Эльфы средней полосы - Юрий Манов

Глухо пробил колокол над ратушей. Половина одиннадцатого. Я осмотрел куриную ногу, доставшуюся мне от щедрот ночной стражи, убедился, что мяса на ней не осталось, и бросил кость рыжей дворняге, ожидавшей чуть поодаль.

Жест седого орка не выходил у меня из головы, и я то и дело посматривал в сторону клетки. Но седой больше не показывался, зато второй громила охотно грыз кости, что кидала в него стража, и показывал неприличные жесты. Веселье продолжалось. Наконец капитан приказал строиться.

* * *

А что-то не то в этом городе сегодня. Словно вымер. Даже в Веселом квартале тихо. Куда жрицы любви подевались? Зато виселица на Мясной площади отнюдь не пустует. Полдюжины кулей покачиваются тихонько на ветерке, и с колеса раздается что-то похожее на стон. Казнь затянулась? Суровый охранник с алебардой охраняет эшафот. Салютует ночной страже и сурово смотрит мне в спину. Нехороший взгляд, колючий. А вот и квартал Магов. Только бы ворота пропустили…

Я перевел дух, шагнул в проем и едва не ослеп и не оглох – от звуков, запахов, вспышек. Так вот где все горожане – большая магическая ярмарка! Скидки на все магическое! Лучшие цены на гробы и саваны! Только один месяц – спешите воспользоваться!

Народу на площади много, да еще из портала прибывают. Я смешался с толпой и прошелся вдоль прилавков. Забавные вещички порой встречаются. Шапки-невидимки не видел, зато один чудак торговал эльфийскими плащами – накинешь на плечи, и тебя не видно. Был тут и маг, торговавший глиняными фигурками воинов. Оказывается, капли бальзама из склянки хватает, чтобы малюсенький солдатик превратился в двухметровую дылду. Но особо мне запомнилась горбатая ведьма с совой на плече. Торговала волшебным эликсиром. В самом деле, волшебным. При мне розовощекая толстуха в туго зашнурованном корсете выложила на прилавок приличный такой столбик золотых монет и получила от старухи склянку. Явно торопясь, выпила содержимое тут же у прилавка. Так что вы думаете? На глазах толстуха стала превращаться в стройную красавицу. Пышное платье повисло на ней, как балахон Пугачевой, когда Кристина его примерила. Закупить, что ли, бальзамчику на гонорар от господина О.Раньи? Такой бизнес дома можно сделать – моментальное похудание без всяких диет…

Внезапно у меня за спиной раздался гомон, какой-то шум и тут же заиграла музыка. Странная какая-то музыка, несуразная. Я обернулся и чуть не остолбенел от удивления. Из «Стоунхенджа» на площадь выходил… дракон. Да, многого я здесь уже повидал, но драконов по-прежнему считал выдумкой. Но это был самый настоящий дракон со всеми драконьими атрибутами: зубастой пастью, крыльями, когтистыми лапами, гребенчатым хвостом. Только какой-то маленький, размером чуть больше пони. Дракона вел на веревке мальчик лет семи-восьми, а впереди ковылял очень бедно одетый старик с шарманкой. Вот из этой шарманки и раздавался странный мотив.

Старик остановился в центре площади, не переставая крутить ручку шарманки, установил ее на складной треноге, скомандовал дракону: «Сидеть», повесил ему на шею табличку с какой-то надписью, кинул свою шляпу на брусчатку и не лишенным приятности голосом запел. Пел он старинную балладу о доблестном рыцаре О.Вайланте, ушедшем в поход в Святые земли, чтобы завоевать сердце прекрасной дамы Эмилии. В честь этой самой Эмилии совершил он немало подвигов, в одну харю одолел кучу злющих гоблинов, троллей и циклопов, изничтожил добрую дюжину великанов и одолел ужасного дракона. После каждой победы он посылал любимой алую розу. И весть о каждой новой победе доблестного рыцаря О.Вайланта заставляло трепетать сердце прекрасной леди Эмилии. Когда, наконец, доблестный рыцарь О.Вайлант, победив кого только можно, повернул боевого коня в сторону родного города, где ждала его дама сердца, огромная орда речных гоблинов окружила его и потребовала отречься от любви. Но рыцарь гордо отказался предать светлый идеал любимой и пал в неравной битве. Безутешная Эмилия похоронила своего возлюбленного, после чего до самой смерти не смотрела на мужчин, носила только черное и умерла, собственно, на могильной плите павшего героя, прижимая к груди букет алых сушеных роз, каждая из которых напоминала ей об одном из подвигов любимого.

