Ускоренный реверс - Юрий Иванович

Наверное, все непроизвольно заулыбались после таких слов. Да и картинка, возникшая у них пред глазами, могла вызвать только хорошее настроение. С высоты одного километра вид завораживал: гигантская дамба, более ста метров в высоту и пятьсот в ширину, наклонно уходила в пропасть. На дне пропасти виднелся канал с водой, излишки которой постоянно сбрасывались из водохранилища. И течение в канале виднелось более чем стремительное. Настоящая горная река.

С другой стороны плотины простиралось ещё более настоящее море, затопившее огромную долину и уходящее по многочисленным ущельям и разломам к далёкому, блестящему на солнце леднику.

Красота! Но именно эту красоту людям предстояло уничтожить в скором времени. А пока – обучиться сделать это быстро и эффективно.

После вечернего построения перепалка между товарищами всё-таки продолжилась, но не настолько активно: все ждали, что оба бессмертных расскажут утром. Те не подвели ожиданий, хвастаясь своими постельными подвигами, а также теми делами, которые успели совершить попутно.

Шестой тоже прекрасно понимал, что не сексом единым жив человек. И чем быстрей он поднимет по тревоге свою цивилизацию Тайгалов, тем больше будет у неё шансов выжить в предстоящей войне с Монстросоюзом. Вдобавок он проявил похвальную инициативу, успев составить пространное письмо самому императору, отцу Яцека Шердана. То есть и там он не погнушался поставить людей на уши, заставить их думать и раскручивать неповоротливый маховик всеобщей мобилизации.

Яцек Шердан таким действием коллеги весьма заинтересовался:

– Ты и про меня дал определённые сведения?

– Ни полслова! – резко отверг подозрение в крайней глупости Гладрик. – Только сослался на сообщения нашей разведки. Про Полигон – вообще ни слова. Зато описание и строение тварей из Монстросоюза – полные и подробные. Уже только это их заставит поверить во всё мною сказанное. Потому как в секретных данных, поступающих в империю, уже заявлено о некоторых стычках на дальнем пограничье и страшных потерях при этом с нашей стороны. Также сделал заявление о срочном поиске людей с древней кровью, которые могут противостоять ментальному внушению. Пусть начинают готовиться к модернизации флота именно под новых командоров.

– И ты указал на конкретных носителей древней крови? – нахмурился Третий.

– Пока не стал указывать на императрицу и заявлять, что она велья, – беспардонно ухмыльнулся здоровяк. – В этом вопросе нам надо между собой посоветоваться и обязательно узнать мнение сержанта.

Но тем не менее все в один голос признали поступки и деяния Шестого правильными и последовательными. И тот факт, что он не посвятил всю ночь лобзаниям своей жены, как обещал сделать ранее, прошёл вроде как незамеченным. Никто не рискнул на эту тему пошутить.

Фредерик Астаахарский уже в который раз тяжко задумался:

«Как у ребят всё просто получилось! Один сразу Совет остановил и заставил себя выслушать, другой вообще никаких сложностей не испытал с подачей невероятных новостей. А вот как ко мне отнесутся дома? Поверит ли отец? Сомневаюсь… Пожалуй, мать и жену мне ещё удастся уговорить, и то неприятно сосёт под ложечкой… А как убедить остальных, совершенно чужих мне по крови людей, но без содействия которых вообще лучше помалкивать? М-да! Оказывается, сложность не в том, чтобы выжить три раза и стать бессмертным, а в банальном доверии к тебе масс и желанием пойти за тобой в нужном направлении. А как Девятый к этому вопросу относится? Что-то не видать озабоченности на его смуглом лице…»

Раджа и в самом деле, похоже, полагался во всём на свою карму и в ус не дул. Не хотел заморачиваться проблемами возможных воззваний к народу? Но поинтересоваться всё-таки у него следовало:

– Джаяппа, ты как будешь своим дома рассказывать про иные миры и про необходимость сплочения всего человечества в один крепко сжатый кулак?

– Как? – фыркнул тот смехом. – Легко и просто: первые час-два – с пылом и с жаром своим ближайшим родственникам, друзьям и соратникам. А потом остаток жизни – флегматично и с унынием своим соседям по палате в сумасшедшем доме.

– Ха! Неужели сомневаешься, что тебе не поверят?

– Нет, не сомневаюсь! Просто… уверен в этом!

– Так что будешь молчать и ничего не делать? – погрустнел Фредерик.

– Как это ничего? – индус слишком уж откровенно покосился в сторону сержанта. – Есть у меня один должок к одному русскому, и он за мной не заржавеет. Никаких средств не пожалею на благое дело!.. Ну и… на благо собственного государства постараюсь поработать. Думаю, что с моими новыми умениями и знаниями стать настоящим, а не на бумаге раджёй мне будет по силам!

На это Астаахарскому не нашлось, чем возразить. Только тяжко вздохнул и печально помотал головой. Земляк всё-таки не оставил своего намерения найти донора Эйро Сенатора и отомстить ему за пережитые унижения. И хорошо ещё, если просто набить при этом морду и сломать парочку рёбер…

Беспокоил Фредерика тот факт, что самому никак не получалось положиться на Джаяппу Шинде, призвав его в союзники и возложив на него миссию объединения народа в Азии. Или хотя бы на территории самой Индии.

Грустно… Хотя время для исправления такого положения ещё имелось.

После ужина сообщили, что у солдат есть три часа на сон. Дескать, посвежевшим и отдохнувшим будет легче сражаться с быкоподобными монстрами. Спорить не приходилось, да и кто бы стал прислушиваться к пожеланиям десанта? Скорей всего, о времени начала операции даже с сержантом никто не советовался. Всё делалось исходя из соображений высшей целесообразности и максимально успешного окончательного результата. Наверное, среди кураторов Полигона имелось несколько военных, которые разрабатывали подобные операции.

Правда, на вечернем построении Эйро Сенатор поинтересовался у подчинённых:

– Каждая секунда боя расписана, каждый метр ваших передвижений выверен, но может, у кого-то имеются дельные предложения по усовершенствованию плана операции? – он уже задавал дважды этот вопрос сегодня, но сейчас добавил: – Или резонный повод для замены объектов атаки?

Потому что лишь за час до ужина стало известно, что принцы будут штурмовать склад, а потом с захваченной взрывчаткой мчаться к плотине. Там к тому времени уже обязан занять круговую оборону второй десяток. Но вот заявить о неправильности такого распределения ни у кого язык не поворачивался. Действия обеих групп высчитывались более чем скрупулёзно. Взятие плотины с уничтожением полусотни рекалей, расположенных в трёх местах, считалось более сложной задачей, при возможно более высоких потерях.

Тогда как отправившимся за взрывчаткой бойцам следовало уничтожить только сорок противников, расположенных в караулке, в главной казарме и непосредственно на центральных воротах склада. Но там имелось несколько сложностей: нельзя было допустить подъёма тревоги и побега в горы хотя бы одного охранника. И самое главное, потом следовало промчаться по горам невероятно тяжело нагруженными взрывчаткой и в рекордно короткие сроки. И тут десяток принцев на две головы превосходил по выносливости иных обладателей древней крови. Всё-таки они тренировались чуть ли не втрое дольше другого десятка, да и тестовые накачки сказывались.