Недотрога для дракона. Боевая академия - Полина Никитина

— Я не подслушивал, — парень мотает головой с таким усердием, что шея того гляди не выдержит. — Честно! Прилёг на пять минуточек в подсобке, где храним крупы, и сам не заметил, как задремал, а когда проснулся — все уже ушли. Иду к выходу и у этих самых дверей слышу злую ругань. Я не дурак, высовываться не стал, подслушивать тоже. Только увидел их мельком — это были ректор Каллахан с Тэйраном.

— Конфликт отцов и сыновей, — отчего-то мечтательно тянет Амариллис, подняв глаза к небу, занятому в серые облака. — Люблю бунтарей, особенно богатеньких.

— Если это и есть твой секрет, то нас не удивил, — я равнодушно пожимаю плечами, догадываясь, что такой наглец как Тэйран, способен испортить отношения даже с самыми близкими и родными.

— Нетерпеливая, — цыкает на меня парень и прижимает палец к губам. — Каллахан старший сказал, что если к нему на стол попадёт ещё одна жалоба за подписью группы студентов и любого преподавателя, то сын будет отчислен.

— Не-не-не, Дарина, это плохая идея, — уговаривает меня Мари, когда мы, распрощавшись с говорливым парнишкой, возвращаемся в общежитие. Новая подруга на ходу рассматривает содержимое пакета, восхищённо охая и ахая. — Ты смотри, тут и креветки есть! Обожаю морских гадов. А почему нам не предложили?

— Потому что это рацион преподавателей, — говорливость подруги начинает меня утомлять, но я предпочитаю не портить отношения в первый же день.

Привыкну.

Вернувшись в академию, мы находим Ирис, плачущую под одеялом. Амариллис аккуратно подцепляет ноготками за краешек и машет перед её припухшим от слёз лицом пакетиком с креветками.

— Ну чего ты сопли распускаешь, — пытается по-своему утешить её Мари, но делает только хуже. Ирис начинает всхлипывать без остановки, и я спешу набрать в стакан воды.

— Вот, выпей, — сажусь с другого края и подношу к её губам. — Тебе обязательно полегчает!

— И креветки мои возьми, — тяжело вздыхает Мон-Блоссом, — только мне одну оставь, хорошо?

— Спас-сибо, — слегка заикается Ирис, залпом осушив стакан, а пакетик с креветками решительно отодвигает. — Ешьте сами, у меня аллергия на морепродукты. Вы… Вы такие хорошие! А он… он… он!

Нижняя губа начинает предательски дрожать, и блондинка вот-вот снова разразится рыданиями. Амариллис выхватывает из пакета длинную четвертинку огурца и ловко суёт ей в рот:

— На, похрусти. Представляй, что это кости той размалёванной девицы, — нарочито весело произносит Мари, и бедняжка, робко улыбнувшись, послушно хрустит свежей, сочной мякотью с упругой кожицей и мелкими семенами.

По комнате плывёт лёгкий, слегка травянистый запах, напоминающий о беззаботных деньках после сдачи школьных экзаменов.

— Как думаете, он от нас отстанет? — доев огуречную дольку, она тянется к ящичку с овощами и выхватывает маленькую помидорку.

— Отстанет, — решительно кивает Амариллис. — Сегодня мы ему попали под горячую руку, завтра будут другие, послезавтра третьи. Главное, не занять очередь на второй круг. Будем пока держаться от него подальше, а там присмотримся. Бьюсь об заклад, такой сильный, уверенный в себе красавчик вполне может дать слабину при виде настоящей женщины, а не той белобрысой курицы. Напялила на себя вещички якобы по последней моде, но не учла, что подделка видна невооружённым глазом.

Я не разделяю её оптимизма, но решаю благоразумно промолчать. Надеюсь, соседки смогут избежать гнева Тэйрана, а вот что касается меня…

“Хана тебе, малышка.”

Как наяву слышу пропитанную ядом и неприязнью интонацию. Слова вновь и вновь вонзаются в мой мозг раскалённым кинжалом. Даже сейчас, в своей комнате, я чувствую исходящую от него опасность.

Нет, Амариллис, ты не права. Он не отступит, пока не добьётся своего. Может быть, спросить совета у моего друга по переписке?

Дожидаюсь, когда девчонки, наговорившись, уснут, беру из стопки учебных принадлежностей чистый листок бумаги. Устраиваюсь поудобнее на подоконнике и под светом луны достаю из деревянной шкатулки свой бесценный артефакт.

Зачарованное перо — последний подарок моего папы, начинает царапать острым кончиком шершавую поверхность, записывая мои мысли.

“Дорогой господин К. Простите, что я так долго вам не писала, подготовка к вступительным экзаменам заняла всё свободное время…”

В памяти всплывают ранние подъёмы и долгие пробежки по деревенским улочкам, затем вниз по речке и сквозь дремлющий лесной массив.

“...я успешно поступила в Академию Целителей и завтра начнётся настоящая учёба.”

Останавливаю перо, испытывая угрызения совести за то, что вынуждена врать своему таинственному приятелю. Но он был против того, чтобы я пошла учиться в Королевскую Боевую Академию, поэтому я решаю позже отрыть правду, когда представится удобный случай.

“...у меня всё хорошо, честно! Комната уютная, с соседками повезло, вот только…”

Отвлекаюсь на шорох за окном. Вижу, как по небу вдалеке пролетает огромное тёмное пятно, на несколько секунд закрывая собой лунный свет.

“...у меня случилось недопонимание с одним из старшеклассников. Его все боятся, и я не могу дать слабину. Папа учил не пасовать перед трудностями и смело глядеть в глаза обидчику. Прошу вас, дайте совет. Как мне поступить в этой ситуации? У вас жизненного опыта и мудрости больше, чем у десятка юнцов! И расскажите что-нибудь ещё из академической молодости папы. Ваши истории позволяют мне хоть ненадолго почувствовать его рядом. Дарина М-С.”

Убрав перо, аккуратно складываю письмо вчетверо, зажимаю между ладонями и отрывисто шепчу:

“Eltunes!”

Листок послушно растворяется с негромким хлопком — послание успешно отправлено. Остаётся надеяться, что ответ не придёт во время построения или когда я буду отвечать у доски. Хотя, господин К и сам был студентом, одногруппником моего отца, а так же был знаком с миссис Блейз.

Надеюсь, она ему не проболтается.

Будильник срабатывает в ровно в пять. Улучив момент, пока Амариллис с Ирис сонно ворочаются в кроватях, я тут же вскакиваю на ноги — привычка, выработанная за два месяца. Хватаю полотенце, казённый халат с эмблемой академии, вышитой на нагрудном кармане, и спешу по прохладному коридору в общую душевую.

Под слабым напором едва тёплой воды, лениво струящейся из лейки, я наспех освежаюсь и натягиваю на себя спортивную форму академии.

— Интересно, нам удастся поспать до завтрака? — хныкает Амариллис сквозь сжатые зубы, заплетая волосы в изысканную косу.

Мы с Ирис смотрим на её усердные старания и собираем волосы по-простому — в высокий хвост.

— Хотелось бы, — грустно вздыхает Ирис. — После вчерашнего мне вообще неохота идти на построение. Зуб даю, Каллахан придумает очередную пакость.

— Прорвёмся, — бодро отвечаю я, хотя мой оптимизм выглядит насквозь фальшивым. И подруги это замечают.

Под ярким светом утреннего солнышка мы спешим на построение, закрываясь от сильных порывов холодного ветра. Как быстро летняя погода сменилась на осеннюю?

Невыносимо жаль,