Песенка была жалостливая, но, на мой взгляд, нелогичная. Во-первых, с какой стати гоблинам заставлять рыцаря от кого-то там отрекаться? Вряд ли они подозревали даже о существовании какой-то там Эмилии. И на хрен им не уперлась эта самая Эмилия! Скорее всего просто решили поживиться кошельком, конем да латами странствующего рыцаря, вот и пустили ему кровь. Во-вторых, если рыцарь погиб в Святых землях, как прекрасная леди Эмилия могла его похоронить? Кто тело доставил? В-третьих, рифма в балладе местами сильно хромала. Скорее всего старик-шарманщик просто заменил горных орков на речных гоблинов из соображений политкорректности. После последнего замирения указом герцога орков ругать категорически запрещалось.

Хотя с чего это я ударился в критиканство? С какой стати? Послушать нашу эстраду, вот где кошмар. Одни эти «уси-пуси» чего стоят. Или «ты целуй меня везде, да мне палкой по…». Ну и в том же духе. А тут – красивая история о любви, почти готовый сценарий для любовного сериала. И еще имя этого рыцаря смутило, О.Вайлант. Где-то я его определенно слышал.

Старик тем временем закончил петь и кивнул мальчику, который уже успел обрядиться в игрушечные латы, очень похожие на настоящие: шлем, кирасу, алый плащ. И в таком вот виде пацан вооружился копьем с длинным полосатым древком, оседлал палочку с головой коня и начал «наезжать» на дракона. Судя по комментариям старика-шарманщика, малец изображал исторический бой доблестного рыцаря с драконом. Дракон-недомерок охотно мальцу подыгрывал: щетинил гребень, пятился, щеря пасть, рычал и изрыгал из пасти пламя. Но факелок у него получался жидким, больше дыма, нежели огня, а шипение совсем не впечатляло. В финале «битвы» пацан таки умудрился ткнуть дракошу своим копьем прямо в «сердце», дракон испустил душераздирающий стон, опрокинулся гребенчатой спиной на брусчатку и «издох», задрав лапки. А «доблестный рыцарь» поставил на тушу ногу и победно протрубил в рог.

«Бой» закончился, публика зааплодировала, в шляпу посыпалась медь и даже серебро. Дракон поднялся на лапы и начал раскланиваться во все стороны. Что ж, стоит признать, роль свою сыграл он неплохо. Тут я разглядел, что было написано на табличке, украшавшей его грудь: «Дракон Мышат. Ранен в неравном бою с гоблинами. Подайте на лечение в Пьюатаре». Господи, везде одно и то же…

А меж тем мне стоило поторопиться. Великий маг вряд ли привык долго ждать. Я еще раз оглядел площадь и заметил подсказку. Еще один истукан держал над головой светящийся голубым фонарь и рукой указывал в сторону переулка. Я подошел к статуе, осторожно рассмотрел ее лицо. Те же грубые черты, тот же рот – щель, как у истукана на Мясной площади и у таверны. А лицо другое, совсем другое, нежели у тех, что попадались мне раньше.

– Не совсем приятное зрелище, да? А ведь когда-то этот парень неплохо пел смешные песенки. Теперь вот стоит столбом с легкой руки вашего О.Раньи, – услышал я за своей спиной. Повернулся, да так и замер. Передо мной стоял эльф, самый настоящий эльф. Высоченный, явно за два метра в высоту, в зеленом плаще, с белыми вьющимися волосами. За спиной у него виднелся странно изогнутый лук и колчан со стрелами, на поясе висел короткий меч в богато украшенных ножнах. Судя по одежде, эльф был явно из знатных, пальцы его украшали серебряные перстни, на груди висела массивная, серебряная же цепь с крупными драгоценными камнями. Эльф щелкнул пальцем по носу истукана, хмыкнул, повернулся ко мне спиной и подошел к прилавку с цветами и кореньями. Тут же я вновь услышал его резкий, высокий властный голос: