Тайны и маски - Кира Стрельникова

— А о чём ругаются, можешь подслушать? — вкрадчиво спросил Рен, тихонько поглаживая большим пальцем приоткрытые губы собеседницы. — Или хотя бы узнать, кто они такие?

Светлая бровь вздёрнулась, и Сеньора насмешливо усмехнулась.

— Ты слишком многого от меня хочешь, Лоренцо, — в тон ему проворковала она и в следующий момент одарила кратким, но сочным поцелуем.

Гондола уже почти проплыла мимо загадочного палаццо, и бабочки, поднявшись к самой крыше, практически растворились в прозрачном воздухе.

— Джованна и Марко, — с довольным смешком произнесла Дама, оторвавшись от губ Лоренцо спустя несколько мгновений.

Кастелли некоторое время пристально смотрел на неё, потом хмыкнул.

— А говорила, много хочу, — довольно произнёс он. — Значит, Джованна и Марко? — повторил Лоренцо и чуть прищурился. — Что ж, очень неплохо. К вечеру я буду знать, кто владелец этого домика, а возможно даже, кто эти самые Джованна и Марко.

— Они тоже ищут архив, — посерьёзнев, продолжила Дама, поудобнее устроившись у него на груди и положив подбородок на ладони. — Видимо, считают, что он у тебя.

Лоренцо поджал губы и прищурился, тихонько поглаживая затылок Дамы.

— Смотри, как много людей хотят знать подробности личной жизни сеньоры Лукреции Манццони, — вполголоса произнёс он с иронией. — Всегда знал, что глупо доверять бумаге сколько-нибудь важные сведения.

— Глупо хранить эти сведения на бумаге, — поправила его невозмутимо Дама. — Что будешь делать дальше? — уточнила она, пока гондола медленно двигалась дальше по каналу.

Лоренцо посмотрел женщине в глаза. Хотел бы он заняться совместным обсуждением дальнейших планов… Несомненно, процесс понравился бы им обоим. Подавив вздох сожаления, Кастелли ответил:

— Для начала, мне надо вернуться в гостиницу.

Сеньора кивнула и повернулась к гондольеру.

— Любезный, мы накатались! — громко известила она.

Как раз впереди показался мостик и около него небольшая пристань со ступеньками. Лоренцо достал несколько флоринов и бросил гондольеру — тот ловко поймал монеты и почтительно склонил голову.

— Благодарю, сеньор!

Рен вышел и помог Даме, она положила ладонь на его локоть, и они неторопливо пошли по узкой улочке прочь от канала. В кои-то веки Лоренцо не знал, что сказать, мысли судорожно метались в голове, а среди желаний воцарился настоящий сумбур. Инстинкты вопили никуда не отпускать ставшую вдруг такой близкой незнакомку, а разум твердил, что нельзя Даме появляться рядом с гостиницей, потому что там может ошиваться Чезаре или его люди. Но если они сейчас расстанутся, когда увидятся вновь?.. И где встретятся? Лоренцо не стал врать себе, конечно, он хотел новой встречи с Дамой. А вот хотела ли она, оставалось загадкой. Впереди показался перекрёсток, и дойдя до него, Сеньора остановилась и повернулась к нему, одарив пристальным взглядом.

— Думаю, здесь мы разойдёмся, — негромко произнесла она.

— Когда я снова тебя увижу? — прямо спросил Лоренцо, не желая ходить вокруг да около.

По губам Дамы скользнула быстрая улыбка.

— Помнишь площадь, где ты меня нашёл сегодня? — спросила она, и Рен кивнул. — С правого края доска на скамейке с обратной стороны имеет тайник, оставь там послание, когда получишь сведения о палаццо. А я пока займусь отвлечением твоего кузена от моей скромной персоны, — весело добавила Дама, и в её глазах блеснуло предвкушение.

А потом она подалась вперёд, совершенно не обращая внимания на спешивших мимо прохожих, провела ладонью по его щеке и тихо сказала:

— Мы увидимся, Рен, обязательно.

Дама прижалась к его губам, и на несколько восхитительных мгновений мир вокруг померк, растворился, остался только этот упоительный поцелуй с привкусом корицы и апельсина. Отстранившись, Дама ещё раз улыбнулась ему, и Лоренцо показалось, во взгляде женщины мелькнуло нечто, похожее на нежность. В следующий момент она скрылась в толпе, оставив ему только чудные воспоминания о недавних проведённых вместе часах. Тряхнув головой, Лоренцо заставил себя вернуться в настоящее и поспешил к гостинице, отодвинув эмоции в дальний угол сознания. Впереди ждали дела.

Подходя к дому, где снимал комнату, Рен сосредоточился на своих ощущениях, внимательно оглядев пространство перед гостиницей, но ничего подозрительного не заметил. Маячок всё так же висел рядом с фонарём, и Лоренцо, некоторое время понаблюдав за зданием, всё-таки решился зайти. Естественно, теперь он позаботился о том, чтобы сигналка не сработала на его появление, аккуратно окутав её невидимым нейтрализующим коконом. Пусть те, кто поставил, думают, что он так и не выходил из своей комнаты с ночи. Хмыкнув, Рен зашёл, поймал удивлённый и слегка озадаченный взгляд хозяина, беседовавшего за стойкой с очередным посетителем в богатой одежде и расшитой блёстками маске, и поднялся к себе. А вот когда взялся за ручку, то на несколько мгновений замер, его ноздри хищно раздулись, как у породистой гончей, а глаза прищурились.

Определённо, в его комнате кто-то был, и не очень давно, хотя постарался убрать все следы своего присутствия. Лоренцо медленно улыбнулся и мягко открыл дверь, переступив порог комнаты: дело принимало оч-чень интересный оборот, потому что здесь побывал не Чезаре. А значит, охота за архивом Лукреции продолжается.

Чезаре Кастелли проснулся поздно, зато выспался за почти бессонную прошедшую ночь. Умывшись и облачившись в штаны и рубашку, он вышел в гостиную, дёрнув шнурок звонка и чувствуя себя проголодавшимся. В приоткрытые окна долетал шум Венеции, зычные голоса проплывавших по Большому Каналу рыбаков, гондольеров и прочих жителей, куда выходили окна роскошного палаццо, принадлежавшего семье. Кастелли могли позволить себе такую роскошь, не арендовать дворец, а иметь свой собственный. После ночной встречи с кузеном Чезаре пребывал в благодушном настроении: никуда братец не денется, приведёт к нему эту воровку в маске. И хотя сейчас магия родовой клятвы не отзывалась, наследник Кастелли снисходительно усмехнулся. Значит, Лоренцо сейчас где-то с Дамой, Чезаре догадывался, что на близком расстоянии связавший Лоренцо и хозяйку Игорного Дома долг глушит связь кузена с домом Кастелли.

— Ничего, приятель, навещу тебя позже, когда в гостиницу вернёшься, — пробормотал Чезаре, плюхнувшись в кресло около открытого окна и отщипнув из вазы виноградину.

Через несколько минут в дверь гостиной раздался деликатный стук, и в комнату вошла хорошенькая румяная горничная с подносом, накрытым салфеткой.

— Доброе утро, сеньор, — звонко поздоровалась она, опустив глаза и мило покраснев.

— Доброе, Лючия, — лениво улыбнулся Чезаре, окинув ладную фигурку горничной одобрительным взглядом.

— Ваш завтрак, — Лючия поставила поднос на стол рядом с креслом и сняла салфетку. — Приятного аппетита, сеньор, — служанка сделала реверанс, стрельнула в хозяина лукавым взглядом и развернулась к выходу.