В свете алого заката на Талак - Андрей Голенищев

стал наблюдать за самолетом. Латлудиус согнул колено и сплел пальцы рук и проговорил заклинание и глаза его сверкнули желтым цветом. Лучи уходящего солнца потянулись к магу и в его руках появилась огненная сфера, пылающая и пульсирующая. Ронни выпустил град крупнокалиберных пуль, целясь в грудь монстра и увидел, как над ним пролетел лавовый луч. Он от изумления отпустил спусковой крючок и застыл. Дракон подставил голову под заклинание, открыл рот и проглотил его. Шея покраснела, словно он вот-вот выпустит луч обратно. Все приготовились к худшему. Но из пасти существа вышел белый пар и ничего не произошло.

Менада завопила нечто невнятное от увиденного и затихла на пару секунд, приходя в себя. На вторую волну страха, она закричала:

— Черт возьми, он проглотил аннигиляционный луч. Ахуеть!

— Настоящие девушки не матерятся, — сказал по рации Фаоландан.

— А настоящие мужчины не заводят себе песика с именем Тина.

Латлудиус скорчился. Заклинание отняло у него 40 % от общего количества маны. Он сбавил обороты и применил «Режущую молнию». Высоковольтный электрический разряд выстрелил снизу с небес на сверхзвуковой скорости, но видимого урона дракону не нанес. Четыре крупнокалиберных пулемета за пару минут беспрерывного огня накалились до предела и выстрелы прекратились. Ронни с застывшим в страхе видом смотрел, что же будет дальше. Менада перезарядила ленту и только приготовилась вновь осыпать врага свинцовым ливнем, как дракон выпустил изо рта огненный шар. Латлудиус выругался и из кармана вытащил темный бутылёк и применил контрзаклинание элемента воды, но использованной маны оказалось недостаточно. Вражеское заклинание, словно мяч, отскочило сменив траекторию и попало в левое крыло, взорвав первый двигатель. Фаоландан и Менада чудом остались целыми. Самолет качнулся, и маг чуть не улетел вниз, но сумел удержаться.

Дракон взлетел в стратосферу и сложил крылья и полетел головой вниз. Маг использовал одно атакующее заклинание за другим, но все без толку. Монстр поедал всю магию и сказать, что он применял для этого хотя бы минимальные усилия — значит соврать самому себе. Ронни заметил, как каждая новая атака Латлудиуса становилась слабее. Бедняга уже на пределе. Фаоландан взял своего пса, бросил пулемет и направился к аварийному выходу и там прикрепил волкодава к своей груди и приготовился прыгать. Сидящий Бык перестал стрелять и в оба глаза с восторгом наблюдал за происходящим. Дракон пронесся мимо них. Самолет качнулся от порыва ветра. Затем он начал наворачивать круги, проносясь в паре метрах то справа, то слева на безумной скорости. Летающую крепость бросало из стороны в сторону, как корабль во время шторма. Когда дракону это наскучило, то он поравнялся с Боингом и стал вблизи рассматривать это чудо-технику, которую ранее ему не доводилось лицезреть. Ронни бросил свой пулемет и направился к аварийному выходу. Латлудиус встретился взглядом с драконом и ему показалось, будто бы какой-то древний язык прозвучал у него в голове. Менада прицелились и начала стрелять в голову врагу, крича: «Получи сраная ящерица!»

Дракон завыл, поднялся над самолетом, и Латлудиус увидел, что по размерам он в три, а то и в четыре раза больше их бомбардировщика. Острые когти монстра вонзились в корпус Боинга и сжали его, как сжал бы орел только что пойманную полевку, и потащил добычу на восток. Ронни с Фаоланданом открыли аварийную дверь и спрыгнули вниз. За ними эвакуировался и Сидящий Бык. Латлудиус снял с себя эффект тяжести скалы и применил заклинание «уменьшение гравитации» и полетел головой вниз. Менада успела выбраться из пулеметного гнезда и врезаясь в стены внутреннего коридора, с трудом добралась до выхода и спрыгнула самой последней.

Латлудиус полностью истощенный сражением первый рухнул на землю и чуть не умер. В последний момент он вложил последние два процента своей маны в заклинание и тем самым смягчил приземление. Стропы парашюта Ронни спутались с ветками гигантских хвойноподобных деревьев. Он висел так несколько минут раскачиваясь, как на качелях, пока не дотянулся до первого ствола и не оперся о маленький выступающий сучок. Он нажал на кнопку и освободился от оков и вытащил ремень и затянул его вокруг шершавой коры и спустился вниз до середины, там ствол оказался слишком широким и пришлось спрыгивать с ветки на ветку, а после довольствоваться магическим мхом. Менада и Фаоландан приземлились чуть южнее Ронни и Латлудиуса, но вскоре они все вместе встретились. Сидящего Быка нигде не было.

— Долетим быстро и без приключений, значит? — спросил Ронни.

«Прости, дракон, как-то не входил в мои планы», — ответил маг и написал потерянному товарищу в ПМ и получил координаты и просьбу о помощи. Индеец сообщил: у меня сломана нога и несколько ребер, лежу на земле, бог знает где и не могу пошевелиться. В ИЛС начался десятиминутный отсчет на отключение. Все ухая и охая и ругаясь благим матом через одно слово направились искать Сидящего Быка.

Тьма накрыла густую чащу. Всё черным-черно. Они не отходили друг от друга ни на метр. Первым бежал Латлудиус за ним Менада. Третьим двигался запыхавшийся Фаоландан, рядом с ним его верный друг Тина разбрызгивала слюни по траве и скалила зубы. Ронни закрывал колонну. Его выносливость понижалась на 0.3 с каждой минутой из-за тяжелого веса патронов и винтовки. Бегать кросс не входило в его планы. Латлудиус включил интерфейс и заметил, как выносливость упала до нуля, тело перестало слушаться. Он споткнулся о кочку и рухнул.

— Как это произошло? — спросил Ронни.

— Магия тратит не только ману, но еще силу и выносливость, — ответил Фаоландан.

Менада легким движением руки достала из рюкзака эликсир, дала магу выпить половину.

— Сидящий Бык должен быть где-то рядом, — сказал Латлудиус. — Придется работать по старинке и кричать.

Они так и поступили. Через две минуты Сидящий Бык отозвался истошным криком и стоном умирающего. Они замолчали и, ориентируясь на звук, пошли на северо-восток, обходя огромные деревья и лохматые кусты. Опавшие ветки Хессатуле (Информация от ИИ: так прозвали высокие черные деревья, которые на первый взгляд кажутся мертвыми и высохшими, но на самом деле это обман глаз. Как утверждали местные лесорубы в первые месяцы игры, разрубить ствол Хессатуле невозможно, так как его кора укреплена магией) хрустели под ногами, как замерзший снег. Минуту спустя они увидели скрюченное тело товарища, лежавшее между корягами с его рост и камнями поросшими гнилым мхом.

— Просто добейте меня. Я не смогу это выдержать.

Боль становилась для Сидящего Быка все мучительнее. Изо рта потекла тонкая струя крови. Вены на глазах полопались, а кожа начала бледнеть. Он почти ничего не видел, кроме возникающих