Зона контакта - Илья Твиров

Четыре метра до двери с золотыми резными ручками, три, два. Кондратьев затаил дыхание, протянул вперед руку, касаясь пальцами прохладной поверхности металла. Небольшое усилие, и ручка пошла вниз. Еще секунда, и дверь в покои генерала Суворова будет открыта.

В голове возник непонятный шум, словно помехи внутри радиоприемника. Михаил застыл на месте, часто-часто заморгал, стараясь избавиться от так не к стати выступившей слезы. Шум резко прекратился. Михаил повернул ручку двери на девяносто градусов вниз.

В голове раздался самый настоящий выстрел. Михаил инстинктивно пригнулся, упав сразу на оба колена. Рука сама собой толкнула дверь вперед. В ушах раздался далекий, но такой знакомый голос Григория Мезенцева, а потом перед внутренним взором суперсолдата расцвел букет красочных картинок и звуков.

Михаил отдернул руку, однако дверь продолжала открываться сама по себе, по инерции.

Времени уже ни на что не оставалось.

– Макс, защиту живо…

Что произошло дальше, он уже не видел. В следующую секунду его словно бы ударили по голове чем-то тяжелым.

Сознание поглотила тьма.

Надоедливый, противный свист, казалось, напрочь оккупировал голову, поселился в ней основательно и надолго. Он настолько осточертел, что человеку, валявшемуся в траве лицом вниз, пришлось-таки открыть глаза.

Одетый во что-то непонятное, мешкообразное, дымчато-серое с зелеными, бежевыми и коричневыми отливами, он, кряхтя и вяло матерясь, перевернулся на спину, прищурился от ударившего по глазам нестерпимого светового потока.

Через несколько секунд вялой возни в траве пришло понимание, что никто не пытается светить ему в лицо фонарем, просто его глаза отчего-то стали дико чувствительны к обычному дневному свету.

«Кто я? Где я?» – метались мысли в голове.

Мужчина, довольно молодой и симпатичный, попытался встать.

Что-то опустилось на его плечо, хлопнуло по нему пару раз.

– Живой? – раздалось где-то в стороне и, казалось, одновременно внутри головы.

Мужчина обернулся, сильно прищурился, пытаясь рассмотреть того, кто стоял рядом с ним.

Не сразу, но ему это удалось, и когда он увидел перед собой знакомую лысую фигуру, облаченную точно в такой же мешкообразный костюм, к человеку мгновенно вернулись все его воспоминания.

– Где это мы, Макс, – прокряхтел Кондратьев, садясь на землю.

Удав невольно окинул взглядом небольшую лесную полянку, на которой они с Михаилом очутились.

– Примерно в полутора километрах от дачи генерала, – ответил напарник, тоже немного щурясь от дневного света. – Теперь уже бывшей дачи.

– Бывшей?

– Да.

Кондратьев медленно поднялся на ноги, начал активно массировать лицо руками.

– И какого черта мы здесь с тобой забыли?

Лицо Долматова тронула едва заметная улыбка, довольно холодная и кровожадная.

– Спросишь об этом Суворова, когда мы его отыщем. На его даче была установлена система самоликвидации. Полагаю…, ты не знал о таком сюрпризе?

Михаил молча качнул головой.

Самоликвидация? Но это же означает, что…

– Не знаю, что уж прятал в подвалах своей резиденции господин генерал, – сказал Макс, – но долбануло знатно. Словно пяток фур с тротил разом сдетонировали. Теперь на месте усадьбы – большая воронка. Нам… очень повезло спастись.

– Мезенцев, – выдохнул Михаил.

– Что? – не понял Удав.

– Парень оказался не промах, – сказал Кондратьев. – Спас наши дражайшие задницы. Успел в последний момент.

Видя, что Макс не понимает, о чем идет речь, Михаил рассказал ему о мысле-передаче.

– Теперь мы обязаны ему жизнью, – сказал кинетик. – Ты тоже хорош, успел сориентироваться. Промедли ты еще на мгновение, и нас бы пришлось отскребать с окрестных деревьев.

Михаил поморщился словно от зубной боли.

– Черт, голова раскалывается.

– Ну уж, извини, – сказал Макс, – не до комфорта было.

– Что ты сделал? – вопросительно уставился на лысого Кондратьев.

– Ничего особенного. Кинетический барьер, как тогда в лесу при артобстреле. Его легкий аналог – это та сфера, которой я накрыл казарму ГБР.

– Легкий аналог?

– Ну да. Уровень энергий куда выше. Чем крепче барьер, тем больше энергии он требует на свое создание и поддержание, и, соответственно, на меньшее расстояние действует. А в нашем с тобой случае пришлось еще заякариться. Просто потрясающе. С каждым разом открываешь себя с новой стороны.

Михаил посмотрел на Макса таким взглядом, каким обычно студент-двоечник смотрит на читающего лекцию профессора.

– Что пришлось сделать? – спросил он, чувствуя себя не в свое тарелке.

– Обзавестись якорем. – Видя, что его объяснение никуда не годится, Макс попытался объясниться более развернуто: – Представляешь, как мы тут очутились? Это ударная волна, которая выкинула нас на полтора километра. Теперь представь себе, какое ускорение она нам придала. Представил? Вот и посчитай в уме, смог бы ты пережить такую перегрузку или нет. Если б не якорь, нас бы размазало внутри барьера. Я тебе не космический корабль из фантастических фильмов, у меня инерционной компенсации не предусмотрено. Единственное, что я смог сделать, это установить якорь, своеобразную связь между землей и моим защитным куполом, на разрыв которой ушла львиная доля энергии взрывной волны. Просто потрясающе. С каждым разом открываешь себя с новой стороны. Теперь мы живы и здоровы, а дачи генерала больше не существует, как и всех, кто ее охранял.

Михаил заскрипел зубами. Его кулаки непроизвольно сжались.

– Суворов отдал приказ на ликвидацию Мезенцева, – глухо проговорил он. – Эта сволочь у меня во всем признается.

Долматов похлопал рукой по ствольной коробке своего автомата.

– Об этом тебе Мезенцев… сообщил?

– Да. В воспоминания того парня, которые он мне переслал, содержался фрагмент, как генерал лично отдает такой приказ. – Он резко присел, потом столь же резко встал, разминая ноги. – Нам надо спешить. Григорий в опасности. Думаю, у нас времени в обрез. Если за ним послали команду ликвидаторов, то применить иные рычаги воздействия Суворову не составит большого труда.

– Думаешь, его вновь попытаются ликвидировать? – спросил Макс.

Кондратьев подобрал с земли свой «Вал», отомкнул и вновь примкнул магазин.

– Может статься, что и так, но я думаю, что генерал будет действовать иначе. Точно пока не могу сказать. В любом случае, парня нужно выручать. Фейерверк на генеральской даче нас с тобой однозначно выдал. Теперь люди, которые стоят за Суворовым, знают, что мы, возможно, живы и очень опасны. Они будут делать все, чтобы уничтожить нас или найти доказательства нашей смерти.