Повесть о советском вампире - Александр Слепаков

– Откуда вы это знаете? – спросил участковый.

– Я не уверен, но у меня такое впечатление, – доброжелательно ответил майор. – Мне кажется, и его они спровоцировали. Одного я не понимаю: почему он их не убил? – последнюю фразу он произнес мягко, почти мечтательно, и как будто речь шла о чем-то незначительном.

Участковый посмотрел на него с удивлением, потом предположил:

– Может, она ему помешала?

Майор резко оглянулся на участкового, остановился, подумал немного и сказал:

– Да, я почти уверен, что вы правы.

– Я считаю, что он похитил ее и держит как заложницу, – убедительным голосом проговорил участковый.

– Не думаю, – улыбнулся майор, – нет, это не так. К сожалению, должен сказать, что если она действительно с ним, то вполне добровольно. Но почему днем? Ночью, я понимаю, но днем он должен спать. В каком-нибудь темном месте.

– А у вас, извините, опыт есть по этой части? – спросил участковый тихо.

– Да, – ответил как-то рассеянно майор, – есть некоторый опыт, разные вещи случалось видеть. А как вы думаете, где они могут в деревне прятаться днем?

– Да мало ли где: в сарае, в амбаре, в силосной башне, на элеваторе. Да мало ли? – ответил участковый.

– Маловероятно, – сказал майор. – Извините. Он один – да, мог бы. Но с ней – вряд ли. Она все-таки живая, она женщина. Ей нужно есть. Ей, извините, нужны удобства. Она не будет целый день висеть под крышей, скрестив руки на груди.

Они подошли к машине.

– Скажите, – сказал майор, – а вы в состоянии указать точное место, где патрульных утром нашли.

– Ну, они шли по улице… – участковый перебил себя: – Да, знаете, что, может, важно: Ерофеев принес мне милицейскую фуражку и сказал, что нашел ее у себя в огороде. Он думал, это моя. Думаю, надо с ним поговорить.

– Конечно. Вот и чудненько! Вот к нему на огород мы прямо и поедем, – сказал майор и замолчал.

Так они и доехали до огорода Ерофеева в полном молчании.

На огороде у Ерофеева росли огурцы, арбузы, дыни и подсолнухи. Но майор почему-то сразу отправился туда, где подпертые палками стояли кусты помидоров. Он прошелся вдоль грядки и, вдруг остановившись, показал рукой участковому:

– Смотрите. Там по рыхлой земле что-то волокли. А тут, в конце следа, видите, похоже, положили то, что волокли. Там земля взрыхлена. Хорошо, что сегодня не поливали еще.

Он подошел ближе к следам, постоял над ними, вытянув перед собой правую руку ладонью вниз. Вдруг у него лицо окаменело, он повернулся в сторону поля, которое начиналось за огородом. Постоял так немного. Потом встряхнул руки, как бы отряхивая от воды, и, как бы придя в себя, повернулся к участковому и сказал:

– Товарищ лейтенант, проверьте меня. Здесь, где начинается поле, мне кажется, должны быть следы двух человек. Там земля рыхлая, и они, мне кажется, должны быть. Вы посмотрите, пожалуйста, мне важно, чтобы не я их увидел.

Участковый быстро пошел через огород и буквально сразу крикнул:

– Да, есть следы!

– Вот и чудненько, – сказал майор. – Пойдемте посмотрим.

Они несколько раз теряли следы, поскольку шли по стерне. И хотя земля и была рыхлая, но все-таки не такая, как после бороны. Дожди и ветер сделали ее более твердой, и не везде следы были видны отчетливо. Но участковый обратил внимание, что майор вообще не смотрел на следы. Он шел как по ниточке. Это участковый видел, что следы то появляются, то исчезают.

«Непростого майора прислали нам из Ростова-на-Дону!» – пронеслось в голове участкового.

Они пересекли поле, прошли через лесополосу. Дальше начиналась бахча. Следы вели через нее наискосок. Вернее, следов уже никаких не было видно. Но майор шел уверенно. Что-то насвистывая себе под нос. Они прошли и это поле. И тут майор остановился. Он сказал:

– Нам надо вернуться. Вам поесть, приготовиться, поспать. Придите за мной в половине третьего утра. Приедем сюда на машине. Отсюда недалеко. Как ближе всего пройти к библиотеке?

– Вот этой дорогой, – сказал участковый.

– Вот и ступайте, – сказал майор, – я еще немного здесь побуду.

Когда Иевлева и Фролов шли по полю скошенной кукурузы, оставляя следы, на которые позже наткнулся майор Ершов, ночь была уже на самом исходе и вот-вот уже должен был начаться рассвет.

Иевлева чувствовала себя ночью совсем иначе, чем днем. Дневная жизнь, дневные заботы – все это отодвигалось куда-то, становилось неважным. Ночью все ее чувства обострялись, она чувствовала запахи так, что могла бы, наверное, держать след, как собака. Она великолепно стала видеть в темноте, даже очень густой. Она не чувствовала усталости, наоборот, тело ее становилось легким и подвижным, каким никогда не было. Она могла бежать сколько хочет, и причем очень быстро. Иногда ей казалось, что она может летать, проходить сквозь стены, и тень этого состояния была с ней днем. Ее превращение продвинулось очень далеко. Природа ночного существа запустила в ней глубокие корни. Днем она была живым человеком. Ночью время теряло власть над ней.

Он сказал ей:

– Разные существа охраняют то поле, то лес, то озеро. А ты охраняешь меня. И охраняешь деревню от меня. У тебя это в крови. Наверное, кто-то у тебя в роду уже был таким, как ты… Скоро рассвет.

– У тебя интересный анализ крови получился, – сообщила она и замолчала.

– А что? – поинтересовался Фролов.

– Ты беременный, у тебя будет ребенок, – сообщила Иевлева.

– Шутки шутишь! – засмеялся Фролов.

– А ты у других женщин пил кровь или только у меня? – уточнила Иевлева.

– Только у тебя, остальные были мужчины, – признался Фролов.

– Тогда, кажется, я – беременная. Ты будешь папой, – сообщила Иевлева.

– А может, участковый? – предположил Фролов.

– С участковым я была осторожна, с тобой – никогда.

– Почему?

– Было не до осторожности.

– Ты серьезно говоришь?

– Анализ показал, а анализы не врут.

– Я уже несколько дней знаю об этом, – признался Фролов.

– И что же будет? – спросила Иевлева.

– Будет ребенок.

– Такой, как ты? – спросила Иевлева.

– Нет, он будет такой, как ты.

– Он? – спросила Иевлева.

– Мальчик, – подтвердил Фролов. – Космонавтом будет.

– Ты за него не волнуйся, я его выращу.

– Я знаю.

Иевлева помолчала.