Парк прошлого - Ян Бэк

За этим последовала тишина, и в комнате сделалось еще холоднее. Калеб ни секунды не сомневался, что все происходящее здесь подстроено. Наверное, какой-то голографический проектор… Сделано добротно, но призрак уж точно не настоящий! Однако люди за столом, кажется, все принимали на веру. Их эмоции буквально затопили комнату, и Калеб поежился… не только от холода. Ведь отец совсем недавно, когда они вместе шли от железнодорожной станции, говорил что-то о привидениях и иллюзиях, о специальных машинах и приспособлениях…

— Боюсь, что вашей матушки здесь нет, — проговорил Лейтон.

— Тогда я хочу дотронуться до любой руки! Хочу коснуться человека из вашего мира, который пережил горькую потерю. Хочу еще раз дать кому-нибудь утешение, прежде чем навечно отправлюсь во тьму!

За столом послышались вздохи и всхлипы. Теперь Калеб опознал голос: говорил Псалтырь — то ли с помощью какого-то специального искажающего устройства, то ли ловко имитируя девчачьи интонации. От этой догадки напряжение Калеба улетучилось, и впервые за несколько дней юноше захотелось расхохотаться во весь голос; впрочем, он удержался.

— Сейчас кто-нибудь коснется вашей руки, мисс Берджесс! — провозгласил Лейтон. — Мистер Браун, я знаю вашу печальную историю! Не могли бы вы подойти и принять утешение от нашей гостьи с того света, от нашей заблудшей души? Ведь вы и сами, как мне кажется, скорбите?

Калеб взглянул на Лейтона. Что за глупые шутки?

Мистер Лейтон жестом велел ему выйти вперед. Калеб нерешительно одернул форменную куртку.

— Все верно… но я не… — смущенно и нерешительно начал он.

— Пожалуйста, шагните вперед, приблизьтесь к ней. Ничего плохого не случится. Возьмите ее за руку, примите утешение от бедной, заблудшей малютки!

Калеб не двинулся с места.

— Я могу! — Какая-то дама встала из-за стола, протиснулась между стульев и, боязливо приблизившись к свету, с опаской потянулась к белой призрачной руке.

Вдруг снаружи громко стукнуло и вспыхнуло: яркий белый луч очертил периметр запертой двери, молнией полыхнул в сумраке гостиной. За столом кто-то вскрикнул, начался переполох. Видение замерцало, в комнате сгустилась мгла, откуда-то снизу повеяло холодом.

— Свет, свет, Калеб! — выкрикнул мистер Лейтон.

Калеб слишком быстро и слишком резко крутанул выключатели, и комнату озарило зеленоватым светом. Зеваки замерли в неловких позах, испуганно мигая и прикрываясь от возможных вспышек молний.

Дверь резко распахнулась, и в комнату влетел Псалтырь. Калеб заметил, что одна рука у приятеля затянута в белый рукав и белую перчатку. Какой-то оборванец с лицом, практически полностью замотанным в драный шарф, держал Псалтыря за горло, приставив пистолет к затылку. Еще один оборванец развязно вышел прямо в центр комнаты, решительно вытянул руку и в упор наставил пистолет в лицо мистеру Лейтону.

Оборванец застыл в центре комнаты, выставив перед собой револьвер.

— Не двигаться! Всем оставаться на местах! Теперь очень медленно поднимаем руки вверх, чтобы я всех видел.

Зеваки подняли руки, то же самое проделали и Калеб с Лейтоном.

Налетчик вытолкнул Псалтыря вперед, и тот, споткнувшись, растянулся на полу. В комнату вошел еще один оборванец с огромным мешком в руках. Первый, с револьвером, скомандовал:

— Все ценности — сюда! Наличные, часы, драгоценности, все, что есть, — в сумку! И медленно, медленно! Лейтон, выкладывай деньги, которые собрал за вход.

— Их здесь нет. Сейчас мой слуга за ними сходит…

— Пускай несет!

— Не могли бы вы, молодой человек, подняться наверх и снести сюда шкатулку с деньгами? Ключи у мистера Иафета.

Псалтырь стоял неподвижно, воздев руки вверх. Калеб стал нащупывать ключ от шкатулки в жилетном кармане приятеля, и воришка чуть заметно кивнул юноше.

— Живее! — приказал налетчик.

Калеб отправился к лестнице. Еще один вооруженный оборванец стоял на страже в дверях; под пристальным взглядом охранника юноша поднялся на второй этаж, отпер комнату и оказался в оружейной. Шкатулка с деньгами стояла на столе. Калеб обежал глазами витрины с целыми рядами тускло поблескивающих стволов, быстро приоткрыл дверцу и вытащил «Ремингтон». Уже заряжен. «Что я делаю?» — подумал он, но от испуга плохо отдавал себе отчет в собственных действиях. Он заткнул револьвер за пояс и одернул красноречиво встопорщившийся жилет. Взяв шкатулку с деньгами, Калеб запер за собой дверь и снова спустился в гостиную для спиритических сеансов.

Оборванный налетчик вывалил содержимое шкатулки в сумку, уже и без того набитую деньгами и драгоценностями, и обратился к собравшимся Зевакам:

— Дамы и господа, Зеваки и воришки, вы только что внесли свой вклад в дело великого Фантома и можете не сомневаться, что средства эти будут использованы по назначению!

Зеваки нестройно забормотали.

— Твой наниматель дорого за это заплатит! — заявил мистер Лейтон.

— Сомневаюсь, приятель, — отозвался налетчик. — Сначала тебе придется его отыскать, потому что теперь он и впрямь сверхъестественный. Он приходит из ниоткуда и уходит в никуда.

Налетчик подхватил сумку и попятился к двери. Потом взглянул на Калеба, протянул руку и вытащил спрятанный за поясом револьвер.

— Неплохая попытка, — заметил он. — Смелый парнишка.

Оборванец засунул револьвер к себе в карман, попятился к выходу, захлопнул за собой дверь и запер ее на ключ.

Даже после того, как дверь захлопнулась, мистер Лейтон так и не опустил рук вниз.

— Оставайтесь на местах, — посоветовал он перепуганным гостям. — Не двигайтесь, не торопитесь. Я им не доверяю…

Внизу грохнула дверь, послышался стук копыт и колес по мостовой.

— Уехали… — пробормотал Лейтон, опуская руки.

Тут же его окружили раздраженные Зеваки, наперебой требуя вызвать полицию. Все негодовали, всем было стыдно, что так легко дали себя ограбить. Озлобленные и разочарованные гости, дрожа от страха, суетились вокруг хозяина дома; дамы истерически рыдали.

Псалтырь стянул с себя белый нарукавник и перчатку и спрятал под столом.

— Вас хотели запугать, — объяснял Лейтон. — Я позабочусь о финансовой компенсации. Калеб, подай гостям пальто и проводи из дома. Я тоже в расстройстве; аура моя повреждена… Оставьте меня до следующего раза, друзья, когда все наладится.

Растерянные и рассерженные Зеваки наконец разошлись, и Лейтон бросился наверх, в оружейную.

— Ключ! — рявкнул он.

Он отпер комнату, зажег лампу и втянул Калеба и Псалтыря внутрь.

— Я вас не виню, вы тут ни при чем. Мне надо было раньше рассказать вам про Фантома и про меня, и про опасность, которая угрожает лично мне! Калеб, ты молодец, что достал револьвер. Может, удалось бы хоть одну сволочь достать или на выходе пристрелить… Жаль, времени не хватило!