Бабочка - Марина Эльденберт

Я ПОГЛЯДЫВАЛА НА ЧАСЫ, дожидаясь, пока на кухне приготовят заказы четвертому и седьмому столикам. По-хорошему, через полчаса мне уже надо выйти. Еще лучше, минут через двадцать, чтобы не пропустить гусеницу. В такое время они уже не ходят одна за другой, как днем, а в моем случае каждая минута на счету. На повторное собеседование в «Бабочку» опаздывать нельзя. Ладно, на собеседования вообще опаздывать нельзя, но на такое — точно. Теперь, когда судьба мне наконец улыбнулась, я не собиралась упускать возможность попасть в клуб. Пусть даже там никто не сможет мне помочь, я заработаю достаточно денег, чтобы найти Лэйс. А вместе с Вартасом это будет еще быстрее.

На мониторе высветились номера готовых заказов, я бросилась их забирать. Ловко составила на поднос супы и горячее, пенный гьер, соусницы и выбежала в зал. Заведение Доггинса — типичная забегаловка, от ресторанов быстрого питания отличающаяся только наличием официантов. Честно говоря, в ресторанах быстрого питания платят немногим меньше, но учитывая, как мы носимся…

Вот и сейчас я быстро поставила два супа рабочим в возрасте, потом метнулась к столику, где сидел угрюмый тип, поставила перед ним гьер, горячее и дополнительные соусы. Положила заранее подготовленные приборы в индивидуальной упаковке (не будь это обязательным требованием к любому общепиту, Доггинс на них вряд ли бы разорился). Пожелав приятного аппетита, подхватила поднос и направилась к одиннадцатому столику, где мне уже махали рукой (видимо, хотели попросить счет). Только оббежав зал еще несколько раз, я наконец влетела в подсобку и кивнула Джей.

— Завтра буду бегать за тебя, — прошептала с благодарностью.

Джей сделала большие глаза, и я обернулась: за спиной стоял нистр Доггинс.

— Иди в зал, — коротко скомандовал он девушке, а потом повернулся ко мне. — Не слишком ли часто ты отпрашиваешься, Вирна?

— У меня возникли непредвиденные обстоятельства.

— Ну-ну, — протянул он. — И перед выходными у тебя возникли непредвиденные обстоятельства.

— Я уже говорила Джей, что это очень и очень серьезно.

Джей была старшей официанткой в нашей смене, а заодно и администратором, поэтому заведовала кадровыми перестановками.

— Да, это я тоже слышал. — Владелец заведения приблизился ко мне. — Но я не могу постоянно отпускать тебя с работы, иначе у меня так каждая девчонка бегать начнет, и во что тогда превратится ресторан?

Я хотела сказать, что от его «ресторана» не убудет, но вовремя удержалась.

— Сегодня мне действительно нужно уйти, — сказала я и шагнула было к дверям, где мы оставляли одежду, но Доггинс перехватил меня за руку.

— Куда?

— По личному делу.

— На работе личных дел не бывает, — процедил он. — И сегодня ты никуда не пойдешь. Все ясно?

— Но Джей сказала…

— Да плевать мне на то, что сказала Джей! — прорычал Доггинс. Его и без того обрюзгшее лицо стало еще больше отливать синевой, на шее вздулись сосуды. — Вали в зал и работай!

Он орал так, что с мясистых губ срывалась слюна, поэтому я резко подалась назад, отнимая руку. И, видимо, инстинктивно скривилась чересчур сильно, потому что теперь он побагровел.

— Что, брезгливая?! — заорал так, что круглые стекла в дверях зазвенели. — Сомневаюсь, что в твоем Пятнадцатом круге тебя ждет кто посимпатичней. Тащи свою задницу в зал немедленно! Или проваливай, поняла?

У меня было приглашение из «Бабочки», но не было уверенности, что меня возьмут. Второе собеседование — еще не гарант того, что мне предложат место. С другой стороны, если я не попаду на собеседование, то этой работы мне не видать как своих ушей и все останется по-прежнему: истерично голосящий Доггинс вечно в плохом настроении, вычитающий премиальные за то, что я якобы не так посмотрела на клиента, классная, но вечно уставшая Джей, которой надо кормить больных родителей, и остальные девчонки, готовые повыдирать друг другу волосы за лишний столик (да, оплата у нас шла по числу обслуженных столиков). Мы только и занимались тем, что на рабочих браслетах перехватывали заказы, а потом спешили к «пойманным» клиентам. Поэтому сейчас я решительно обошла Доггинса и направилась к дверям.

— Ты что, не слышала?! — заорали мне в спину. — Завтра можешь не приходить!

— Форму оставлю Джей, — ответила я, не оборачиваясь.

В конце концов, я иду в «Бабочку», чтобы получить работу. Только так, и никак иначе!

С Джей мы на бегу договорились, что за расчетом я приду завтра, после чего она, грустно вздохнув, пожелала мне удачи и убежала в зал. Что касается меня, мои пальцы дрожали, когда я застегивала куртку и шнуровала кроссовки. Потом я пригладила волосы, которые торчали в разные стороны. Ну почему, почему у меня нет такой шевелюры, как у Лэйс или у Митри? Им достаточно намочить руки, пожамкать волосы — и все, прическа готова. У меня же вечно какой-то шалаш на голове.

Смирившись с шалашом на голове (в «Бабочке» забегу в туалет и приглажу волосы влажной расческой), я вылетела за дверь. В лицо ударил запах помойки — неудивительно, потому что служебный вход забегаловки располагался прямо напротив нее, чтобы не таскать далеко пищевые отходы. Этот запах тянулся со мной чуть ли не до самой станции. Вскоре я втиснулась в вагон гусеницы, идущей до Четвертого круга.

Пока добиралась до «Бабочки», сама почувствовала себя бабочкой. Такой же легкой, воздушной, наполненной какой-то непривычной мне эйфорией, рисовавшей в воображении светлое будущее. Впрочем, стоило мне оказаться напротив центрального входа в клуб, как к горлу подкатил комок. Мне казалось, что я выгляжу нелепо. Что надо было выпросить у Алетты платье, выкупить его, наконец, но не являться на собеседование в поношенных джинсах и растянутом свитере.

От всех этих мыслей меня начало потряхивать, и я мысленно отвесила себе оплеуху. Сейчас не время истерить и уж точно не время бояться. В конце концов, в платье они меня уже видели и даже на каблуках видели, к тому же у всех в «Бабочке» своя форма, поэтому нет разницы, во что я одета сейчас. Может, свитер и растянут, но он чистый, джинсы тоже, как и куртка (никто ведь не знает, что на ней уже с весны заедает замок). Перед тем как перейти улицу, я протираю кроссовки влажными салфетками и только после этого шагаю к дверям.

Здесь меня ждет первое препятствие: сегодня центральный вход закрыт. Приходится тащиться к служебному. Совсем как в первый мой визит сюда. Удивительно, но охранники снова другие — не те, что мне отказали в прошлом, и не те, что были здесь, когда я выбегала после кастинга. Кстати, почему кастинг? Ведь я не на роль пробуюсь и даже не на показ мод. Эта мысль приходит мне в тот момент, когда охранник просит предъявить документы. Я прикладываю тапет к сканеру, и он начинает внимательно изучать данные, потом смотрит на меня. Долго.

— Мне назначено, — говорю я. — Могу показать приглашение.