Профессиональный дракон - Валентина Савенко

– Вот нижний мальчик, его лапки станут ногами Айлин…

Начертила еще один круг:

– Вот средний мальчик, его верхние лапки будут руками Айлин, остальными он сможет держаться за нижнего.

Вывела над двумя кругами третий, поменьше, и объявила:

– Девочка! Так сказать, голова Айлин. Лапки в образе не участвуют, ими только цепляться, чтобы не упасть. Ясно?

Пушистые головы азартно кивнули.

– Вот так вот наденем платье… – я обвела все три кружка по контуру, заштриховала, – с дырочками для глаз… И рукавами! – торопливо дорисовала требуемое и задумчиво вгляделась в рисунок.

Чего-то не хватало. Ах да!

– Сюда волосы. – Изобразив нечто отдаленно смахивающее на косу, я покосилась на паучков: – Ну как?

Зверье одобрительно защелкало клювами.

– Сможете не только стоять пирамидкой, но и двигаться так, чтобы казаться одним человеком?

Сопушки переглянулись, и девочка написала на паутине:

«Да! Но мы маленькие!»

– Это нестрашно, – подмигнула я. – У нас же есть отвод глаз. И куча заговоров. Давайте тренироваться!

Передвигались мои сопушки пирамидой довольно шустро. Несколько репетиций – и их тень на стене по пластике начала напоминать человека.

– Отлично! – похвалила я и протянула рисунок. – Теперь сплетите платье, как у меня. И отдельно – чехол с волосами. А я пока схожу за краской.

Дошагав до выхода из кухни, я оглянулась:

– Не забудьте дырочки для глаз!

И распахнула дверь.

– Все весны я помню тебя! – ворвалось снаружи, резко ударив по ушам.

От неожиданности я подпрыгнула, сопушки заметались по столу, выронив листок.

Он что, все еще поет?! Судя по времени на часах, должок с меня ворон решил получить с процентами.

– Твои глаза – море и небеса!

Как романтично. Закончился разудалый репертуар? Промчавшись по дому, я выскочила на крыльцо и удивленно замерла.

Ворон обнаружился на фонаре, вокруг которого стояли и сидели соседи со слугами. Рядом с ними валялись палки, метлы, половники, скалки, булыжники из моей дорожки. Кружевница приволокла швабру. Опираясь о нее рукой, старушка вытирала слезы.

– Эм… Добрый вечер! – растерянно пробормотала я.

На меня громко зашикали. Кружевница грозно махнула шваброй.

– Как луна ты ночью для меня! – заливался ворон.

– Что тут происходит? – шепотом спросила я расположившегося на ступеньке старого оборотня.

Он жил через два дома от меня. И постоянно скандалил по поводу любого шума. Даже звяканье шкатулки для писем его раздражало. Говорил, мол, слух у него волчий. Характер, кстати, тоже.

– Не видишь, поет… Талант! – выдохнул оборотень и убрал с коленей несколько булыжников. – Но распевается он у тебя… Будто забулдыга в кабаке!

– У меня?

– Ну так твоя же птица.

– Не совсем. Временно одолжили.

– Завтра петь не будет? – вмешалась кружевница.

– Нет! – уверенно заявила я.

Старушка расстроенно вздохнула и сообщила соседке новость. Вскоре все собравшиеся были в курсе. А я из их едва слышных фраз наконец поняла, в чем дело.

Едва за мной затворилась дверь, как ворон начал голосить. От всей души. Громко. Чтобы я услышала. Услышали соседи. Пришли благодарить солиста, прихватив что под руку попалось. А он взлетел на фонарь и затянул что-то необыкновенно лирическое. Народ проникся и сел слушать.

– Ладно, не стану мешать, – пробормотала я и ретировалась.

У сопушек все было готово. Я покрасила крохотное платье темно-зелеными чернилами, а волосы на чехле – отваром из коры дуба и луковой шелухи. Просушив, заплела их в аккуратную косицу. И надела все богатство на пирамиду из паучков. Получилась куколка с тремя парами глаз: на голове, груди и животе.

Сопушки пару раз взмахнули лапками в рукавах, прошлись по столу.

– Замечательно! – оценила я.

Теперь нужно сделать так, чтобы куколка казалась большой и, конечно же, похожей на меня.

Ведьмы любят отвод глаз. Он позволяет оставаться невидимой, ничего особо не делая. Я же собиралась не полностью отвести, а лишь перенаправить взгляды окружающих. Притянуть их к нужным местам куколки. Слегка исказить то, что увидят, переделанным заговором «Острое зрение». Добавить заклинание «Богатая фантазия». Должно сработать!

Вытащив из коробки жука, я прицепила его на ткань над головой второго паучка, активировала и принялась за дело. До утра варила и заговаривала. Рассвет встретила вымотанная, но довольная. Волосы, край юбки, ее цвет – вот то, на что теперь невольно хотелось смотреть. А остальное мгновенно додумывалось само.

Рядом со мной стояла моя копия. Вернее, «сестра». В темно-зеленом платье, с азартно блестящими глазами и перекинутой через плечо косой.

– Ребята, меньше энтузиазма! Айлин куда скромнее, чем я.

«Сестра» тут же моргнула и чуть опустила взгляд. Вид у нее стал совершенно невинный.

– Годится, – одобрила я.

Наличие заговоров на ауре, конечно, можно заметить. Если задаться такой целью. Но это неважно. Нет в них ничего подозрительного. Они столь массово используются дамами в обыденной жизни, что вряд ли кого-то удивят. Может, Айлин отводит любопытные взгляды, например от родинки. Или веснушек. А заклинание «Острое зрение»… Для того, чтобы все обратили внимание на платье. Оно же внезапно модное. Во всяком случае, Денниз обзавидовалась.

Я обошла вокруг Айлин. Та улыбнулась и пожала плечами. Вот артисты!

– Не увлекайтесь, – грозно сказала я, стараясь не рассмеяться.

Хорошо получилось! И все же не мешало бы проверить, что видят другие. А то еще вместо «сестры» представлю охране леди Иниры маленькую куколку с тремя парами глаз в самых неожиданных местах. И поеду вместо Эйнсли в какую-нибудь тихую лечебницу.

– Ребята, за мной! – скомандовала я и шагнула в гостиную.

Кто там у нас раньше всех встает? Молочник? Эх, жаль, ворон уже улетел.

– Тоска моя, печаль моя! – взвыло за окном.

Что за…

Я в недоумении уставилась на подсвеченные лучами восходящего солнца занавески.

Та-а-ак! Похоже, кто-то решил ни в чем себе не отказывать. И не захлопнет свой клюв до тех пор, пока не свалится замертво. Или его не собьют с фонаря. Туфлей.

Я подкралась к окну у самого входа и, отодвинув ткань, осторожно выглянула. Ворон получил свой звездный час. Вернее, звездную ночь. И даже начало утра! Он снова сидел на перилах, а из слушателей остались только самые стойкие: волк и кружевница.