Лорд в серой шинели - Александр Конторович

Тот еще пытается трепыхаться – его рука рвется к шее. Ага, там у него кольцо!

Не придумав более ничего лучшего, поворачиваю клинок в руке и, подскочив к стрелку, плашмя луплю его по скуле.

Клинок все-таки не полкило весит, да и замах у меня отнюдь не женский – так что клиенту поплохело... Руки его обвисают, и он откидывается на стену.

Хрустят кости – это монахи заворачивают стрелку руки за спину. Один из них выдергивает откуда-то нож и резким движением распарывает злодею одежду. Срезает с шеи ремешок с мешочком и отбрасывает его в сторону.

– Ф-ф-у...

Оборачиваюсь назад – у выхода из коридора стоит Лексли. В руках держит арбалет. Это он прикрывать нас собирался?

Кот опускает оружие и вытирает лоб.

– Я уже собирался стрелять...

– Спасибо, – серьезно отвечает один из монахов. – Слава Всевышнему – не понадобилось.

Наверху вдыхаю воздух всей грудью – хорошо! Монахи и Коты все еще обшаривают подземелье, выволакивая на свет какие-то трофеи. Осматривают ворот, пытаясь распознать его назначение. А я сижу на лавочке, около входа в будку привратника, подставив лицо яркому солнышку.

Ну какого, скажите, рожна меня понесло в это подземелье?

Путаться под ногами у таких профи, как Коты и монашеский спецназ?

Да они и без меня слепили бы эту парочку, как слепых котят!

А вот шанс словить болт имелся. И весьма основательный!

Сбоку обозначается движение – брат Рон.

– Присаживайтесь, – киваю ему на лавочку, – тут еще полно места.

– Спасибо, – он садится рядом со мною. – Пить хотите, милорд?

– Хочу. И есть хочу тоже. У меня так всегда после драки – быка бы съел!

Монах понимающе кивает и достает откуда-то из-под рясы небольшую фляжку.

– Еды у меня нет, а вот жажду утолить можно.

Чуть кисловатый напиток приятно освежает горло. Эх, надо будет рецептик попросить – Мирна будет рада.

– Спасибо, – возвращаю ему полупустую флягу. – Ничего, что я так много выхлебал?

– У нас у каждого запас, милорд. Не волнуйтесь, хватит всем.

– Ну и славно.

– Должен сказать вам спасибо, милорд! Вы здорово помогли моим товарищам там, внизу.

– Да ладно вам... Под ногами не мешался – уже хорошо. Мне-то до их уровня еще, как до Пекина раком...

– Куда? – Рон удивленно приподнимает бровь.

– Ну... словом, далеко еще. Есть чему учиться.

– Не скажите, милорд! Так видеть и слышать в темноте – этого никто из нас не может. Да и ваш фокус с использованием клинка вместо зеркала – учтем!

– Дарю.

Подходит Лексли. Этот без долгих слов лезет за пазуху и вытаскивает сверток. Разворачивает его и протягивает нам обоим по куску хлеба с ветчиной. Для себя у него тоже кое-что остается.

Киваю ему на скамейку – садись!

Он присаживается, и монах протягивает ему флягу.

Кот удивленно поднимает бровь, но не ломается, а отпивает из нее приличный глоток. Благодарно кивает и возвращает ее владельцу.

Рон тоже не ломается и уплетает ветчину за обе щеки.

– Ну как там? – спрашивает он.

– Роем еще... Выход в нижний коридор нашли. У них вода кончилась, так что не сегодня завтра вылезли бы сами.

Монах пожимает плечами.

– Ну и хорошо. По крайней мере, уйти незаметно не смогли бы.

Неслышно ступая ногами по брусчатке, подходит еще один монах.

– Пленный очнулся. Тот, которого вторым вытащили.

Подходим к нему. Мужик мрачно смотрит на нас. Во рту у него торчит деревяшка – монахи быстро усвоили полученную от меня информацию.

Увидев меня, пленный дергается, пытаясь отползти.

Боится?

Значит, уважает.

В моей голове вспыхивает мысль, и я присаживаюсь перед ним на корточки.

Вытаскиваю клинок и втыкаю его в землю, так, чтобы он его хорошо видел.

– Знаешь, что это такое?

Кивок – знает.

– Я ударил им тебя по лицу. Плашмя. Ты знаешь, что это означает?

Откуда ж ему знать? Я и сам-то про это не в курсе.

Он мотает головой – точно, не знает. Жаль, я думал, что хоть кто-то расскажет мне что-нибудь новое.

– Теперь я могу сделать тебя его рабом. Как здесь, так и после смерти. Если бы я хотел тебя убить – ты был бы мертв. Но я пока этого не хочу. Ты еще нужен мне, пока еще не знаю – надолго ли? Хочешь спросить – зачем?

Он кивает.

– Став его рабом, ты предашь все, во что верил. Предашь всех, кого знал. Я скажу – и ты убьешь их своими руками.

В глазах пленного вижу неприкрытый ужас.

– Хочешь – я прикажу, чтобы ты убил своего товарища? Разорвал его голыми руками? Это будет интересно и необычно – я от души посмеюсь.

Вы считаете меня исчадием ада? А как следует вести себя такому персонажу? Учитывая то, что сами эти ребятишки далеко не примеры для подражания, мне они должны приписывать и вовсе жуткие злодеяния. Такие, чтобы им самим не по себе стало бы. Или я ничего не понимаю в психологии. Смею надеяться, что это не так. Вот на моем знании некоторых тонкостей и сыграем...

Своим руководителям этот тип обязан верить безоговорочно. Стало быть, все, что обо мне они ни понарассказывали – должно им восприниматься как «Отче наш»! Усомниться хоть в малости – усомниться в праведности своих учителей. А этого он сделать не может. Во всяком случае – не должен. Да и вся история только подтверждает мои нынешние слова. Как там мой предшественник у них порезвился? Такую зачистку организовал, что и до сих пор они его помнят небось. У меня и у самого мурашки по коже бегают, а уж у этих-то товарищей Серый должен просто беспредельный ужас вызывать. И такую же ненависть.

Резюме – мне он поверит. Если я буду и дальше изображать из себя запредельного негодяя, каковым, с их точки зрения, и являюсь. Кстати говоря, то, что их посланец покончил с собой после нашего разговора, должно косвенно играть на мою версию.

– Ты в курсе, отчего ваш посланец, тот, что со мною говорил, покончил с собой?

Отрицательный жест.

Не ведает – и это хорошо.

– Ваши иерархи осведомлены о том, что я могу сделать рабом клинка любого человека. Вот и в данном случае они постарались этого избежать. Мне пришлось просто его убить. Ты же знаешь, куда он теперь попал...

Судя по выражению морды лица – знает. И активно туда не хочет.