Жена напоказ - 2 - Елена Счастная

“Подхалим”, — фыркнул шинакорн.

— Орудия экзекуции для сбора крови у вас с собой? — уточнила я. — Если нет, то здесь найдётся всё необходимое.

В своё время Эдгар не раз брал у меня кровь для анализа ауры.

— Я так и подумал, — Ренельд сделал ещё полшага ко мне. — И ещё… Может, вы всё же позволите взглянуть на то, как на вас смотрится ожерелье из вайлетов?

— Обязательно, — проникновенно ответила я и продолжила: — Через день. На помолвке.

— Здесь тоже всё чисто! — донеслось от фонтана, и к Ренельду вышли двое сыскарей королевской охраны Марбра.

Его величество согласился выделить ещё несколько своих самых доверенных гвардейцев — теперь не только для того, чтобы они присматривали за домом графини д’Амран, но ещё следили за безопасностью на балу в честь помолвки племянника. Чутьём на вредоносные заклинания они тоже обладали — не все. На ауры — лишь немногие. И не таким сильным, как Ренельд или Лабьет. Но это и понятно.

К тому же они сами немало рисковали, ввязываясь в дело с Собирателем. В ловушку мог попасть любой из них.

— Пройдём к пруду, — велел Ренельд.

“Вот закончим осмотр, и ты меня больше не увидишь, — пропыхтел Лабьет, высовывая нос из очередных кустов, где долго шуршал и принюхивался. — Завалюсь где-нибудь на шкуре под окном и лапой больше не шевельну”.

— Ты хочешь, чтобы кто-то из гостей или Конфетка пострадали?

Пёс дёрнул ушами и повёл носом по воздуху, приподняв переднюю лапу.

“Вот ты знаешь, на что давить! Поэтому я не отправил тебя куда подальше сразу. Сегодня день твоей помолвки! Гвардейцы всё проверили до тебя. Если бы тут были ловушки…”

— Их могут установить в любой момент. Думаю, при значительном умении, дело это недолгое.

“О, ну да, давай будем шариться здесь без конца. Попомни моё слово: если ты всё время будешь где-то таскаться, в постели твоей жены появится кто-то другой”.

— Не отвлекайся!

Сейчас нужна полная сосредоточенность. Тот, кто охотится за Мариэттой, вполне может затеряться среди множества гостей и слуг. Здесь много аур, много их следов, что смешиваются в почти неразборчивый коктейль. Совсем как тот, остатки которого обнаружились в накопителе.

К тому же Ренельд ещё не закончил изучение тех записей, что отыскались в лаборатории графа д’Амрана. Это оказалось весьма утомительным делом. Заклятие “холодного безмолвия” — не снималось, сколько бы Гаспар над ним не корпел. А значит, чтобы перенести формулы и заметки на бумагу обычными чернилами, пришлось сидеть у огня постоянно.

С Ренельда сошло семь потов, прежде чем он сумел скопировать хотя бы треть тех документов. И только угрозой отхватить ему руку с пером, Лабьет заставил его отправиться спать чуть пораньше, чтобы утром поехать в Энесси.

Но и здесь им не пришлось прохлаждаться.

Сыскари тайной охраны тихо переговаривались где-то на соседних дорожках сада. Ренельд спустился к тому пруду, где первый раз встретил Мариэтту. Весьма необычное вышло знакомство… Неловкое. И в то же время волнующее. К этой яблоне Ренельд её прижал. Целовал, кажется, или просто вдыхал аромат её разгорячённой кожи, предвкушая, как вот-вот коснётся губами? Сейчас он уже не мог вспомнить толком.

“Рен! — оклик Лабьета заставил его вздрогнуть, — я что-то тут нашёл. Но поднять не могу. Проклятые лапы”.

Ренельд заторопился к напарнику. Но не сразу его увидел — только обойдя куст жасмина заметил торчащий из него зад с длинным шипастым хвостом. Судя по тому, как пританцовывали лапы шинакорна, он и правда обнаружил нечто интересное.

— Что там?

Ренельд склонился и, когда Лабьет отошёл в сторону заметил среди травы слегка влажную от росы записку. Поднял её и развернул. Чернила сильно расплылись: похоже, намокала она не раз — но слова ещё можно было разобрать.

“Я искренне восхищён... Но, к сожалению... много людей. Прорват… становится совершенно невозможно. Потому умоляю ...беседке у фонтана. Прошу ...просьбе предосудительно. Это всего лишь прогулка и попытка узнать вас...

Ксав... Ламьер”.

Похоже, здесь эту записку обронила та, кому она предназначалась. Конечно! Убегала Мариэтта в спешке, словно встретила у пруда чудовище. Казалось бы, в этом послании не было ничего необычного. Братец был склонен к подобным жестам, да и о своей симпатии к вдовушке рассказал сразу. Но вот один момент никак не укладывался в сложившуюся картину: записка была написана не почерком Ксавье.

“Ну! Ты так и будешь молчать?” —  возмутился Лабьет.

— Похоже, кто-то хотел выманить Мариэтту в сад. В день бала в честь выпуска Ксавье из Санктура, — проговорил Ренельд, аккуратно сворачивая послание.

“Ты узнаёшь почерк?”

— Нет. Но придётся это выяснить. Может быть, тогда станет понятно, кому нужна была эта привязка. Кто-то орудует в моём фамильном имении. Как давно? И как он до сих пор скрывается?

“Рен… Может лучше спросить насчёт записки у мадам Конфетки?” — осторожно предложил шинакорн, вертясь у ног.

— Да, конечно спрошу.

Вместе с гвардейцами они обошли оставшуюся часть сада. Обратно к дому Ренельд вернулся, по колено испачканный в пыльце, какой-то трухе и прилипшим к ткани обрывкам травинок. Стряхивая со штанин следы долгих похождений, он остановился у заднего крыльца. Из-за предграды дверей и окон уже доносились голоса съехавшихся на бал гостей. Кто-то прибыл ещё накануне, чтобы насладиться прогулками по живописным окрестностям. Повсюду суетились слуги, кое-где в саду можно было встретить тех, кто вышел на променад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Уже собираясь зайти в дом, Ренельд ещё раз огляделся, подозвал к себе Лабьета, который ещё бегал поблизости — и вдруг пробежавший по заднему двору ветерок донёс до него необычную прохладу чужой ауры — тёмной. Она всегда ощущается иначе.

“Чуешь?” — тоже насторожился Лабьет.

— Где-то близко.

И они, словно две охотничьи собаки, пошли вдоль тающего следа, который вёл в дом. Он то терялся среди аур гостей-магов, то вновь возникал, кажется, в самых неожиданных местах. Ренельд рассеянно кивал на приветствия, а матери, которая попалась навстречу, в ответ только махнул рукой — потом.

И как бы шлейф сумрачной силы ни петлял по дому — а в итоге вывел в женскую его часть. Дальше и дальше — пока не потерялся за дверью одной из комнат.

“Это же покои Конфетки!” — шинкорн удивлённо дёрнул ушами.