Хамелеон и бабочка - Татьяна Александровна Грачева

Максим на мгновенье задумался.

— А вдруг? Может, нас ждёт там знание… ненужное, опасное, лишнее, в конце концов. Может, не пойдём?

Зоя отрицательно покачала головой.

— Лучше сделать и жалеть…

— Чем жалеть, что не сделал, — закончил за неё Максим, — так и думал, что это твой девиз. Жалеешь?

Зоя выдержала его взгляд, без пояснений поняла, что он подразумевает их первую встречу.

— Нет. — Она запнулась, хотела спросить, жалеет ли он, но испугалась получить утвердительный ответ и промолчала.

Максим чуть приподнялся и вытянул из заднего кармана джинсов помятую открытку. Расправив её на коленке, протянул Зое.

— Кстати вот, утренняя, свежая. «Час икс» правда, будет поздно вечером.

Зоя не сразу взяла открытку, смотрела на неё пристально и с опаской, будто та могла укусить или взорваться. Поймав удивлённый взгляд Максима, она коснулась картонного края. Тут же отдёрнула руку, почувствовав секундный, но болезненный укол.

Максим улыбнулся.

— Струсила?

Зоя хмыкнула и выдернула открытку из его пальцев. Послание больше не сопротивлялось, смирилось с участью быть прочитанным. Зоя пощупала открытку, понюхала и внимательно рассмотрела фотографию на лицевой стороне.

— Реальное фото?

— Реальное, — Максим ткнул пальцем в строчку с обратным адресом. — Это тот самый дом, где всё должно произойти.

Прочитав задание, она подняла взгляд на Максима.

— И как ты помешаешь?

— Обычно придумываю на ходу, заранее не готовлюсь. Самая первая идея, почти всегда самая эффективная.

— Охренеть. Ты понимаешь: тот, кто присылает тебе открытки, предвидит будущее, — Зоя тряхнула головой, разнося по салону дурманящий аромат яблочного шампуня, — это никак не вписывается в мои представления о реальности. Я как бы в шоке.

Максим усмехнулся.

— Такое ощущение, что ты только сейчас поверила. Хотя я иногда тоже не верю.

Зоя хмыкнула.

— Ну удивлённым ты точно не выглядишь. Так спокойно рассуждаешь. И вообще какой-то потрясающе нелюбопытный. Безобразие просто.

— Я же не первый год этим занимаюсь, прошло то время, когда меня это изумляло.

— А сейчас?

— А сейчас будоражит, возбуждает и делает полноценным, что ли.

Зоя снова оглядела открытку, пощупала размочаленный уголок.

— Как это «полноценным»?

Максим перевёл взгляд на лобовое стекло, ответил, не глядя на Зою:

— Я себя не представляю без этих открыток. Словно так и должно быть. Это часть меня. Наверное, прозвучит странно: пчела не думает, зачем собирает нектар, просто делает это. Инстинкт. Вот и у меня так.

— Инстинкт, — эхом отозвалась Зоя.

— Может, это из-за бабушки? Я с детства привык ко всякой потусторонней чертовщине. Бабушка во что только не верит. Я рано узнал, что нельзя перед поездкой зашивать на трусах дырки, а ещё наступать на след идущего впереди человека.

Зоя неожиданно рассмеялась.

— Дырки на трусах? А в след-то почему нельзя наступать?

Максим улыбнулся. Смех Зои разрядил напряжённую обстановку.

— Силу отнимешь и чужие беды притянешь.

— Ты… забавный, — Зоя перевела взгляд на боковое стекло и только сейчас поняла, что глициния видна отчётливо, потрёпанная, но умытая, — дождь закончился.

— Пора.

Они выбрались из салона одновременно, Зоя нервно поправила воротник, судорожно вздохнула. Максим выглядел возмутительно спокойным и улыбался.

Зоя покачала головой и двинулась к калитке следом за ним.

Вжав кнопку звонка, Максим чуть отступил и оттеснил Зою. Где-то в глубине дома послышались шаги и глухой оклик с просьбой посмотреть, кто пришёл. Спустя несколько секунд, широко и приветливо распахнулись двери. На порог вышла женщина неопределенного возраста со столетней усталостью в глазах.

Максим невольно подумал, что такой взгляд бывает у людей, переживших трагедию.

Подтянув сползший широкий рукав, хозяйка задумчиво поинтересовалась.

— Вы к кому? К Иришке?

Зоя не знала, что ответить, в смятении посмотрела на Максима. Он чуть виновато, как-то подобострастно улыбнулся и развел руками.

— Простите, что потревожили. Мы от Степана Петровича.

Зоя рассеянно кивнула, а женщина задумалась.

— Так он утром был уже. Вроде переговорили с Иришкой.

— Простите, как к вам обращаться?

— Можно просто Наталья, без отчества.

Максим изобразил смущение и выдал очередную виноватую улыбку.

— Попросили снова навестить. Мы люди подневольные, нам сказали, мы делаем. У нас руководство периодически меняется, чудят.

Зоя и не пыталась включиться в непонятную игру, молча наблюдала за Максимом: он был не похож сам на себя. Даже голос изменился. Из уверенного смешливого переплавился в заискивающий.

— Ну, проходите, — Наталья на секунду приостановилась, — а вы, наверное, по поводу обучения! Уже полгода прошу помочь с оформлением музыкалку. У Иришки замечательный слух, она в школе на пианине играла, но не закончила. Не до этого было, как раз в больницу попала. Но слух, кстати, только лучше стал, когда она зрение потеряла. А сейчас так вообще, слышит, как таракан в соседней комнате ползает.

Максим охотно ухватился за версию, подкинутую Натальей.

— И это тоже. По поводу обучения.

Когда женщина повернулась к ним спиной, Зоя стянула мокрые кроссовки и, вытаращив на Максима глаза, едва слышно прошипела:

— Что происходит?

— Просто молчи и подыгрывай, — он тоже разулся и взял Зою за руку. — Я сам ещё не понимаю, что происходит. Явно дело в этой Ире.

Наталья остановилась перед дверью и обернулась.

— Она книжку читает, но вас наверняка уже услышала.

Зоя снова перевела на Максима удивлённый взгляд, пытаясь транслировать одну мысль: «Слепая — читает»?

Он пожал плечами и снова вошёл в роль подобострастного работника, привыкшего немного пресмыкаться. Зоя не поняла, как это у него получилось при такой нагловато-обаятельной внешности и таком росте. Это был какой-то другой Максим.

Переступив порог комнаты, они оба поняли, что значит «читает». Ира слушала книгу через «говорилку» на компьютере. Обернулась в их сторону, безошибочно найдя двери и улыбнулась. Молодая девушка, на вид вчерашняя студентка, тонкая и звонкая, как хрустальная подвеска.