Сайтаншесская роза. Эпизод II - Анна Кувайкова

Они – дети Гекаты, а я – её приёмная дочь.

Отныне и навсегда я останусь здесь.

Проблемы остального мира меня теперь не касаются.

Селениэль

Это случилось опять.

Я снова видела это. Видела мрачный, тёмный замок, наполненный болью, смертью, безысходностью. Стоны раненых и предсмертные крики эльфов, демонов и людей жутко звучали в полночной тишине, резью отдаваясь в ушах. Я бежала куда-то… не знаю зачем, но я бежала очень быстро, чувствуя, как страх подгоняет меня. Душа холодела от ужаса, но я понимала, что боюсь не этого липкого чувства, которое сковывало меня по рукам и ногам, заставляя сердце биться в сто крат чаще, чем обычно. Я боялась, что могу опоздать. Опоздать всего на каких-то пару секунд, которых будет достаточно, чтобы кто-то лишился своей жизни… Кто-то из близких мне людей.

Задыхаясь от быстрого бега, я толкнула тяжёлые двустворчатые двери, обитые местами порванным и покорёженным множеством заклинаний железом, и… проснулась.

Резко сев на кровати, я тяжело дышала, чувствуя, как пот градом катится по спине и лицу, застилая опухшие от слёз глаза.

Слёз?

Я быстро прикоснулась пальцами к ресницам и с удивлением и тихой яростью обнаружила прозрачные солёные капли, которые не имели к поту никакого отношения. Откинув одеяло, я едва слышно выругалась и встала. Подойдя к окну и вцепившись пальцами в холодный подоконник, я лишь мельком взглянула на бушующее море за окном и устало закрыла глаза, подставляя лицо прохладному ночному ветру.

Почему?

Почему, как бы я ни хотела забыть и отрешиться от остального мира, мысли и видения начинают преследовать меня всё чаще и чаще? Это моя судьба? Карма, бабушку её за ногу?!

Зачем?

Зачем Хранители раз за разом посылают мне эти проклятые сны, в каждом из которых кто-нибудь из моей прошлой жизни умирает у меня на глазах, а я на секунду, всего на секунду не успеваю, чтобы их спасти?! Прошлой… как бы я хотела, чтобы она действительно стала прошлой. Но, увы, иногда проще, наверное, умереть, чем заставить себя перестать думать.

И думать не о том, как жить дальше, а о том, как они могли так поступить.

И во мне уже говорила не та, прежняя ярость и злоба, и даже не простая человеческая обида. Во мне говорило уязвлённое самолюбие.

В конце концов, сколько же можно мне быть всепонимающей и всепрощающей магичкой? Давно было пора уже прекратить жить для других и подумать хоть чуточку о себе. Сделать хоть что-то для себя, выбирать самой, жить своей жизнью, жить для себя!

Я невесело усмехнулась, открыв глаза и обратив-таки внимание на бушующий за окном шторм. Насколько я запомнила, если у меня вообще было желание обращать внимание на подобные мелочи, то гроза так и не прекращалась. Ровно с того момента, два месяца назад, и до сих пор за окном гремел гром и сверкали молнии, озаряя сумрачное небо, словно рассекая его на куски. Пусть дождь и не всегда шёл, но ни единого лучика света я ещё не видела.

Как и в моей отравленной ядом предательства душе.

В комнате что-то неуловимо изменилось. Что-то, что вызывало определённое беспокойство, но не настолько, чтобы можно было начинать заметно нервничать.

– Что тебе нужно, Шаи’ррат? – откровенно усмехнулась я, почувствовав уже знакомые руки на талии. Знакомые, но всё же чужие, несмотря на все усилия вожака чёрных драконов вызвать во мне симпатию.

– Поразительное чутьё, малышка, – раздался грубый смешок над ухом. – Пожалуй, ты одна из немногих, кто может почувствовать моё приближение.

– Ближе к делу, Шаи’ррат, – передёрнула я плечами, почувствовав губы дракона на моём плече.

Как бы я ни пыталась и как бы он ни хотел, его прикосновения всё больше и больше вызывали во мне лишь раздражение. Их было даже нельзя сравнить… с ним.

С демоном, который никак не хотел исчезать из моих воспоминаний, уже давно причиняя просто физическую боль.

– У меня был один весьма любопытный гость, – ответил мужчина, убрав руки, и, обойдя меня, взял за подбородок, заставив посмотреть в глаза. – Он оставил тебе послание.

– Я не хочу ничего видеть, – быстро ответила я, отвернувшись и напрасно пытаясь унять бешено застучавшее сердце.

– Да? – издевательски произнёс дракон, ещё раз схватив меня за подбородок, но уже намного грубее. – А ты ведь врёшь, я чувствую это. Ты так и не забыла их. Нет, малышка, твоё сердце не способно огрубеть.

– Ложь! – Я резко отшатнулась от мужчины, чувствуя, как в глазах против воли зажглось зелёное пламя стихии смерти. – Мне всё равно!

– Да? – вроде как удивился дракон и, сделав шаг, положил мне руку на грудь. – Так почему же у тебя так дико колотится сердце?

Это была правда. Горькая, но правда.

– Просто я… – Всего на секунду я замешкалась с ответом. Всего на секунду позволила прошлым эмоциям взять верх. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы грудь обожгло артефактом, и я мгновенно пришла в себя. – Это не важно, дракон. Что бы ты ни говорил, до всего мира и его обитателей мне нет никакого дела.

– Это говоришь не ты. – Шаи’ррат провёл рукой над артефактом, на котором слабо мерцали глаза чёрного льва, словно вторя моим эмоциям. – За тебя говорит вот эта побрякушка.

– Неужели? – зло сощурилась я и, отступив на шаг, указала на пергамент в руке дракона: – Это оно?

Чёрный дракон лишь усмехнулся, протянув сложенный вчетверо лист.

Я хотела ему доказать, что меня с прошлым ничего не связывает. Что мне всё равно, что с ними сейчас происходит, что я абсолютно равнодушна к происходящему, что у меня в душе сплошная ненависть и пустота, что я уже не та, что раньше, что я уже справилась с тем вихрем эмоций, что так долго бушевали внутри меня…

Хрдыр, да кого я обманываю!

Не забыла, не смогла, не успокоилась!..

Но вот только никто и никогда об этом не узнает!!!

Выхватив пергамент из руки вожака, я откровенно усмехнулась, глядя ему прямо в глаза. Но вместо желанного результата он вдруг ответил мне тем же и… начал таять, а вместе с ним и очертания комнаты. Я не сразу поняла, что это было, а когда скоротечное головокружение прошло, я уже стояла посреди слабо освещённой, роскошной залы чьего-то замка.

Вот это здравствуй, мама-Хранительница… Пергамент оказался порталом!

– Итак, это знаменательное событие всё-таки случилось, – раздался знакомый, но в то же время абсолютно чужой голос, – принцесса Селениэль наконец-то оказалась в моих руках.

Как можно спокойнее повернувшись, я узрела обладателя этого голоса, сидевшего в кресле около ярко полыхающего камина. Как и ожидалось, не только голос, но и внешность оказались мне очень и очень знакомы.

Чёрные как смоль длинные волосы, шоколадно-карие глаза, прямой нос, тонкие губы и немного острый подбородок. Красивый, даже несколько смазливый, обладатель гибкого, жилистого и подтянутого тела с холодной усмешкой рассматривал меня, явно чувствуя себя хозяином положения. В принципе так оно и было…