Красная страна - Джо Аберкромби

– Если хотите пройти, нужно платить. Марка за одного человека, две – за каждую скотину, три – за фургон.

– Да! – присоединился мальчишка.

– Вот так дела! – Свит покачал головой, будто воочию наблюдал разложение всех ценностей человечества. – Запрещать человеку ехать туда, куда ему хочется.

– Есть люди, готовые получить прибыль с чего угодно, – сказал Темпл, наконец-то подъехавший верхом на муле.

Он стащил тряпку с лица – желтая полоса пыли вокруг глаз смотрелась, как шутовская раскраска – и блекло улыбнулся, словно делал одолжение Шай.

– Сто сорок четыре марки, – сказала она.

Улыбка Темпла испарилась, что доставило Шай видимое облегчение.

– Как я разумею, надо поговорить с Маджудом, – вздохнул Свит. – Погляди только, расходы как снег на голову.

– Погоди! – махнула рукой Шай. – Как по мне – ворота так себе. Даже я могу их сломать.

– Хочешь попробовать, женщина? – Рыжебородый стукнул копьем о землю.

– Ну, попробуй, сука! – заорал паренек. Его голос уже начал раздражать Шай.

– Мы-то не хотим решать дело силой. – Она потерла ладони. – Но вот духолюды не всегда бывают мирными, как я слышала… – Перевела дух, позволяя тишине выступить на своей стороне. – Говорят, Санджид опять вырыл меч войны.

– Санджид? – вздрогнул Рыжебородый.

– Он самый, – Темпл подхватил ее замысел, показывая изрядную живость ума. – Бич Дальней Страны! Вчера вырезали Братство из пятидесяти человек не далее как в дневном переходе отсюда. – Он широко открыл глаза и потянул себя за уши. – Все уши куда-то подевались.

– Я лично был там, – добавил Свит. – И с содроганием вспоминаю те издевательства над трупами, которые наблюдал.

– Да, издевались, – сказал Лэмб. – Меня тоже трясло.

– Да его вывернуло наизнанку! – воскликнула Шай. – Чтобы защититься от подобных неожиданностей, я предпочла бы иметь крепкие ворота. На той стороне такие же хлипкие?

– С той стороны мы ворот не делали… – ляпнул парнишка, прежде чем Рыжебородый яростным взглядом вынудил его замолчать.

Но первую атаку они выиграли. Шай коротко вздохнула.

– Ну, как по мне, так это ваше дело. Ведь это – ваш мост. Но…

– Что? – подхватил Пухлый.

– Так получилось, что с нами едет человек по имени Абрам Маджуд. Замечательный кузнец, между прочим.

– И кузница у него с собой, да? – хохотнул Рыжебородый.

– Ну, да. Он сам ее придумал, – развела руками Шай. – Он и его партнер Карнсбик запатентовали передвижную кузницу.

– Чего-чего?

– Такое же чудо нашего времени, как ваш мост – чудо времен минувших, – проговорил Темпл, искренний как никогда.

– Полдня – и у вас будет полный набор скоб, уголков, оковок, петель для ворот на обоих концах моста. И ни одна армия не пройдет через такие ворота.

Рыжебородый облизнулся и посмотрел на Пухлого. Тот облизал губы в ответ.

– Ладно. Тогда вот мое слово – половина стоимости проезда, если вы почините наши ворота…

– Едем бесплатно или не едем вообще.

– Половина! – рычал Рыжебородый.

– Сука! – добавил его сын.

Шай прищурилась.

– А ты что скажешь, Свит?

– Свит? – теперь в голосе Рыжебородого звучала не угроза, а восхищение: – Ты – Даб Свит, первопроходец?

– Тот, кто убил бурого медведя? – спросил Пухлый.

– Задушил, – Свит приосанился в седле. – Задушил мохнатого ублюдка этими самыми руками.

– Он? – завизжал мальчишка. – Этот проклятый карлик?

Отец отмахнулся от него.

– Кого колышет его рост? Скажи, Даб Свит, а можно использовать твое имя для моста? – Он воздел одну руку, словно указывал на вывеску. – Мы назовем это – «Переправа Свита»!

Предложение озадачило знаменитого жителя пограничья.

– Дружище, мост стоит здесь тысячу лет. Никто не поверит, что это я его построил.

– Они будут думать, что ты им пользуешься! Ведь каждый раз, пересекая реку, ты проходишь здесь.

– Каждый раз я перехожу там, где мне удобнее. Дерьмовый был бы из меня проводник, если бы я делал по-другому. Верно ведь?

– А мы будем говорить, что ты проезжаешь всегда здесь!

– Все это кажется мне жутко дурацким, – вздохнул Свит. – Но я думаю, имя это всего лишь имя…

– Обычно он берет пятьсот марок за использование своего имени, – вставила Шай.

– Что? – ошалел Рыжебородый.

– Что? – удивился Свит.

– А что тут такого? – подхватил ушлый Темпл. – В Адуе есть один булочник, так он платит Свиту тысячу марок в год за право разместить его портрет на коробках.

– Что? – охнул Пухлый.

– Что? – удивился Свит.

– Но… – продолжила Шай, – с учетом того, что мы сами намерены воспользоваться мостом…

– И принимая во внимание древность сооружения, – вставил Темпл.

– Мы можем сделать для вас скидку. Сто пятьдесят марок, наше Братство пересекает реку бесплатно, и вы размещаете имя Даба Свита на вывеске. Ну, как? Не сходя с места, вы выгадали триста пятьдесят марок! Это только за сегодня!

Пухлый, казалось, радовался прибыли. Но Рыжебородый все еще сомневался.

– А как мы проверим, что вы не станете продавать его имя на каждом мосту, пароме или броде в Дальней Стране?

– Мы составим купчую. Настоящую, все честь по чести. И каждый будет при своей выгоде.

– Купа… чую? – он едва сумел выговорить незнакомое слово. – А где вы тут найдете законника, клянусь Преисподней?!

Иногда дни невезения сменяются очень удачными днями. Шай торжественно опустила ладонь на плечо Темпла, улыбнулась и получила ответную улыбку.

– Нам повезло путешествовать в компании лучшего законника к западу от гребаного Старикленда!

– Он похож на сраного попрошайку, – издевательски протянул мальчик.

– Внешность бывает обманчива, – сказал Лэмб.

– Как и законники, – заметил Свит. – Ложь – их вторая натура и въедается в плоть и кровь.

– Он может составить все бумаги, – подвела итог Шай. – Но за двадцать пять марок.

Она плюнула на ладонь и протянула ее вперед.

– Ну, тогда согласен. – Рыжебородый улыбнулся, хотя за волосами не слишком-то и рассмотришь, плюнул в свою очередь и рукопожатием скрепил сделку.

– На каком языке делать черновик купчей? – осведомился Темпл.

Пухлый и Рыжебородый переглянулись, пожали плечами.