Пламя в моей крови - Lita Wolf

Ворон гневно сверкнул на него глазами:

— Гляжу, вы там отнюдь не несколько секунд паслись. Что ж, готов поставить тебе «отлично» за защиту, которую я действительно засёк не сразу, и выдать двадцать штрафных баллов за подслушивание. Пойдёт? — он язвительно улыбнулся. — Или вы всё-таки удалитесь?

Я тут же дёрнулась открыть дверь и побыстрее исчезнуть.

Однако Вирайн решил иначе:

— Пусть будут двадцать баллов.

Сумасшедший!

Но раз уж он остаётся, у меня это вообще первые баллы.

— Пусть будут, — пробормотала я, разворачиваясь обратно.

— Тогда, любители штрафов, располагайтесь, — усмехнулся ректор и сделал приглашающий жест рукой.

А вот Фортейл наградила нас ещё одним недовольным взглядом.

— Так что всё-таки происходит? — окончательно осмелел Рэймонд, устроившись на одном из диванов. — Насколько я понимаю, неизвестными перебиты жители уже трёх деревень?

— Да, — подтвердил магистр Дальгондер. — Двух на севере Лимераны. И одной на севере Аст-Лерона. Надеюсь, вы понимаете, что ваше присутствие здесь никак не означает, будто об этом можно трепаться?!

— Безусловно, — ответил за нас обоих Вирайн. — Выходит, нападения даже не ограничиваются одной Лимераной.

— Зато ограничиваются северными землями, — мрачно заметил магистр Ванмангрейс. — Все три деревни располагаются неподалёку от границ с Бордгиром.

— У меня такое ощущение, что кто-то копает под вампиров, — озвучила магистр Тар-Си вывод, к которому явно клонил преподаватель виргологии.

— Очень похоже на то, — согласился тоже помрачневший Рэймонд. — И что, ни единого выжившего свидетеля и ни одного трупа нападавших?

— Нет, — покачал головой Воронов.

— Тогда, видимо, эти неведомые убийцы — ещё и маги, — с уверенностью предположил Вирайн. — Крестьяне, конечно, не воины. Но чтобы вовсе никого не прикончили, защищаясь — как-то сомнительно это.

— Или мерзавцы просто увозят с собой тела своих погибших, — сказал ректор.

— Тогда уж уносят, — поправил его Ванмангрейс. — Никаких лошадиных следов на местах нападений не обнаружено — наши там тоже уже всё исследовали.

Что значит, «наши»? — опешила я. Но спрашивать вслух, естественно не стала. Спасибо, что нас тут вообще терпят — хоть и за двадцать баллов.

— Знаете, а у меня есть ещё одна версия, — вновь заговорил Вирайн, — насчёт поведения этих нападающих. Немного безумная, конечно, но всё же. Что если они принимают какое-то зелье, увеличивающее силы и агрессию, и становятся кем-то наподобие берсерков.

— Наподобие кого? — распахнула глаза Фортейл.

Вот у меня был точно такой же вопрос.

— Это из земной истории, — пояснил Ворон. — Скорее даже, мифологии. Древнескандинавской. Они вроде как пили настойку на мухоморах и становились непобедимыми.

Земной?! Древне какой? О чём он вообще?!

Однако ни у кого больше таких вопросов не возникло. Зато Фортейл спросила, изумлённо уставившись на Вирайна:

— Рэймонд, а ты-то откуда об этих берсерках знаешь?

— Вот мне тоже очень интересно, — поддержал её Ворон.

[1] Имеется в виду случай из книги «Суженая из другого мира».

— Ну как откуда, — улыбнулся парень. — От землян рассказы о них слышал. И, честно говоря, употребление берсерками вот этой самой «мухоморовки» произвело на меня такое впечатление, что информация навсегда врезалась в память.

Он вдруг стал насвистывать какую-то мелодию.

Через пару секунд Ворон понимающе усмехнулся чему-то. У остальных вопросы вроде бы тоже отпали.

А вот я окончательно перестала понимать что-либо. Какие ещё земляне?! Кого он так называет?

— Только обпившихся мухоморовки безумцев нам тут и не хватало! — пробурчал магистр Ландор.

— Дэлвир, из мухоморовки вообще реально приготовить такое вот зелье непобедимости? — поинтересовалась у него Фортейл.

Он усмехнулся:

— Я вообще-то не зельевар. Но, думаю, что как составляющая зелья ярости галлюциногены вполне подойдут. А вот непобедимости — вряд ли. Только, в любом случае, за здоровье потребителя я не поручусь.

— А я склонен полагать, что мухоморы там были вовсе ни при чём, — вновь заговорил о чём-то размышлявший в последнюю минуту ректор. — В некоторых источниках упоминается, что вроде как берсерки могли превращаться в медведей. Так, может, они попросту были оборотнями? Вот тебе и объяснение их непобедимости.

— Разве в те времена на Земле уже существовали оборотни? — магистр Ландор с сомнением посмотрел на друга.

Воронов пожал плечами:

— Даже если самой расы ещё не было — люди с геном способности к обороту наверняка существовали всегда. Возможно, именно берсерки первыми и научились оборачиваться.

Теперь плечами пожал преподаватель по травоведению:

— В любом случае, я никогда не встречал упоминаний, чтобы берсерки взрывали могилы.

— Да, с могилами вообще какая-то ерунда, — пробормотал Вирайн. — Никаких ценностей в крестьянских захоронениях априори находиться не может.

— Так мы и не о земных берсерках говорим, — подчеркнул Ворон.

Да что, бестии Тени, за Земля-то такая?! — чуть не вскричала я вслух. Но вовремя опомнилась и всё-таки смолчала. Хотя вопросы уже до такой степени зудели на языке, что он натурально чесался.

— Но если нападают именно какие-то оборотни, — продолжал тем временем ректор, — хорошенечко взрыть землю когтями они как раз в состоянии. Другой вопрос — зачем?

— Вот только виргов сюда примешивать не надо! — разозлился магистр Ванмангрейс. — Мы-то уж точно ни при чём!

«Мы»? Он это серьёзно?! Ну надо же насколько сроднился с преподаваемой наукой, что аж себя отождествляет с теми, кого оная изучает!

— Я не о виргах, Дэлл, — возразил ему Ворон. — Но что если кто-то решил основать на Альтеране ещё одну расу оборотней? Ведь, как я понимаю, жертвы в большинстве своём, скорее, именно задраны, а не просто зарезаны.

Вирголог хмуро молчал, глядя на него исподлобья.

— Полагаю, эту версию следует тщательно проверить, — изрёк Дальгондер.

— Я тоже так думаю, — поддержал его ректор. — Сегодня же поговорю с… — он осёкся, посмотрев на нас с Вирайном. — Итак, дэи[1] студенты, что за дело у вас ко мне?

— Сегодня магистр Капульвахер оштрафовал Нариэла и Торрена на десять баллов за то, что явились на занятие меньше, чем за пять минут до звонка, — начал Рэй.

Преподаватели между тем стали расходиться. Однако декан Фортейл, услышав, о чём речь, резко передумала удаляться. Вместе с ней решил задержаться и её супруг.