Конкуренты - Сергей Лукьяненко

— Это замечательно, — выкрикнулкто-то из толпы. — Но что мы собираемся с ним делать?

— Передаю слово Роману! — Зямамахнул рукой и уселся на стул. Роман поднялся на трибуну.

Толпа снова притихла.

Роман поднимался на сцену неспешно.То ли выдерживал паузу, то ли небезосновательно побаивался, что пластиковыелисты под ним подломятся.

— Друзья, буду краток! — начал он.

— Значит, надолго, — вздохнул Орда.— Эх, надо было фляжку прихватить…

— Мы не стремимся к власти, — заявилРоман. — Мы не собираемся подчинить себе кланы и альянсы, взять под контрольПлюшку. Нет! Это не наш метод. Мы хотим лишь одного — чтобы нас выпустили изэтой игрушечной нереальности. Мы хотим вернуться домой!

Возражений не последовало.

— Что мы можем предпринять? —продолжал Роман. — Цели тех, кто держит нас в плену, нам неизвестны. Механизмавоздействия на реальный мир из нашей виртуальности — нет. Коллективносамоубиться? А смысл? Не факт, что после этого мы откроем глаза на Земле. Очень может быть, что мы действительно умрем.

— А он всерьез верит, что это всеиллюзия, — заметил я.

Лена кивнула:

— Здесь все верят. Кто больше, ктоменьше. Но базовая вера есть у всех… наверное.

Роман продолжал:

— Из этих печальных фактов исходитосновной вариант наших действий. Мы можем влиять только на этот мир. — Романразвел руками. — И если наше влияние окажется не таким, как планировали нашипленители, если вся затеянная ими игра пойдет наперекос — им придется что-то делать. Возможно, вернуть нас. Возможно… — онпомолчал, — стереть. Но попробовать выйти из-под контроля — стоит!

— А что, если это все-таки настоящиймир? — К трибуне внезапно вышел молодой парнишка. — Если мы ошибаемся? Чтотогда?

Все-таки даже у них существоваликолеблющиеся. И судя по одобрительному гулу, парнишка был не одинок в своихопасениях.

— Я отвечу, Бесенок, — добродушносказал Роман. — Если этот мир, паче чаяния, настоящий — то тем лучше! Когда мыначнем радикально на него влиять — те, кто нас сюда направил, опять-такивынуждены будут вмешаться. Либо попытаться остановить нас силой. — Он сделал паузу, улыбнулся — и толпа зашумела, с готовностьюсоглашаясь, что уж силой-то их не остановить. — Либо — пойти на переговоры ипредложить возвращение на Землю.

Роман помолчал, потом вздохнул:

— Друзья, я должен сказать то, чтомногих смутит или испугает. Я был одним из первых, отстаивающих версиювиртуальности нашего существования. Я стоял у истоков нашей группы… пустькто-то называет нас сектой — я предпочитаю термин «научная группа Ищущих». Но сейчас, после всех исследований и экспериментов, которые мыпровели за два года, — я в затруднении. Я бы даже сказал так — пятьдесят напятьдесят. Есть несообразности, которые говорят за виртуальность. Есть данные,которые убеждают в реальности мира. Я не могу суверенностью поддержать ту или иную точку зрения.

Вот теперь толпа взорвалась. Орстоял такой, что хотелось заткнуть уши. В Романа летели оскорбления, упреки,саркастические замечания. Отборный мат прочно занимал свою долю.

Роман держался стоически. Он далтолпе выкричаться, стоя с невозмутимым лицом. А потом на его губах заигралаироническая улыбка. И чем шире он улыбался, тем тише становилось вокруг.

— Спасибо, — негромко сказал он,когда гомон стих. — Так вот, гасильник позволяет поставить окончательный,решающий эксперимент. Он вынудит наших похитителей вмешаться в любом случае. Вывсе уже поняли, что мы собираемся сделать, верно? Мы будем гасить звезды!

Теперь его слушали в полной тишине.

— Мы начнем со звезды, вокруг которойвращается Плюшка. Мы продолжим со звездами, вокруг которых устроены основныебазы альянсов и кланов. Мы будем гасить звезду за звездой. Тихо, спокойно, безпыли и копоти. Без жертв… если нас не попробуют остановить. Чтопроизойдет дальше? Нашим похитителям такая игра придется не по вкусу. И они…

Он поднял руку и стал загибатьпальцы:

— Либо уничтожат всех нас. Я этосчитаю маловероятным, но — раз! Либо пойдут на переговоры и предложат намвернуться на Землю — два! Либо начнут зажигать погашенные звезды — три! Первыйвариант вряд ли кому-то по нраву. Но лучше умереть стоя, чем жить на коленях! Лучше дать бой врагу, чем покорно плясать под егодудку, спиваться и умирать в нелепых схватках… Второй вариант наиболеепредпочтителен — и наиболее вероятен. Ведь это позволит нашим врагам сохранитьздесь основную часть пилотов, отделаться малой кровью илегким испугом. Ну и третий вариант… он просто даст однозначный ответ — мынаходимся в виртуальном мире. В мире, где возможно зажечь погасшую звезду. Вмире, из которого мы все равно выберемся, так или иначе. Но по крайней мере мыбудем избавлены от сомнений!

— Почему ты считаешь, что нас вернутна Землю? — Вышедший вперед парень по прозвищу Бесенок невольно взял на себяроль адвоката дьявола. — Если уж мы в виртуальности — то почему бы нас нестереть?

— Это если мы — файлы в сети, —усмехнулся Роман. — Но позвольте уж мне, как человеку, занимавшемусяискусственным интеллектом, высказать такое мнение: это маловероятно. Не было наЗемле предпосылок к тому, чтобы переписать человеческое сознание в электронные машины. Вот подключить к компьютерам, создать иллюзию —да, теоретически возможно. Так что наши похитители имеют дело не с двумясотнями файлов, а с двумя сотнями тел.

Такое массовое убийство — не шутка.Это раз! А второе — нашими контрактами не предусмотрено наказание в видесмертной казни за тушение звезд. А мне кажется, что букву контракта онивсе-таки пытаются соблюдать. Это два!

— Он все время сам себепротиворечит, — шепнул я Лене. — Одна версия не стыкуется с другой. Я — не я,лошадь не моя…

— Зато сразу все возражения отмел иуспокоил, — прошептала Лена.

А Роман продолжал:

— Самое страшное на свете — это дажене смерть. Наверное, даже и не рабство. Самое страшное — неизвестность…

У него изменился голос, теперь онговорил проникновенно, задумчиво, негромко. И все напряженно вслушивались.

— Если бы нам сказали честно — гдемы и что с нами. Если бы мы знали, исходя из чего строить свою жизнь… Но насдержат в темноте, нам не дают ответа. И рассеять эту тьму — наше право и нашдолг. Даже если для этого придется тушить звезды!

Вот теперь ор толпы стал однозначноодобрительным. Кто-то рукоплескал, кто-то орал, размахивая в воздухе руками.

— Вообще-то нам сказали! —прокричала мне на ухо Лена. — Нам всем сказали, что это всерьез, что мы вкосмосе! Только некоторые умники не хотят верить!