Служба Контроля - Игорь Шенгальц

Что верно, то верно. Приносить курицу в жертву запрещено не было. Да и хотел бы я посмотреть на того парламентария, кто попытался бы протащить подобный законопроект. Не то что некроманты, любые предсказатели, гадающие на потрохах, стали бы его кровными врагами.

— Вы успели убить курицу?

— Нет, я собирался проделать это ночью, тогда эффект сильнее. А потом все закрутилось, и было уже не до того…

— А где вы держали нож?

— Там же, где обычно, в той комнате, где убили Лину. Нож висел в чехле на стене, среди прочего оружия. И взять его мог любой из гостей…

«Что опять отбрасывает нас назад», — подумал я. Лена, очевидно, сообразила это еще раньше, потому что тут же спросила, не поднимаясь со своего места:

— Серьги вашей подруги. Это вы их ей дарили?

— Я дарил, давно уже, с месяц назад, — признался гоблин.

— А почему она надела их именно сегодня?

— Понятия не имею, не в моих правилах советовать девушке, как и во что одеваться.

— Допустим, — не сдавалась Лена. — А украшения из ракушек в ее прическе? Что скажете о них?

Зельден глубоко задумался. Мы его не торопили, я вообще подошел к кофе-машине и выбрал себе капучино. Пока аппарат кряхтел, готовя напиток, я прикурил сигарету, и на сей раз Лена не сказала ни слова против. Все же я был героем этой ночи! Еще бы, с голыми руками против танка! Не каждый идиот на такое способен…

Я вернулся на свое место и отпил кофе. Гоблин все еще раздумывал, шевеля губами.

Вернулся Брайн, убедился, что у нас все спокойно, и только после этого жестом попросил меня выйти.

— Господин Зельден, — сказал я, с сожалением отставляя кружку с капучино в сторону, — как ни печально, но я вынужден временно задержать вас до выяснения всех обстоятельств. Надеюсь, вы осознаете необходимость такого шага и не будете возражать или жаловаться ни сейчас, ни после.

— Я все понимаю, — твердо сказал гоблин. — Ради Лины я готов на все!

— Вот и отлично, — обрадовался я. — Покамест посидите с ней вместе. Если опасаетесь, мы привяжем ее к решеткам, чтобы не кинулась.

— Спасибо, это лишнее. Главное, обеспечьте ее мясом. Девочка давно не кушала, могла проголодаться.

— Сделаем, — пообещал я, а Лену передернуло от отвращения. Что поделать, несчастных зомби никто не любил.

Чингиз отвел гоблина в карцер, а я вышел на улицу с Брайном. Там уже наблюдалось истинное столпотворение.

Собрались все, кто только мог. Полиция, пожарные, несколько машин «Скорой помощи», МЧС, два армейских «уазика», в сторонке скромно стоял автобус «Службы Зачистки», только что вертолетов над головами, светящих прожекторами во все стороны, не хватало для полноценной картинки. Но тут не американское кино, а суровая чертанская действительность. Скоро подъедет начальство всех мастей, вот тогда придется туго. Надо избавиться от лишних свидетелей заранее.

Брайн широким жестом обвел все вокруг и заметил:

— В нас еще никогда не стреляли из танка!

— А где он, кстати?

— Увезли армейские. И солдатиков тоже. Но я их успел отсканировать, пусто. Никто ничего не помнит. Были в наряде, потом хлоп — уже в танке, стреляют по дому. Умопомрачение. Или просто хорошее заклятье.

— Уж скорее второе. Слушай, иди туда, изобрази свидетеля. Скажи, что стреляли по реке, тут как раз место подходящее. Все равно от щита рикошетило вверх, так что мы как бы и ни при чем. А если найдутся настоящие свидетели, то пусть чистильщики с ними поработают.

— О’кей, — согласился Брайн. — Сейчас все организую.

В его способностях улаживать конфликты я не сомневался. Через полчаса здесь не останется ни одного представителя городской власти. Нам реклама не требуется, ни в каком виде. Менять офис хлопотно, шеф взъярится, если придется это делать. А беспокоить шефа — дело опасное, с непредсказуемыми последствиями.

Где-то в небе застрекотали лопасти, и через несколько минут с неба ударил яркий луч прожектора, высветив нашу парковку. А вот и вертолет! Плохо я подумал о наших местных службах: когда надо, они умеют действовать, как положено, с шиком и размахом.

Кстати, прожектор высветил разрушения, произведенные танком. Шлагбаум, преграждавший прежде въезд на парковку, валялся в стороне, там же лежал люк, вырванный Брайном, асфальт был сильно продавлен гусеницами, а множество людей, успевших побывать на месте происшествия, уже накидали десятки окурков и стаканчиков из-под кофе. Дворникам завтра придется не сладко…

Не прошло и пятнадцати минут, как все вокруг опустело. Брайн вместе с чистильщиками окутал сетью мелкой лжи, смешанной с правдой, сознание работников правопорядка, и те отбыли восвояси, уверенные, что в случившемся инциденте агентство «Зоркий глаз» не замешано ни в малейшей степени.

Принцип наших взаимоотношений с полицией и прочими официальными структурами был чрезвычайно простой. Мы контактировали с ними, когда это требовалось нам, сдавали им периодически человеческих злодеев, помогали в делах разного рода, а за это при необходимости они делились с нами информацией. Конечно, никто у них и представления не имел об истинной сущности нашей деятельности. Наши службы работали хорошо, и даже если в большой мир и просачивались крупицы реальных событий, то информационный отдел «Службы Зачистки» кропотливо вычленял все данные и удалял из памяти свидетелей лишние знания. Но в некоторых случаях без полиции нам было не обойтись, так что сотрудничали мы взаимовыгодно и достаточно плодотворно.

Надо будет, кстати, проследить, чтобы солдат-танкистов особо не наказывали. Они же ни в чем не виноваты, просто стали жертвами жестокого заклятья. Между прочим, запрещенного Советом в отношении естественного большинства, не обладающего природным и прочим иммунитетами.

Так что наш злодей подпадал уже под две статьи: преднамеренное убийство и покушение на жизнь двух и более человек — официальных представителей закона, находящихся при исполнении! Не завидую я ему.

Впрочем, его еще поймать надо, а все мои умозаключения пока не принесли ни малейших плодов. Даже Лена ничем не помогла, хотя обычно щелкала подобные дела на раз.

Чикерс — первый подозреваемый — оказался лишь косвенно замешан в произошедшем. Да, он угнал мою машину, негодяй, и за это должен понести суровую кару, но Лину он не убивал. Куда он, интересно, убежал? Надо бы поймать его и свести в очной ставке с Зельденом, вдруг что и выяснится при разговоре?..

Да, Зельден этот, на него я возлагал большие надежды! А выглядело, как ловкий ход — принести в жертву собственную девушку, а все обстряпать так, будто виноват кто-то другой. Правда, Лина в итоге ожила, но ведь говорить-то она не могла и выдать настоящего злодея тоже была не в силах. Все, что ей теперь осталось — это до конца жизни пытаться насытиться, а зомби не могут насытиться в принципе. Замкнутый круг. Неприятная участь, уж лучше мгновенная смерть. Все равно, рано или поздно Зельден не выдержит и отдаст ее чистильщикам, а те церемониться не будут: пуля в голову — и конец девушке Лине. Даже если гоблин и проявит благородство, скоро сам об этом пожалеет. Начнется процесс разложения, от былой красоты не останется и следа. Нормальный зомби выглядит далеко не моделью.