Лучшая защита - Вячеслав Шалыгин

– Я смотрел фильм о зооэкспедициях Белова. Он привез отсюда целую коллекцию зверей, и, представляете, почти все хищные либо всеядные! Никаких травоядных. Как они тут все уживаются, я не представляю.

– Скоро узнаем.

– Мне бы вашу выдержку.

– Вы и со своей неплохо выглядите. Не чета Слободану.

– Его не в чем винить. Он простой человек. Городской обыватель. Наверное, и на пикник никогда не выезжал, а тут сначала крушение, а потом джунгли.

– Я его и не виню. Он действительно трясется, но держится. Это делает ему честь. Пока. Просто он первый кандидат. К сожалению, таковы правила игры.

– Какой игры?

– На выживание…

О, эти джунгли! Кровавые мозоли от мачете, рой москитов, завывания диких зверей, цепляющиеся за одежду растения и душная атмосфера. В том числе и психологическая. Выскочка Хант постоянно пытается поддеть, Слободан ноет, а раненый Мак идет все медленнее, серьезно задерживая группу. Его попеременно тащат на себе Виктор и тот безымянный «офицер». Или не офицер, но на первый взгляд спутник похож на военного. Странно, почему он до сих пор никому не представился? Подозрительный тип. Разбирается в оружии и методике выживания, но в то же время прошел теоретические испытания с довольно высоким общим баллом. Добровскому удалось случайно заглянуть в файл пассажирской ведомости. Имени «офицера» он не запомнил - что-то вроде Владимира или Виталия, в общем, русский, - но личный код его начинался с двух восьмерок. Насколько знал Добровский, больше девяноста шести баллов из ста возможных не набирал никто. Порогом зачисления в ряды сотрудников Корпорации считалось число семьдесят. Ближе всех к этому сомнительному порогу был Хант, он осилил семьдесят два. Сам Эужен набрал восемьдесят девять, что несомненно говорило о его солидном преимуществе перед марсианским выскочкой.

Добровский сменил Рамиреса и взмахнул кинжалом. Заточка этих тяжелых ножей была преотличной, даже толстые ветки перерубались легко и непринужденно, однако плечи все равно скоро заныли, а на ладонях вздулись волдыри. Слишком уж непривычное было дело. Похоже, не страдали только Виктор и «офицер». (Как же его все-таки зовут? Ну что за память?!) Виктор, поскольку привык к тренажерам, а этот бывший военный… наверное, тоже умел работать руками. В отличие от остальных, поголовно теоретиков.

Добровский вздохнул. За что такое невезение? Ведь мог бы спокойно сидеть у себя в кабинете. Размышлял бы об экстраполяции влияния Борхеса на современную так называемую элиткультуру и вертел в холеных пальцах запотевший стакан с двадцатилетним виски. Спокойно и расслабленно. Нет же, дернул черт пойти на собеседование в Корпорацию. Что хотел этим доказать и кому? Себе? Выходит, так. Больше некому. Ведь для всех остальных мотивы поступка далеко не бедного аристократа Эужена Добровского так и остались непонятными. Подобные выходки считались эксцентричными и бессмысленными. Ну, стало тебе скучно - купи яхту и летай по Галактике, ищи новые планеты. Или играй на скачках, или займись коллекционированием раритетных машин… Что угодно, но зачем же работать?! Если б они только знали истинную подоплеку его поступка!..

Но и те, кто знал правду, всего лишь сочувствовали бедняжке Эужену. Помогать не спешил никто, поскольку эти «близкие друзья» были в курсе, что вернуть долг Эужен не сможет, пожалуй, никогда. У Добровских основные капиталы были вложены в прибыльные фирмы, но заправлять их деятельностью полагалось наследнику, то есть старшему из детей. Ему же доставались и три четверти доходов, а все остальные жили на четверть. И ладно, если бы все остальные были в единственном лице. Нет, кроме наследника, папаша наплодил еще семерых, из которых Эужен был самым младшим. Седьмая часть от четверти. Нет, если не играть и не пускать пыль в глаза, жить на такие деньги было нетрудно. Но… как можно не пускать пыль, вращаясь в светском обществе? Абсурд! Все ведь на этом и держалось! В этом был смысл жизни…

Что мог предпринять Добровский-младший в щекотливой ситуации перманентного личного дефолта? Либо раздобыть деньги, либо сменить круг общения, что абсолютно неприемлемо. А как найти деньги, оставаясь светским бездельником? Играть? Вариант. Если выигрываешь. А если нет?

Эужен отогнал неприятные воспоминания. Это была роковая ошибка. Не следовало связываться с этим Голицыным. Сиятельный потомок древнейшего рода оказался самым настоящим шулером. Всего месяц общения за карточным столом, и он вытянул у Добровского все деньги и драгоценности, а после вогнал в немыслимые долги…

Результат этого трагического падения налицо. Джунгли и мачете в руке. Судьба упорно не желала дать Эужену второй шанс.

Добровский сменил руку. Рубить левой получалось хуже, но правая уже просто не двигалась.

– Это вам не в гольф играть, Юджин, - проскрипел за спиной Хант. - Не хотите объявить привал?

– Нет, - хрипло выдохнул Добровский, - мы слишком мало прошли…

– Мак уже не может идти. Да и женщины устали.

Эужен бросил через плечо короткий взгляд. Следом за Риком шла Оксана. Дамский угодник… Зарабатывает очки, проявляя благородство… Хочет показать себя истинным джентльменом. Фанфарон марсианский…

Добровский остановился и утер со лба пот:

– Привал!

Оксана, тяжело вздохнув, села на землю. Рядом с ней опустилась молчаливая Инга и пыхтящий, как паровоз, Слободан. Рамирес оперся о ближайшее дерево и наклонился, пытаясь отдышаться. Виктор и «офицер» сбросили рюкзаки и улеглись прямо на тропе. Герберт и Мак появились в поле зрения лишь по прошествии нескольких минут. Раненый математик был бледнее смерти. Его лоб покрывали крупные капли пота, а дыхание было частым и прерывистым.

– По-моему, у него что-то с легкими, - шепнул Герберт, усаживаясь поблизости от Добровского. - В таком темпе долго не протянет.

– Что же нам, его бросить теперь? - вылез Хант.

– Надо соорудить носилки, - решил Эужен.

– Да, надо, - согласился Герберт, но с места не сдвинулся.

Не откликнулись на идею землянина и остальные. Мак обвел всех мутным взглядом и вымученно улыбнулся.

– Вы… идите… а я сдамся… - отрывисто просипел он.

– Еще чего, - неискренне возмутился Хант.

– Вряд ли вас возьмут в плен, - негромко заметил «офицер». - Скорее всего просто добьют.

На узкой просеке воцарилась тишина. Только Слободан негромко всхлипнул.

– Давайте проверим эфир, - нашелся Рик. - Вдруг они отстали?

Не дожидаясь чьего-либо одобрения, он стянул с шеи Слободана рацию и включил ее в режиме приема. Пираты молчали.

– Вот видите! - обрадовался Хант.

– Послушайте еще, - посоветовал «офицер». - Они могли сменить частоту. Обычный тактический прием.

– Они же пираты, а не коммандос, - буркнул Рик, но сменил настройки.