Сплетая рассвет - Элизабет Лим

Я села на соседний стул. Все как в старые добрые времена. Обычно купцы, приезжавшие в Порт-Кэмалан, были слишком усталыми, чтобы капризничать, но я общалась с худшими из них.

– Тогда как насчет одной партии? Если выиграю, вы дадите мне рулон вашей лучшей кожи. Бесплатно.

– Должно быть, кто-то пустил тебе пыль в глаза. – Торговец рассмеялся и отпил вина. Он напоминал мне Лонхая, но я видела, что за этой дружелюбной улыбкой скрывалось намерение одурачить меня. – Я никогда не мешаю работу с удовольствием.

– Даже ради этого? – Я достала мешочек цзеней, который мне дали во дворце, и слегка расслабила веревку, чтобы торговец увидел содержимое.

Его глаза округлились.

– Этого хватит, чтобы купить двадцать рулонов кожи, парень.

– О, так теперь вы готовы поработать?

Он жадно уставился на мешочек.

– У тебя нет шансов.

«Отлично. Я получу кожу бесплатно. И докажу Эдану, что могу вести торги лучше, чем он».

– Начинайте.

Пока он делал первый ход, я изучила свою часть доски. Шахматы – битва двух армий; если захватишь вражеского генерала, то победишь. Финлей был профессионалом, и единственным способом победить его было заставить думать, будто он выигрывал до последнего хода – когда он уже не мог прорваться сквозь оборону, выстроенную вокруг моего генерала.

Стратегия сработала. Мы играли на равных, но я победила вчистую. Пытаясь не задирать нос от гордости, я смотала новоприобретенный рулон кожи, взяла его под мышку и отправилась на поиски Эдана.

В таверне стало даже более людно. Повсюду кричали мужчины: «Еще еды!», «Еще выпивки!», в то время как обслуживающая их молодежь носилась с бутылками вина и мисками горячей лапши. Уже охмелевшие торговцы зачитывали глупые стихи громче, чем было необходимо. Но, проталкиваясь через этот хаос, я услышала знакомый зычный смех, пробившийся сквозь шум людей, играющих за бамбуковой ширмой.

Мое сердце бешено подскочило в груди. «Норбу?»

Его волосы скрывались под соломенной шляпой, и халат на нем был куда грубее, чем те, в которые он облачался во дворце, но я везде узнаю этот силуэт – и этот смех.

Его сонные глаза остановились на мне, и я быстро отвернулась, но недостаточно. Норбу заметил мой взгляд. Его веки слегка приподнялись, губы изогнулись в ухмылке, от которой по коже поползли мурашки.

Он прошептал что-то баларцу, сидящему рядом, прежде чем выскользнуть из комнаты. С колотящимся в груди сердцем я попыталась последовать за ним. Но к тому времени, как я протиснулась сквозь толпу, Норбу уже исчез.

Зато я нашла Эдана – или, скорее, услышала его. Он сидел в задней части заведения, вытянув длинные ноги на ковре, смеялся, выпивал и играл в карты с торговцами шелком. Я направилась к нему, но Эдан сделал вид, что не видит меня.

– Ты слышал? – спросил один из торговцев. – Императору Ханюцзиню нездоровится. Никто не видел его вот уже много дней. Он не выходит из своих покоев.

Как обычно, мой спутник загадочно улыбнулся – либо это ничего не значило, либо он знал больше других.

– Что ж, – ответил он, не обращая на меня внимания, – будем надеяться, что здоровье его величества пойдет на поправку прежде, чем он уедет в Осенний дворец.

– Да, – мрачно кивнул торговец. – Я помню, что в детстве он постоянно болел. Говорят, его отец радовался, что принц Ханюцзинь был второй в очереди на престол. Никогда не думал, что мальчик доживет до этих лет. Я молюсь, чтобы он побыстрее женился на леди Сарнай и произвел на свет наследника.

– Да, помолимся о здоровье его величества, – сказал Эдан.

Торговец шелком обнял его.

– Всегда приятно вести с тобой дела, Галлан. Попытайся не переплачивать в следующий раз.

– Переплачивать? – повторила я, как только он присоединился ко мне.

Эдан вышел через заднюю дверь, направляясь к палатке за своим приобретением.

– Он понятия не имеет, о чем говорит, – ответил юноша. – Я купил все это за две сотни цзеней. Подарок от моих друзей за карточным столом.

Я изучила его приз: девять метров дикого шелка.

– Ты жульничал?

– Чародей никогда не раскрывает свои тайны, – загадочно ответил он.

– Я бы сказала, что кто-то водит тебя за нос. – Я скрестила руки. – В Порт-Кэмалане я бы купила все это за пятьдесят цзеней. Лучше бы ты позволил мне торговаться за шелк.

Его самодовольная усмешка испарилась. Он угрюмо поинтересовался:

– Сколько ты заплатила?

Пришла моя очередь ухмыляться. Я протянула свой товар.

– Вся необходимая кожа. Лучшего качества. Бесплатно.

– Бесплатно?

– Я выиграла в шахматы. Честно и справедливо.

– Напомни мне, что не стоит тебя недооценивать. – Эдан улыбнулся со слегка гордым видом.

Мои щеки залились румянцем, но я не улыбнулась в ответ. Вместо этого я осмотрелась вокруг, убеждаясь, что мы одни, и прошептала:

– Кто такой Галлан?

– Одно из множества моих имен, – равнодушно ответил он. – Не называй меня Эданом, когда мы вне дворца.

– Почему? Как же мне тогда тебя называть?

– Как угодно. – Эдан замешкался и внезапно призадумался. – Император будет недоволен, что я ушел. Он может отправить людей на мои поиски. Или хуже того, если слухи о моем исчезновении распространятся, шаньсэнь может попытаться схватить меня.

Я встревоженно сглотнула.

– Кстати говоря, я только что видела Норбу. В таверне.

– Норбу? – Эдан вскинул бровь.

Я кивнула.

– Я думала, его казнят.

– Возможно, он подкупил стражей, чтобы выбраться из темницы, – допустил Эдан. – С его богатством и репутацией это не стало бы проблемой. Но не беспокойся о нем. Он не помнит, что ты девушка.

Не поэтому я беспокоилась.

– Он сидел с группой баларцев.

Эдан пожал плечами.

– Наверное, нанял их, чтобы они вывезли его из Аланди. В зависимости от того, как он сбежал, на него могут вести охоту императорские солдаты. Мы – наименьшая из его забот. И, что важнее, он – наименьшая из твоих.

Я очень на это надеялась.

Шумно выдохнув, я воззрилась на небо. Солнце уже садилось, его окаемка обрела насыщенный буро-багряный оттенок. Через три месяца, когда солнце загорится ярко-красным, в Осенний дворец прибудет шаньсэнь, и император Ханюцзинь с леди Сарнай поженятся.

Хорошее напоминание, что времени мало.

После того, как Эдан забрал наших верблюдов, мы вывели их из города и разбили лагерь у небольшого пруда неподалеку от Самаранского привала. Он был неглубоким и кишел мухами, но я наполнила флягу до краев. Эдан предупреждал, что его чары на наших флягах не продержатся до конца путешествия по пустыне и пруд – наш последний надежный источник воды.