Мытарь 1 - Константин Градов

class="p1">— Кузнец рассердится в любом случае. Вопрос — что сильнее: его злость или закон. Пока он думает, что злость сильнее, — мельник молчит. Когда увидит, что барон заплатил по Акту, — поймёт, что закон сильнее.

Ворн записал.

— Вы используете дело барона как прецедент для всей деревни, — сказал он. Не вопрос.

— Да. Первое дело — не про девятьсот шестьдесят восемь золотых. Первое дело — про то, что документ работает. Что бумага с печатью — сильнее молота.

— Это... амбициозно.

— Это реалистично. В моём мире так и произошло. Первые налоговые акты были встречены смехом. Потом — сопротивлением. Потом — принятием. Потом — привычкой. На это ушли столетия. Здесь — посмотрим.

Ворн молчал. Потом:

— Столетия?

— Мне — столетия не нужны. Мне нужно, чтобы барон заплатил. Остальное — приложится.

Вечером перед встречей я готовил переговорную позицию.

Взял лист. Написал варианты.

Рассрочка — самый очевидный. Разбить сумму на ежегодные платежи. При доходе баронства в двести-двести тридцать золотых — реально платить пятьдесят-семьдесят ежегодно. Полное погашение — за двенадцать-пятнадцать лет.

Частичное погашение имуществом. Барон передаёт в казну часть активов — пустующие сараи, часть скота, участок земли. Скилл «Оценка» покажет точную стоимость. Быстрее, чем рассрочка, но болезненнее.

Комбинация: часть имуществом, часть рассрочкой. Наиболее реалистичный вариант.

Ещё: пеня. Сумму основного долга снижать нельзя — определена Аудитом. Но пеню можно пересчитать с даты начала добровольных платежей. Снижение на десять-двадцать золотых. Мелочь — но жест доброй воли. Психологически — важно. Барон должен чувствовать, что переговоры — не ультиматум, а процесс.

И последнее — то, о чём барон не знает, но должен узнать. Регрессный иск к Дрену. Если Дрен забрал деньги и не передал в казну — барон имеет право потребовать возврата от Дрена. Это не снимает долг перед казной — но может компенсировать часть потерь. Барон заплатит казне, потом взыщет с Дрена. Если найдёт Дрена. Если Дрен не сбежал окончательно.

Это — козырь, который я предъявлю на переговорах. Не сразу — в нужный момент. Когда барон скажет «это несправедливо, я платил Дрену» — я отвечу: «Вы можете потребовать деньги обратно. От Дрена. Через суд. Я помогу с документами». Это превращает меня из врага в союзника. Не того, кто пришёл отобрать, — а того, кто поможет вернуть.

Тонкая разница. Но — ключевая.

В ФНС лучшие переговоры заканчивались тем, что налогоплательщик уходил с мыслью: «Инспектор — нормальный человек. Жёсткий, но правильный. С ним можно работать». Худшие — когда уходил с мыслью: «Сволочь, буду судиться до последнего».

Мне нужен первый вариант.

Записал. Ворн перепишет набело утром.

Ворн заглянул через плечо.

— Вы готовите переговорную позицию?

— Да.

— Можно перепишу набело?

— Утром.

— Черновик тоже сохранить?

— Зачем?

— Для истории дела. В суде — каждый черновик может стать доказательством добросовестности. «Мытарь готовился, предлагал варианты, шёл навстречу».

Я посмотрел на него. Двадцать два года — и он уже думал о суде, которого может не быть, и о доказательствах, которые могут не понадобиться. Думал на три шага вперёд.

— Хорошо. Храните.

Ворн забрал черновик. Положил в стопку «Дело 001 — Тальс». Под биркой «Ч» — «черновики».

У него уже была бирка для черновиков. В системе, которую он создал неделю назад.

Задул свечу. Лёг. Завтра — обед у барона. Первые переговоры.

Глава 14

Я ответил юристу в тот же день. Коротко: «Встреча — послезавтра, утро, контора нотариуса Лента. С уважением, А. Зайцев, Контора по вопросам фискального учёта».

Не в имении барона — у Лента. Нейтральная территория. Нотариус — как свидетель и как гарант процедуры. Если переговоры пройдут в зале барона, при его стражниках, на его стуле — баланс сил неравный. Не физически — психологически. В ФНС переговоры с должником всегда проводились на территории инспекции. Не на предприятии. Это правило.

Ворн переписал ответ набело. Я поставил подпись. Печати у Конторы не было — нужно будет заказать. Пока — подпись и наименование. Отправили с мальчишкой, которого Ворн нашёл на рынке за медный.

Второй исходящий документ Конторы. Ворн записал в журнал.

Утром двадцать седьмого дня — десятый после предъявления — мы пришли к Ленту заранее. За час до назначенного времени. Я хотел подготовить пространство.

Лент не возражал. Более того — он тоже подготовился. На столе вместо обычных двух стульев для посетителей — четыре. Два с одной стороны, два с другой. Нотариус — во главе. Как судья.

— Вы расставили стулья, — заметил я.

— Переговоры — это процедура, — ответил Лент. — У процедуры должен быть порядок. Стороны — напротив друг друга. Нотариус — посередине. Протоколист — сбоку.

Он кивнул на Ворна. Ворн уже сидел в углу — блокнот открыт, перо наготове. Запасное — за ухом. Чернильница — на шнурке.

— Вы делали это раньше? — спросил я Лента.

— Переговоры? Нет. Но я тридцать лет заверяю земельные споры. Принцип тот же — две стороны, документ, подпись.

Принцип тот же. Лент — человек принципов. Форма — его территория. И сегодня форма работала на меня.

Я разложил документы на своей стороне стола. Копия Акта. Расчёт. Проект графика рассрочки — тот, что составил во время ожидания. Чистые листы для протокола. Папка «Переговоры по делу №1» — подготовленная Ворном.

Ждали.

Они пришли вовремя. Минута в минуту.

Барон — в лучшем дублете, серебряная вышивка, воротник починен. Починен. Он починил воротник. Деталь. Для человека, который идёт на переговоры, внешний вид — позиция. Барон хотел выглядеть как тот, кто контролирует ситуацию. Даже если не контролировал.

Рядом — юрист. Кремм. Немолодой, лет пятидесяти пяти, сухощавый, с аккуратной бородкой и цепким взглядом. Одет строго — тёмный камзол, без украшений. Папка в руках — тоньше моей, но аккуратная. Профессионал. Земельный, не налоговый — но профессионал.

Они вошли. Посмотрели на расстановку стульев. Барон нахмурился — привык быть во главе стола, а здесь центр занимал Лент. Кремм — не нахмурился. Оценил. Кивнул мне — профессиональное приветствие, без тепла, без вражды. Коллега по другую сторону.

Сели.

Лент открыл.

— Переговоры по Акту проверки баронства Тальс. Дата. Стороны: с одной стороны — Мытарь Алексей Зайцев, учредитель Конторы по вопросам фискального учёта. С другой — барон Эрдвин Тальс в сопровождении юриста Кремма из Гормвера. Нотариус — Лент. Протоколист — Ворн Слейс.

Официально. Формально. Зафиксировано. Лент — в своей стихии.

—