Осторожно, ведьма! - Ольга Пашнина

Саша надела браслет, ловко справившись с тугой застежкой.

— Здорово. — Она посмотрела на руку. — Спасибо, Вась. Пойдем, нас уже ждут.

И я с удовольствием последовала за подругой. Я впервые с момента, когда меня выгнали из дома, почувствовала чью-то любовь.

Василиса

Я бы упала, если б не Велимир. Он удержал меня, почти подняв на руки.

— Василиса, идем. — Он настойчиво потянул меня в сторону. — Василиса!

— Нет, — пробормотала я. — Что с ней?

— Не знаем, — тихо отозвался инквизитор. — Она возвращалась к себе в комнату, получила удар по голове.

— Она…

— Шансов мало, травма серьезная. Мы вызвали ее родителей, они должны попрощаться. Потом поедете вы, если захотите. Василиса, девочка моя, идем ко мне в кабинет. Незачем здесь быть.

— Куда ее везут?

— В городской целительский центр. Идем же!

Я послушно поплелась вслед за ним. К счастью, Велимир не выпускал моей руки, иначе я бы упала. Варя, шокированная, шла за нами.

Я все-таки споткнулась на лестнице и, упав, непонимающе уставилась на ступеньки. В голове почти не было мыслей.

— Василиса, — Велимир сел рядом и рассеянно погладил меня по голове, — иди сюда.

Я, сидя в его объятиях, пыталась заплакать или как-то выразить всю эту лавину чувств, по опыту зная, что станет легче, но почему-то не могла.

— Там Цветана в кабинете, она с вами поговорить хочет. Пойдем.

— А где Варя? — Я подняла голову.

— Там уже, она вперед пошла. Ты идти можешь?

— Могу.

Он снова взял меня за руку, помогая подняться, и повел к кабинету.

Они сидели на привычных местах, собравшись у моего рабочего места. Цветана, уставшая и грустная, сидела в кресле, принесенном из кабинета Вела. Пустовали только три места: кресло для Велимира, мой стул и Сашин подлокотник кресла, на котором она обычно сидела.

Чаруня, не стесняясь, плакала. Горяна украдкой вытирала глаза, Варя казалась спокойной, если не считать того, что смотрела в одну точку, не подавая признаков жизни. Цветана растеряла свой лоск и напускную строгость, будто бы постарела на несколько лет. Эта группа была ее детищем, за которое она сражалась, которое оберегала, учила всему, что знала сама. И теперь группа распадалась, потому как без Саши мы — четыре глупых девки, ничем не отличающиеся от тысяч жительниц Торделла. Вместе с Сашкой мы потеряли свою команду.

— Мы свернем практику, — тихо произнесла Цветана. — И должны найти того, кто на нее напал.

Все молчали, понимая, что ни одна из них никогда больше не ступит на порог Инквизиции. И эту ночь мы проведем не в своих комнатах, а в больнице, где умирает Саша.

Яркие краски лета померкли, оставив горькое чувство разочарования. Мы лишились — глупо и внезапно — друга, товарища, веселой и непосредственной Саши. И я точно знала, чьих рук это дело.

Я была готова к следующему ходу Лучезара, была готова сражаться. Но глупая ведьма не догадалась, что колдун будет бить по самому дорогому, что у нее было.

— Не надо ничего сворачивать, — твердо произнесла Варя.

— Варь, — Горяна всхлипнула.

— Что?! — рявкнула подруга. — Мы что, в детском саду?! Что теперь, все бросить? Разбежаться, идти учиться на поварих и лекарей? Может статься, лет через десять нас останется трое, или двое, или мы все погибнем. Но мы выбирали профессию, зная, что нам грозит. Мы по-прежнему учимся в ИИ, мы по-прежнему хотим работать на Инквизицию. И Сашка хотела. Тысячи людей умирают ежедневно, и мы хотели их спасать. И Саша хотела. И нам надо не бросать учебу и не вздрагивать до конца жизни от каждого шороха, а провести расследование, найти того, кто это сделал!

— Варя права, — подала голос я.

Мне эта фраза стоила немалых сил. Но Варя права, и точка. Саша не делала никому зла и, наверное, не была рождена для этой работы. Она пострадала лишь потому, что я врала всю свою жизнь людям, которые меня окружают. Если бы я им все рассказала! Предупредила! Они были бы осмотрительнее, внимательнее. Сколько еще людей должны погибнуть, чтобы я в очередной раз проверила правильность утверждения «все ведьмы — зло!».

Велимир крепче сжал мою руку, поддерживая.

— Мы не бросим ничего. Госпожа Цветана, не нужно сворачивать практику. Мы будем учиться дальше, — согласилась Чаруня.

Голос ее то и дело прерывался.

— Девчонки, — Цветана слабо улыбнулась, — вы выросли, а я и не заметила.

— Так что, — Варя повернулась к Горяне и Чаруне, — все согласны?

Мы синхронно кивнули.

— Когда мы поедем к ней? — спросила Чаруня.

— Сначала родители, нам сообщат, — сказала Цветана. — Родные приедут. Я распорядилась насчет занесения ее в список погибших при исполнении инквизиторов.

— Да погодите вы! — вдруг рявкнула Варя. — Она еще не умерла! Мы должны верить, что она выживет, а мы уже придумали, в чем пойдем на похороны!

Я взглянула на Велимира, как бы спрашивая разрешения согласиться с Варей. Так хотелось почувствовать, что за тебя кто-то принимает решения, что кто-то рядом и не даст скатиться в омут отчаяния и самобичевания.

Но Вел отвел глаза. Словам Вари он не верил и Сашу уже похоронил. В бессильной ярости я вырвала руку.

Я вдруг вспомнила, что Горяна жила в одной комнате с Сашей. Как она будет там жить?

— Конечно, — кивнула Цветана. — Но вы должны быть готовы, девочки. К любому исходу.

Мы переглядывались, чувствуя, что вроде как стали ближе. Так часто бывает: общее несчастье объединяет, вместе легче переживать, есть силы улыбаться, гнать горе прочь.

— Заварить тебе чаю? Мятного? — тихо спросил Велимир.

* * *

Я ни разу не была в центре целительства Торделла. Почему-то я думала, что там пахнет травами, как в мамином погребе. Но оказалось, что изнутри невысокое невзрачное здание напоминает Инквизицию. Заменить инквизиторов на целителей, добавить комнат-палат, и получим ровно то же самое. Меня могла бы порадовать чистота и тишина, если бы не била крупная дрожь.

Родители Саши уже были у нее в палате. Народу в холле было немного: мы, Велимир, Чеслав, Цветана, которая все еще не могла поверить в то, что практикантка, которую она вверила родному брату, могла пострадать так странно и страшно одновременно. Меня немного подташнивало, когда от сквозняка приоткрывалась дверь, и Велимир крепко держал меня за руку. Плакала только Чаруня, остальные уже более-менее сумели справиться с шоком.

Я ничего не могла с собой поделать. В голову лезли страхи и совершенно ненужные фантазии. Как все случилось, как ее нашли.