найти его до Самайна. А потом дерево и вовсе срубят.

– Не совсем. Карлссон не сделает этого до следующего дня. Он сказал моей матери, что срубит бузину во время церемонии.

– Конечно, он это сказал. В конце концов, это указание нашего великого мэра, – презрительно прошипел Хельге. – Но нам необходимо успеть к Самайну. Только в эту ночь стены между мирами настолько тонкие, что топор или пила могут свалить Иггдрасиль. По крайней мере, пока в нем есть хоть немного жизни. И только на Самайн сердце может быть передано через нишу в дереве.

Я слышала это, но так и не поняла.

– Разве вы не можете просто призвать сердце? Вы же эльфы.

– Твои слова звучат хорошо, дорогая, – сказала Карен, – но мы эльфы и великаны, а не ведьмы или волшебники, – она с сожалением подняла руки.

– Значит, вы не можете восстановить здоровье дерева и сделать его настолько крепким, чтобы его нельзя было срубить?

Хельге нетерпеливо покачал головой.

– Ты настолько наивная? Если бы мы могли, то давно бы сделали это. Мы не можем создать вокруг дерева эффективный защитный щит. Когда ты смотрела на нас на поляне, мы пытались. Но за пределами нашего мира магия слишком слаба для этого.

– Так вы сдались?

– Нет, – сказала женщина с короткими вьющимися волосами. – Но мы не знаем, что еще можно предпринять. Мы сделали поляну такой зеленой и цветущей, и каждый год до этого получали одобрение мэра на проведение фестиваля в Самайн, так у нас был предлог не упускать дерево из виду такой особенной для него ночью.

Ага! На самом деле, я давно задавалась вопросом, почему Карлссон вообще так долго ждал разрешения. Я думала, что он был достаточно беспринципным, чтобы действовать и без него. Если бы он захотел срубить дерево в Самайн, эльфы в любом случае помешали бы ему.

– Мы даже объединились с людьми, которые начали движение протеста, – продолжила она. – Но, к сожалению, наш жадный мэр на стороне Карлссона, и все демонстрации и возражения ни к чему не привели.

– Нам лучше подать заявку на получение эльфийского убежища, – грустно сказал толстый мужчина. – В Швеции довольно неплохо, я слышал от родственников.

– У тебя их нет, – отрезал Хельге, и я была рада, что его гнев был направлен не на меня, а на кого-то другого. Но только до его следующих слов: – Это бесполезно, чушь собачья. Когда Иггдрасиль падет, тьма будет царить не только здесь, но и во всем мире. Почему меня окружают одни идиоты? – он вылетел из дома.