Серебряные змеи - Рошани Чокши

– Тогда почему вы не спите? – холодно спросил он.

– У меня тоже есть призраки, – сказала она. – Призраки тяжелых решений. Призраки потерянной любви… и ушедших членов семьи.

Дельфина заколебалась на последних словах, и на Северина резко нахлынули воспоминания о Тристане. Она словно наложила на него заклинание, и ему это не понравилось.

– Он был хорошим мальчиком, – сказала матриарх. – Добрым и, возможно, слишком хрупким…

– Прекратите, – сказал Северин. Она не имела к Тристану никакого отношения и не имела права говорить о нем. – Что вы пытаетесь сделать?

Дельфина напряглась под его пристальным взглядом.

– Уже немного поздно пробовать себя в материнстве, мадам. – Она широко распахнула глаза, как от удара. Он надеялся, что ей было больно.

Поле постройки Эдема он занялся поисками информации о своей любимой тете ФиФи. Он знал, что ее муж умер и она назвала своего племянника – юношу, который хотел стать священником, – наследником Дома, как только всем стало ясно, что она не может иметь детей. Северин не испытывал к ней ни капли жалости. У нее был шанс позаботиться о ребенке, но она бросила его. Он провел все свое детство в ожидании: вдруг она появился за окном? По вечерам он часами молился о том, чтобы стать кем-то другим, кого она захотела бы оставить у себя.

– Северин… – начала Дельфина, но он поднял руку, а затем взял тост и выхватил кофе у нее из рук.

– Благодарю за вашу щедрость, – сказал он, повернувшись на каблуках.

– Ты должен знать, что они становятся все более нетерпеливыми! – крикнула она ему вслед.

Северин остановился и обернулся через плечо.

– Орден, – продолжила она. – Зимний Конклав начнется уже через шесть дней, и они хотят знать, почему Дом Ко́ры, Дом Никс и Дом Даждьбог еще не приехали. Они хотят знать, не нашли ли мы что-то стоящее. Если я не прибуду на Конклав вовремя – я буду обязана сообщить им о своем местоположении. Меня связывает клятва. Я не смогу вечно их удерживать.

Северин сжал зубы. Последнее, чего он хотел: чтобы это место наводнили члены Ордена.

– Тогда позвольте мне поторопиться, мадам.

ТЕПЕРЬ ОН ПОНЯЛ, что такое ледяной грот.

Оставшись один, он заполнил большую часть помещения светом парящих в воздухе Сотворенных фонарей. Примерно в пятнадцати футах от входа виднелась лестница, ведущая на провалившуюся платформу. Справа стояли ледяные звери. Слева – ледяная стена. У северной стены, под рядом пугающих статуй, поблескивали три обледеневших щита высотой примерно по пояс. Чтобы узнать, нет ли на щитах каких-то надписей, нужно было убрать с них заледеневшую корку, но сейчас Северин сосредоточил все свое внимание на бассейне слева от статуй. Там беззвучно плескались воды Байкала. Бассейн был размером с небольшой обеденный стол, и его неровные края тускло блестели в свете фонарей.

Он проверил и другие части комнаты. Вчера, когда он сделал шаг на лестницу, что-то выстрелило из стены. Теперь он мог различить по три небольших выступа с отверстиями, напоминавшими следы от пуль, расположенные по углам комнаты: как раз в тех местах, где может пройти незваный гость. Северин догадывался, каким образом он активировал ловушку, но эту мысль стоило проверить.

Северин взял один из летающих фонарей, снял с него Сотворенное приспособление, которое позволяло ему держаться в воздухе, и бросил светящуюся сферу на пол. Он подтолкнул ее ногой, и она покатилась к лестнице. Как только фонарь пересек границу, выступы на стене повернулись в его сторону. На другом конце, где стоял ледяной зверинец, какой-то зверь – на этот раз ледяной олень – качнул головой и вприпрыжку влетел в комнату. Северин даже не пошевелился. Он не сводил глаз с фонаря. Из стены вылетела ледяная пуля, точно такая же, как та, что вчера попала ему в лицо. Она расколола фонарь, и он тут же погас.

В этот момент олень замер, на мгновение опустив голову, и его копыта ударили по земле: животное готовилось к атаке. Через несколько секунд он поднял голову, повернулся и рысцой побежал обратно в зверинец.

Северин улыбнулся. Теперь он понял, на что именно реагировала охранная система. На тепло.

Значит, ему нужен был кто-то, способный понизить любую температуру.

Кто-то, умело обращающийся со льдом.

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ он уже не был один. Лайла стояла у входа в грот, завернувшись в экстравагантное пальто. Гипнос, Зофья и Энрике обступили ее веером, будто она была их центром. Посреди ледяного грота стояли Руслан и Ева. На голове Руслана топорщилась отвратительная меховая шапка, и он все время поглаживал ее, как будто это был домашний питомец.

– Мне точно необходимо быть лабораторной крысой для твоих опытов, кузина? – спросил он Еву.

Она кивнула.

– Что тебе точно необходимо – так это замолчать.

Руслан нахмурился. Они все наблюдали за тем, как он сделал один шаг к опустившейся платформе… потом еще один… пока его нога не переступила за границу. Все затаили дыхание. Северин посмотрел на ледяной зверинец, но звери не шевельнулись и даже не моргнули. Руслан медленно повернулся на месте. Ева торжествующе отбросила рыжие волосы за плечо.

– Вот видите! Я же говорила, что я вам нужна.

Северин кивнул, глядя не на нее, а на сапоги на ногах Руслана, Сотворенные таким образом, чтобы скрыть температуру тела человека и позволить ему спуститься по лестнице и добраться до впалой платформы, не активируя ловушку. Он смутно ощущал на себе пристальный взгляд Евы. Она спасла ему жизнь, и он поблагодарил ее за это. Если она ошибочно принимает его благодарность за симпатию – то это не его проблема, если только она не станет ему мешать.

– Молодец, Ева! – воскликнул Руслан. – И я тоже молодец, потому что не умер.

Ева закатила глаза, но она явно была довольна собой. Руслан поднялся обратно. Подойдя к ним, он снял сапоги и протянул их Северину. Его глаза светились пугающей искренностью.

– Мне так не терпится увидеть, что вы там найдете, – воскликнул он, возбужденно хлопая в ладоши. – Я все еще чувствую эту нетерпеливую пульсацию вселенной, которая так и ждет, когда же ее тайны будут раскрыты.

– Что именно вы хотите найти?

– Я жажду новых знаний, – сказал Руслан, поглаживая свою перевязанную руку. – Это все, чего я когда-либо хотел. В конце концов, именно знание дает нам все необходимые инструменты для того, чтобы создавать историю.

– Создавать историю – довольно амбициозная цель, – заметил Северин.

Руслан просиял.

– Вы так думаете? Я польщен. У меня никогда не было причин для честолюбия – возможно, из-за отсутствия волос, – но мне это даже нравится, – он улыбнулся и похлопал Северина по голове. – Удачи вам.

Северин раздраженно пригладил волосы. Когда он обернулся, остальные уже были обуты в свои терморегулирующие сапоги. Зофья сконструировала пару ботинок для создания устойчивого сопротивления на льду, которые, кроме всего прочего, могли мгновенно превращаться в лыжи. А потом Ева использовала на них свое мастерство, чтобы скрыть температуру, и они стали блестящими и переливающимися, как масляное пятно на замерзшем пруду.