Мой нежный и кусачий змей - Галина Гончарова

Подходящая полянка, подальше от тропинок и дорог, без лишних завалов и ям, нашлась быстро, Эреш развел костер и достал из кармана лунную каплю.

Уже не такую лунную.

Отчетливо потемневшую, посеревшую, но пока еще не черную.

И снова… бедные голливудские сценаристы. Разорились бы они на съемках Эреша. Ни тебе зрелищности, ни тебе спецэффектов.

Вытянутая над костром рука, блеснувшая свежей кровью капля, и одно слово.

– Айшшше!

Туман сворачивается в фигуру девушки. Медленно, словно нехотя…

В этот раз Ирина выглядит намного хуже. Белесая субстанция местами потрепана, местами почернела, словно от ожогов… но призрак же!

Странно…

– Твои дела на земле закончены?

Эреш непривычно серьезен. Кажется, это ритуальная фраза.

И призрак отвечает ему кивком.

– Мои дела закончены.

– Тогда, по воле Великого, да свершится справедливость!

И по ушам бьет жутковатый пронзительный вопль.

Ирину сворачивает в капельку света, и эта капля вновь пролетает через кулон. Она кричит, похоже, ей очень больно, но с другой стороны лунного камня появляется светлой и очищеной.

– Отпускаю душу твою.

Кажется, Эреш шипел?

Аня не стала задумываться, откуда у нее знание змеиного языка.

Она наблюдала, как Ирина взлетает все выше и выше, рассеивается в ночи, сливается со звездами, и вот уже нет ничего, только тихий счастливый смех и прощальная улыбка.

– Она отомстила? – наконец решилась Аня.

Эреш кивнул.

– У нас считают, что месть – это плохо.

– А у нас считают, что по делам и воздаяние. И оно должно быть не где-то там, а здесь и сейчас, на земле. Иначе никто не будет бояться.

Аня задумчиво кивнула.

Что верно, то верно.

Загробный мир – это виртуальная реальность, это что-то потустороннее. Может, там и чертей нет, а если есть – с ними можно будет договориться. А вот когда ощутимо прилетает здесь и сейчас, доходит даже до самых неадекватных.

– Интересно, что она сделала?

Эреш покосился на капельку камня, на Аню…

– Хочешь – я покажу тебе?

– Д-да. А как?

– Тебе придется довериться мне и расслабиться.

– Это запросто. А все же?

– Когда ее убили, душа не нашла покоя. Если хочешь, и люди, и змеи всегда находятся в равновесии. Черное – белое, добро – зло… в ее душе зла было слишком много. Крик о мести был услышан. Я освободил ее дух, но не до конца, я привязал ее душу к камню, иначе она ушла бы сразу.

– Ага…

– Если хочешь, у меня оставалась ее частица. Когда Ирина вернулась и захотела уйти навсегда, ей пришлось стать целой.

– Поэтому она так кричала?

– Это было больно, но она ушла на перерождение. И Великий Змей будет к ней благосклонен.

– А месть…

– Месть свершилась. Остались память и чувство вины. И если бы они оказались неподъемным грузом, она бы не пришла сюда.

– Сложно как-то…

Эреш вздохнул. И попробовал еще раз.

– Что давит сильнее – поступок или его осознание?

Аня задумалась. А ведь и верно. Иуда не повесился бы, если бы не раскаялся. Осознал, что предал, и после этого пошел искать осину. Наверное… все же в версию о мстителях Ане верилось больше. В реальности-то раскаяния не дождешься ни от кого.

– Осознание.

– Именно. Поэтому человек или аршасс что есть силы будет оправдывать себя, убеждать, что он хороший, просто так сложились обстоятельства, а он бы никогда… или что он заботится о себе, своей семье, своих родных… что так будет лучше… неважно – кому.

– Pro bono publicо?

– Что?

– Есть такой девиз: «Для всеобщего блага».

– Вот-вот. И ради этого блага делаются самые страшные мерзости. И человек никогда себе в этом не признается. А если осознает… это будет страшно. И больно.

– Ирина осознала?

– Да. И если бы груз был слишком тяжелым, она бы развеялась.

– Не взяла лишнего на душу… Черт! А ведь и верно.

– Когда она явилась, я отпустил ее. Отвязал от камня и отдал ее кусочек души. А она взамен оставила мне то, что тяготило ее душу. Воспоминания. Ты можешь их проглядеть.

– Вот как?

– Это не очень долго, – Эреш качнул лунным камнем, – может, час-полтора. Это мы себе позволить можем. Здесь хорошо, погода теплая…

Аня кивнула.

Могут.

Недаром Эреш предложил взять мяса и пожарить на костре. Так что в багажнике лежали несколько емкостей с маринованным шашлыком.

– Посмотришь, а я пока займусь мясом.

– Почему бы нет…

Аня догадывалась, что ничего приятного в воспоминаниях погибшей девочки не будет. Но…

Любопытство хуже чесотки. Вот и чесалось, чесалось…

Лучше уж посмотреть сейчас, а потом устроить пикник, поваляться под звездами…

– Ты не будешь смотреть со мной?

– Зачем? – искренне удивился Эреш.

– Ну…

– Мне это не интересно. Возмездие свершилось, виновные наказаны, в остальном же – воля Великого Змея.

Аня фыркнула. Ага, она одна тут любопытная Варвара. Кстати…

– Ты сказал, что человек или аршасс будет оправдывать себя. А василиски?

Эреш улыбнулся так, что Ане захотелось треснуть его поленом по макушке.

– Мы? Оправдываться? Зачем?

– А вы не совершаете гадостей?

– Еще как совершаем. Но осмысленно. Любой василиск отлично знает, что он положил на весы – добро или зло. А значит, и смысла нет заниматься самообманом.

– У вас это встроенная опция?

– Что?

– Врожденное?

– Мы же змеи, Ань… У нас другая мораль, другая нравственность, я могу выглядеть как человек, но я – василиск. И изменить это не в моих силах.

Аня кивнула.

И все же… ну какой он василиск? Обычный парень, даром что экстрасенс…

– Не убеждай себя. Не надо, – Эреш смотрел серьезно и задумчиво. – Потом хуже может стать.

Паразит он, а не экстрасенс.

– Посмотри на меня, – вновь прочел ее мысли Эреш. – Просто посмотри.

Аня и посмотрела.

Черт его знает, какой реакции хотел добиться василиск, но из челюсти у него выдвинулись четыре длинных, вполне гадючьих клыка.