Яга - не баба - Ольга Валентеева

- Ты хто? – поинтересовалась первая голова, выпустив облачко дыма. Вторая голова оглушительно чихнула, а третья поморщилась.

- Меня зовут Венислав, - представился Змею. – Я – прапра…внук Бабы Яги.

- Правнук? – Голова номер два озадаченно понюхала меня, а голова номер три лизнула раздвоенным языком, и я вздрогнул.

- Ага, - затарахтел Васька. – В избушке живет, порядок в лесу наводит. Одним словом, кладезь, а не парень. Давно хотел вас познакомить, но сам понимаешь, правнук Бабы Яги – человек занятой, работы много. Вот, как только, так сразу.

- А где Яга? – поинтересовалась голова номер три.

- Исчезла, - ответил я.

- Ой! – охнули три головы разом. – Что же это такое? Что творится-то?

- Я же тебе писал. – Васька закатил глаза.

- Почта плохо ходит, - заявила голова номер один.

- Со зрением худо, - поддержала голова номер два.

- А я вообще читать не умею, - огорошила номер три.

Я потер виски. Кажется, разговор будет трудным.

- Уважаемый Змей Горыныч, я к тебе по делу, - заявил трем головам сразу и достал из ступы чудом уцелевшую бутылочку мухоморовой настойки. Головы мигом подобрели и прониклись ко мне симпатией.

- Так что же ты сразу не сказал, Венислав? – затараторил Змей Горыныч всеми пастями.  – Проходи, дорогой, гостем будешь. А баранинки нет?

Кот сделал большие глаза: мол, я же тебе говорил!

- С собой нет, - ответил я. – Но если мы столкуемся, будет тебе баранинка.

Змей потопал вперед, и вскоре мы очутились у входа в пещеру. Если бы Горыныч не указал, я бы его и не заметил, потому что пещера спряталась за сучьями деревьев и мхом. Но лаз был достаточно большим, и мы с Васькой без труда проникли внутрь. Я протер глаза – и понял, что сплю, потому что явью это быть не может. Пол был усыпан золотыми монетами, у стен грудами лежали украшения и драгоценные камни, а у дальней стены ровными стопками взгромоздились книги в подозрительно современных обложках. Тоже Яга постаралась?

- Присаживайтесь, гости дорогие, - пригласил Горыныч и шлепнулся на ближайшую кипу золота. Я выбрал себе «стул» поменьше, Васька – наоборот, побольше. Готов поклясться, после нашего ухода Змей не досчитается пары камешков.

- Рад, что вы зашли. – Горыныч хвостом открыл сундук, и стаканы сами поплыли к нам, выстроились в ряд, а из бутылки вылетела пробка. Ух, ты! Настойка полилась в стаканы.

- За дружбу, - провозгласила первая голова.

- За мир во всем мире, - поддержала вторая.

- Выпьем за любовь, - напела третья знакомый мотивчик. Ну, бабуля!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Стаканы со звоном встретились, мы выпили. Я старался много не пить, помня, насколько коварна эта настойка.

- Горыныч, у меня к тебе дело есть, - заявил, пытаясь глядеть на три головы сразу.

- Слушаю тебя, друг, - закивали они слаженно.

- Понимаешь, явился ко мне королевич Елисей из Деркача. Ты нападаешь на его город, смущаешь девиц, воруешь скот. Пьянствуешь, покоя не даешь.

- Ложь!

- Наклеп!

- Провокация!

Головы снова проявили завидную солидарность.

- Это понятно, - сказал я. – Только Елисей оказал мне большую услугу. Пожалуйста, Змей, если ты мне друг и хочешь баранинки, уважь, не появляйся в окрестностях Деркача. Разве мало городов на свете?

- И то верно, - пригорюнилась первая голова.

- Там так красиво, - восторженно заявила вторая.

- Но чего не сделаешь ради друга? – кивнула третья.

- Так что, не будешь летать в Деркач? – уточнил я.

- Не буду, - заверил Змей Горыныч. – Тем более, девок тамошних я как облупленных изучил, да и достопримечательности успел разглядеть. Скучно, скучно. Пора менять место экспо… дисгар… дислокации, во!

- Пора, - согласился я. – А барашки тебя уже ждут возле моей избушки. Только смотри, солжешь – я обижусь, и век тебе настойки на мухоморах не видать.

- Ты что? – картинно возмутился Горыныч. – Я ни в жисть! Друзей не обманываю.

- Главное, не забудь свое обещание.

Глава 22-2

А то знаю я, как бывает. Уже получил Абу вместо Булата, потому что у Змея развился склероз. Мы допили бутылочку настойки. Так как Горыныч лакал в три горла, а мы с Васькой – всего в два, на этот раз я был трезв как стеклышко. И когда Горыныч решил полететь и извиниться перед жителями Деркача лично, вцепился в одну шею, Васька – в другую, иначе извинения могли бы плохо кончиться. Так мы и спать легли в пещере Змея, потому что я боялся, что он на пьяную голову… головы наделает бед. А утром, едва взошло солнце, бодрые голоса трех голов возвестили:

- И где наша баранинка?

- Возле избы, - просипел я. – Избушки Бабы Яги.

- Понял и полетел завтракать.

Я с трудом поднялся. Спать на груде золота – то еще удовольствие, я вам скажу. Ощущение было такое, будто Змей Горыныч всю ночь танцевал на мне танго. А где Васька? Я огляделся по сторонам. Василий Мышеславич нашелся неподалеку. Он зарылся в груду золотых монет и счастливо посапывал, обнимая крупный алмаз.

- Васька, подъем!

Кот подскочил на четыре лапы и пронесся мимо меня. Куда, интересно? Я вышел за ним. Василий осоловело оглядывался по сторонам.

- Показалось, что меня Яга зовет, - зевнул он и поплелся было обратно к пещере, когда я перехватил его за шкирку:

- Ты куда это?

- Досыпать.

Вот гад! Но я промолчал и не стал выливать на бедную Васькину голову всего своего негодования. И что мне делать? Догнать Горыныча? Дожидаться его здесь? Я до сих пор не мог решить, вместо этого переминался с ноги на ногу. Решил все-таки подождать Змея и лично напомнить, чтобы он больше не преследовал жителей Деркача, потому что, как уже выяснилось, у Горыныча были те еще проблемы с памятью. Впрочем, вскоре довольный Змей появился на горизонте. Он мерно махал крыльями, потяжелевшее брюхо едва не задевало верхушки деревьев.

- А, проснулись! – Горыныч спланировал на поляну и потянулся. – Там вас уже ждут, беспокоятся.

- Да, мы сейчас отправимся домой, - заверил я. – Только, прошу, не забудь своего обещания и не прилетай больше в Деркач.