Уркварт Ройхо - Василий Сахаров

Кальк и Сарана поворчали и попыхтели, но всё же согласились с нами. Отправив Молин обратно к матери, мы собрались в круг, и я изложил им свой план:

– Сейчас все бароны вместе с большей частью своих дружинников находятся в замке Сарана, видимо, Тормана караулят, который должен приехать в отпуск, и его прибытие ожидается со стороны Мариенгарда. Поэтому, пока они не разбежались, предлагаю не тратить время на отдых, а уже сегодня ночью, под видом дружинников из пленённого нами десятка, подойти к замку, вломиться в него и всех прихлопнуть. В этом случае даже разбойников изображать не надо, факт агрессии против графа Сараны на лицо. А после этого можно брать владения этих новоявленных аристократов голыми руками. Кто за?

Все присутствующие со мной согласились, и уже через двадцать минут отряд снова снялся с места и, оставив позади деблокированное поместье Рино и бывших баронских дружинников, которые вскоре станут крепостными, направился к родовому жилищу графов Сарана. Дорога по-прежнему была паршивая, но часам к семи вечера, уже в сумерках, мы достигли цели. Вперёд выдвинулись мы вчетвером, накинули на себя плащи с каким-то цветным коронованным петухом на спине – знаком барона Мариша, на головы натянули капюшоны и подъехали к замку.

Как укрепление замок Тормана Сараны – так, плюнуть и растереть, оплывший и заросший бурьяном ров, четырёхметровые каменные стены, из которых выпадают камни, четыре башни с прохудившейся деревянной крышей, а внутри – два жилых донжона и несколько хозпостроек. Но на фоне местных так называемых замков это весьма серьёзное укрепление, и если не взять его с ходу, то с ним можно долго провозиться, поэтому надо действовать быстро, решительно и без сомнений.

– Эй! – выкрикнул Альера, проехав по опущенному мосту, который давно не поднимался и врос в землю. – Открывай!

Тишина. Около минуты никто не отзывается, и, наконец, со стены над входом раздаётся сиплый голос:

– Кто там орёт?!

– Это Финер из десятка Горбуна. Прибыл к господину барону Маришу с важным известием! Отворяй ворота, а то барон велит тебе плетей всыпать!

– Не пугай! У меня свой барон есть, – ответил стражник, а потом крикнул вниз: – Кер, открывай! Свои!

Со скрипом одна створка ворот распахнулась. Мы проехали внутрь замка и осмотрелись.

Освещенная факелом небольшая площадка перед внутренним пространством замковой площади. Перед нами – два стражника, крепкие сорокалетние мужики, от которых слегка несёт сивухой и луком, и ещё один, видимо, тот, кто разговаривал с Альерой, спускается по внутренней лестнице.

– Где бароны? – спросил Виран.

– Да где же им быть, – ответил стражник с сиплым голосом, – в правом донжоне, в карты играют, пьют и бывшего хозяина ждут. Тебя к ним провести или сам дорогу найдёшь?

– Найду, – ответил Альера, и его кинжал, спрятанный до поры под плащом, острым клинком прошёлся по горлу баронского дружинника.

Вслед за Вираном без промедления стали действовать Сарана и Кальк, с лошадей упавшие на двух других караульщиков. Мне противника не досталось, и, спрыгнув наземь, я снял со стены горящий факел, вышел на мост через ров и помахал им в воздухе.

Сигнал был подан, и наёмники не медлили. В темноте послышался топот копыт, и во двор замка влетели всадники. Что делать дальше, всем было понятно, и, разделившись на два отряда, воины вломились в жилые донжоны. В левый два десятка и Гаяр, а в правый, где находились Девинып, Пертак и Мариш с приближёнными, ещё десяток и мои сотоварищи кадеты.

«Пока всё просто и слишком легко, – отметил я, оставшись во дворе и решив не вмешиваться в бой. – Бароны – не воины, а бывшие слуги, которые хоть и стали аристократами, но всё равно остались холопами. А их дружинники вряд ли смогут оказать нам серьёзное сопротивление».

И только я так подумал, как в левом донжоне, где находились бойцы наших противников, зазвенели клинки и послышались яростные крики. А затем со второго этажа, выломав оконную раму, застеклённую полупрозрачной слюдой, вывалился один из наёмников, вроде бы живой.

– А вот это уже интересно, – сказал я сам себе и, выхватив корт, помчался на помощь воинам Гаяра.

В свете неярких факелов я пробежал через замковый двор и оказался внутри башни. Не задерживаясь на первом этаже, перепрыгивая через ступени и обогнув двух раненых наёмников, спускающихся вниз, я выбежал на второй этаж. Ранее здесь была казарма графских дружинников. Теперь в этом месте на постое находились люди баронов, и наёмники должны были их просто разоружить, а если бы кто-то попробовал оказать им хоть малейшее сопротивление, то таких надо было сразу уничтожить. Так что, учитывая слабую подготовку людей местных феодалов, задача перед воинами Гаяра была достаточно простой.

Однако то, что я увидел в казарме, говорило о том, что не всё складывается так, как нам бы того хотелось. В просторном помещении, где вдоль стен стояли спальные нары, а под потолком висел не очень яркий масляный фонарь, шёл бой. Посередине крепкий светловолосый двухметровый здоровяк размахивал тяжёлой деревянной лавкой. Воины Гаяра прижимали к стенам дружинников.

– Гаяр, что происходит?! – остановившись в дверях, окликнул я командира наёмников, который съёмным рычагом взводил арбалет.

– Сам никак не пойму! – откликнулся он. – Вошли тихо. Начали дружинников вязать, всё в порядке, а тут этот, – Гаяр посмотрел на здоровяка, который не подпускал к себе его воинов, – в драку кинулся. Сотня демонов ему в глотку! Уже троих моих парней зашиб. Пока никого не убил. Ну, ничего! Сейчас я его болтом свалю.

Гаяр вскинул арбалет, ладную мощную игрушку, и выстрелил, но промахнулся.

– Стреляйте! – выкрикнул старый вояка, повернувшись к своим воинам у стены.

Наёмники выстрелили сразу из двух арбалетов. Но здоровяк вовремя закрылся от них своим «оружием», и стрелы впились в дерево. К нему тут же бросились люди Гаяра, но он с диким рёвом кинул им навстречу лавку, а затем, ловко перепрыгнув через мешанину упавших на пол тел, устремился к лестнице, прямо на меня.

Ощущение не из приятных, словно дикий бык навстречу мчит, а деваться особо некуда. Но ничего, тут главное не запаниковать, а хорошо тренированное тело само знает, что делать. Я отклонился, подпрыгнул и окованной рукояткой корта ударил бегущего к спасению здоровяка в голову. Его череп удар выдержал, хотя громилу я оглушил. Он застыл на месте и закачался, а я, крепко встав на ноги, нанёс повторный удар.

С грохотом богатырь упал. Баронские дружинники, кого ещё не повязали, видя, что сопротивление бесполезно, сдавались, а больше в донжоне никого не оказалось. К здоровяку, которого я свалил, подошёл один из людей Гаяра, достал из сапога нож и хотел перерезать храброму богатырю глотку. Но я его остановил, так как смысла лить лишнюю кровь не было.

Наёмник вскипел и прорычал:

– Отойди в сторону, господин граф. Этот гад, – он со злобой посмотрел на бесчувственное тело, – моего побратима в окно выкинул, а значит, ему не жить.