Круг Героев - Эндрю Джейкобсон

Во главе зала стояли рядом королева Лоранелла и Галатея, владычица конь-огней, – обе увенчанные одинаковыми коронами с семью зубцами. За их спиной влево и вправо протянулся стол в форме полумесяца – по десять кресел с каждой стороны. В креслах чередовались люди и животные: люди представляли разные уголки Огромии, а животные – многочисленные виды, населявшие королевство. Среди советников были Банши, Навид, Марати, Анура, папа Гилберта и мама Скайлар. Симеон тоже сидел бы в Совете, если бы не ушел в Завтрашнюю Жизнь. Даже искусство ворона-целителя оказалось бессильно против ран, нанесенных клыками Лотара. Но Симеон охотно принял свою судьбу, ведь в Завтрашней Жизни его ждала встреча с верным, Таварисом.

Королева Лоранелла и Галатея поклонились Троим из Пророчества, и каждый в зале последовал их примеру.

– Новые герои Огромии! – провозгласила Галатея.

Зал разразился восторженными криками.

Элдвин, Скайлар и Гилберт двинулись по проходу к середине зала. И пока они шли, руки, лапы, хвосты и крылья так и тянулись к ним, норовя прикоснуться к спасителям Огромии. Джек, Далтон и Марианна шествовали следом.

– Вы не просто спасли всех нас, – произнесла Лоранелла. – Вы заново открыли нам давно позабытую истину: стоим мы на двух или на четырех ногах – мы стоим все вместе, как одно целое.

– Нет памятника, достойного ваших свершений, – продолжила Галатея. – Ваш подвиг вы лицезрите воочию. Не одна королева стоит перед вами, а две.

– И позвольте воздать вам честь за это, – добавила Лоранелла.

Она махнула рукой в сторону занавеса, закрывавшего тот самый витраж, который когда-то разбила вдребезги Паксахара. Три птицы взлетели и оттянули покров в сторону. Фамильяры подняли взгляд, ожидая увидеть знакомую картину: точную копию барельефа, где Кальстафф, Лоранелла и Горный Алхимик стоят под тремя падучими звездами. Примерно это они и увидели. С той разницей, что вместо волшебников-людей на витраже были изображены они сами – Элдвин, Скайлар и Гилберт.

– Вы исполнили Пророчество, – сказала Лоранелла. – И не потому, что так предрекли звезды, но лишь потому, что сумели отыскать мужество и величие в самих себе и друг в друге.

Элдвин смотрел на витраж, и грудь у него так и распирало от гордости. Подумать только: бродяжка-кот из Бриджтауэра совершил невозможное. Ну не один, конечно, а с друзьями.

Элдвин покосился на Скайлар и Гилберта и улыбнулся.

Луч послеполуденного солнца упал на витраж, расцветив весь зал голубым, зеленым и черно-белым.

И тут Элдвин вспомнил побелевшую физиономию Гилберта над прудом. Кот наклонился и прошептал другу прямо в ухо:

– Давай, Гилберт, выкладывай: что ты видел в пруду?

– Не сейчас, Элдвин, – тихо отозвался Гилберт. – Скажу только, что нового приключения нам не миновать.

И, судя по всему, лягух был прав. Потому что у Элдвина уже начали чесаться усы.