На грани вызова - Эль Бланк

Это я вчера, уже когда спать легла, сообразила. Везение вновь повернулось ко мне лицом, отправив на орбиту вместе с тем, кто непосредственно занимается разработкой проекта! И чем доброжелательнее и без опасений будет относиться ко мне рарк, тем выше шанс стащить у него из-под носа нужный материал!

Расчет мой оказался верным – Ньевор принял мою заботу за поддержку в выполнении личного вызова. Теперь я едва ли не физически ощущала наполняющий мужчину оптимизм. Он словно духом воспрянул: в позе начала ощущаться уверенность, выражение лица стало спокойнее, а во взглядах, направленных на меня, отчетливо распознавались признательность и тепло. И самое ужасное – мне это нравилось.

Неправильное восприятие, нелогичное. Я стыдиться самой себя должна, потому что готова прагматично и бессердечно использовать рарка в своих интересах. А вместо этого наслаждалась проявлениями благодарности, порожденной моим поступком. Видимо, нет у меня совести…

Время до прибытия в космопорт прошло совсем незаметно. Я еще сворачивала опустевшие пакеты, а за окном летающей машины уже появилось куполообразное сооружение. Одинокое, построенное в совершенно безжизненной, похожей на каменистое плато местности, оно напомнило мне фотографический затвор, который использовали в древних фотоаппаратах. Разве что не плоскостной, а сферический. Выпуклые, плотно прилегающие друг к другу заслонки сходились в центре и наверняка раскрывались, опускаясь вниз, когда притаившиеся за ними корабли стартовали или приземлялись.

Аграв опустился к самой поверхности, медленно причалил к небольшому выступу, выполняющему роль посадочной платформы, и вкатился под купол. Нас уже ждали. Вернее, встречали: два незнакомых мне рарка – один в черной с белыми вставками, другой в темно-синей униформе, – и трое традиционно облаченных в серебристую экипировку охранников с оружием наперевес.

– Ньевор Хот, – сверившись с информацией на планшете, что держал в руках, утвердительно произнес рарк, одетый в черно-белый мундир. Перевел взгляд на меня, задержался глазами на ушах, которые Ньевор попросил на этот раз волосами не закрывать, снова заглянул в записи и мотнул головой: – Проходите.

Он направился к еще одному аграву, остановившемуся позади нашего. Охрана как приклеенная следовала за ним, а второй рарк в синем костюме заговорил:

– За мной следуйте. Ваши коллеги уже на месте. Транспортник готов.

Космопорт внутри оказался лаконично простым, лишенным красивой отделки и определенно рассчитанным исключительно на деловые полеты. Здесь не было весело гомонящих туристов и глазеющих по сторонам путешественников. Я видела лишь сосредоточенно укладывающих контейнеры на платформы грузчиков, марширующих по коридору военных и спешащих к кораблям пассажиров, в сопровождении сотрудников в синей униформе, такой же, как у нашего провожатого.

Пожалуй, я в своей белой кофточке и розовой юбке была единственной, не вписывающейся в этот строгий деловой мир. Наверное, потому притягивала к себе немало взглядов, может и не вызывающе наглых, но несомненно заинтересованных.

Была ли причиной исключительно одежда или же главную роль играло то, что я девушка? Или же в основе интереса рарков были именно моя круглоухость? В этом я окончательно разобраться так и не смогла. Кто-то на самом деле первым делом на уши обращал внимание и, хмыкнув, обо мне забывал напрочь. Кто-то смотрел на лицо и лишь затем на все остальное – у таких обычно в глазах было либо безразличие, либо мне даже сочувствие мерещилось. Кто-то ни лица, ни ушей не видел, их привлекал лишь сам факт того, что рядом особь противоположного пола…

Кстати, среди коллег Ньевора оказалась женщина в таком же белом с коротким рукавом кителе, что и у мужчин, разве что в темно-коричневой юбке до колен, а не брюках. На меня она посмотрела лишь раз – когда мы зашли в кабину транспортника. Все остальное время старательно игнорировала, словно меня не существовало, хотя к моему спутнику обращалась, интересовалась, нет ли у него мыслей насчет того, как сделать параметры проседания положительными. Ньевор лаконично буркнул, мол, есть одна идейка, но вдаваться в подробности не стал. Зато остальные моментально подхватили несомненно любимую тему.

Работа… Для этих рарков она была увлечением, смыслом жизни, а вовсе не способом заработать. Я это отчетливо понимала, рассматривая горящие возбуждением глаза и прислушиваясь к азартным «на шесть процентов поднять можно, больше никак!», «нам бы напряжение сингулярности снизить…», «где ты там видел предел статичности?!» Даже Ньевор в конце концов втянулся в обсуждение и принялся сыпать формулами, которым его сослуживцы внимали со всей серьезностью.

Я тоже внимала. Успевала ухватить не все, лишь отдельные элементы, но даже этого было достаточно, чтобы перед внутренним взором в общих чертах нарисовалась схема процесса…

Мое отрешенное состояние Ньевор объяснил самому себе привычно просто: помогая отстегнуть ремень, когда транспортник качнулся, причаливая к станции, повинился:

– Прости, я о тебе совсем забыл. Скучно было? Обещаю, на станции найду для тебя развлечение или какое-нибудь простенькое задание. Например, приносить мне обед, если не буду успевать есть в столовой. Возьмешься?

Мне бы не простенькое! Мне бы посложней! Стать разносчицей это… это… Мой мозг, истосковавшийся по техническим задачам, едва ли не взвыл в порыве отчаяния, однако на лице я изобразила милую улыбку и жизнерадостно сообщила:

– С удовольствием!

Возможно, в одно из таких посещений мне и удастся провернуть мой шпионский план. Да и не сидеть же мне безвылазно в каюте! Тем более она совсем крошечная: две кровати, стол, волнор, шкаф, пара одноногих табуретов и небольшая ванна-туалет за шторкой. Иллюминатор не в счет.

Пока рарк затаскивал в наш новый дом вещи, я успела все осмотреть, подивиться тесноте, сообразить, что места на станции совсем не много, и взяться за распаковку контейнеров. Развесив юбки, платья, блузки – нарядные, яркие, потому что Ньевор мне только такое покупал, – вспомнить о своей заметности и попросить:

– Можно мне будет купить что-нибудь попроще?

Вот только моего желания рарк не понял. Даже когда я объяснила, что не хочу лишнего внимания, все равно упрямо отрицательно замотал головой.

– Ты красивая, Дея. И это надо подчеркивать, а не скрывать. Тем более больше-то тебе похвастаться нечем.

Н-да… Умом меня местное божество не наделило. И отношение Ньевора ко мне не меняется, хотя он-то как раз должен видеть, что я другая. Неприятно…

Отвернулась, сделав вид, что меня это нисколько не волнует. Сосредоточилась на очередном наряде, который вытащила из контейнера, и вздрогнула, когда почувствовала присутствие мужчины совсем рядом за моей спиной и услышала тихое, едва слышное:

– Не обижайся, Дея, я же о тебе забочусь. Ты свое желание учиться и умение читать лучше не афишируй, иначе живой на Ракис можешь и не вернуться. Безопасники запросто тебя в расход пустят, если выяснится твоя… ненормальность. Им проблемы не нужны. Одно дело – стандартно глупая круглоухая, которую при всем желании ничему толком научить невозможно, и совсем другое – вот такое отклонение от нормы. Получится, что они допустили на охраняемый объект непроверенную личность, от которой непонятно чего ждать.