Мегамир - Юрий Никитин

Они сцепили взгляды в схватке. Кирилл собирался отвестиглаза, стало неудобно, словно в детские перегляделки играют, но Мазохин уронилвзгляд первым. Голос его стал тише:

— Вы опасно бросаете тень...

— Давайте о деле, — прервал Кирилл. Добить бы, ноэто у Мазохина на лбу написано крупными кумачовыми буквами насчет того, какпоступить с врагом, который не сдается... Да и с тем, который сдается тоже,только не Мазохин, к сожалению. И к счастью, тоже. — Я формирую группу изтрех человек. Намечаю план работы. А вы экипируете нас. Давайте думать оработе!

Он торопливо повернулся, вышел крупными шагами. Его трясло.Сказать бы, все сказать этому... Нет, руки сами тянутся к воротникукомбинезона. Скажут, рукоприкладство. До чего же проще с пауками, богомолами,скорпионами...

Дмитрий и Саша торопливо разгребали кучи оружия. Саша ужебыла увешана, как Арнольд Шварцценеггер перед штурмом мятежников, но сготовностью принимала от Дмитрия жуткого вида ножи, стилеты, гранаты спарализующим газом. К гарпунному ружью Кирилла добавили нитемет, выбрасывающийвместо пуль струйки мгновенно застывающего клея. На местном жаргоне его звалиплевако, а также — бластером.

— Это еще безопасно, — утешил Дмитрий. —Полигон очищен и переочищен! Здесь только трава, крохотный ручеек, два десяткадеревьев, пять пней. Крупняки вроде зайцев или мышей через ограду непроберутся, даже от жаб и ящериц очистили...

— Гуляем по вытоптанному солдатскими ботинками участку?

— Кирилл, ты же знаешь, как это, безопасно или нет!Едва трава наросла, откуда и взялись жучки, паучки! Даже муравьи, сам видел,хотя и не было замечено перехода через охраняемую границу. Кое-кто уже потерялза это нашивки.

— Сейчас тебе муравьи пойдут строем! Достаточно былозалететь одной молодой самке...

Они вышли из стерильного мира в жаркий, полный запахов,звуков. Трое землепроходцев были увешаны оружием, а Саша вообще выгляделашагающим арсеналом. Дмитрий с беспокойством посматривал по сторонам:

— За каждым листом кто-нибудь обязательно шевелится...

— На листьях тоже, — в тон ему ответил Кирилл.

— Не перегибаем ли? За это время привык к защитнойшкуре. Теперь кажусь себе голым...

Кирилл покосился на Сашу. Супердесантница стояла на полянке,сурово всматривалась в стену зарослей. На ней были плотные шорты с широкимпоясом-патронташем, короткая маечка, открывающая живот, а грудь крест-накрестперекрещивали черные ремни. Из-за плеч высовывались широкие стволы. Вряд ли онатакже хорошо знала разницу между голой и одетой, как вооруженной и безоружной.

Дмитрий положил на землю три плотно упакованных пакета. Сашараздвинула шире ноги, повела стволом, держа на прицеле ближайшие гигантскиедеревья, где жутко скрипело, трещало хитином. Кирилл с неловкостью топтался наместе, чувствуя, что у него и кожа белая, как у протея, и ноги кривые, имускулы, как у полиомелитика.

Дмитрий, не тратя времени, быстро распаковал пакеты. В одинвлез, сунув руки в лямки. За спиной с сухим шелестом взвились два огромныхкрыла, почти прозрачные, с едва заметной сетью жилок.

— Зрите, смертные, — буркнул он деловито.

В два взмаха Дима оказался над их головами. Кирилл видел,как плотный воздух загибается под ударами легких крыльев, перепуганных насмертьмикробы бросились врассыпную. Саша стояла к ним спиной, ноги на ширине плеч,короткий ствол нитемета на согнутой руке.

Дмитрий сделал пижонскую восьмерку, упал на все четыре передКириллом. Крылья застыли неподвижно.

— Ясно? — спросил он.

— Абсолютно, — заверил его Кирилл. — Кромепустяка, как летать?

— Сейчас попробуешь. У нас с Сашкой худшие крылья настанции. У остальных с аэродинамикой в порядке. Как по струночке летают!

— Как по струночке... Надеюсь, у меня тоже крылья...похуже? Чудаки, вас обоих спас этот вихляющий непредсказуемый полет. Птицыпочти не ловят бабочек, зато с легкостью хватают пчел, стрекоз, комаров, мошек!У вас лучшая тактика полета, если смотреть с точки зрения инженера по техникебезопасности.

Дмитрий помог ему вдеть руки в лямки. Кирилл подпрыгнул,отчаянно замахал руками. Крылья затрещали, его бросило вперед. Одна глыбабросилась наперерез, Кирилл протаранил ее головой, в глазах вспыхнули даже неискры, а сверхновая.

Дмитрий бегом догнал слетевшее крыло, которое уносиловетром, ободряюще крикнул:

— Ты — гигант! У меня с первой попытки тоже неполучился... тройной иммельман с петлей. Давай, сейчас полетишь, как дятел илистраус.

Кирилл не знал, как летает дятел, но с третьей попытки ввоздухе удержался. Его качало, переворачивало, земля устремлялась навстречу, ноуспевал взмыть, подобно курице отчаянно хлопая крыльями. Шестое чувствоуказывало на цветные вязкие струи, восходящие потоки, кожей чувствовалразреженность холодного воздуха.

Дмитрий и Саша держались рядом, сопровождая его, какистребитель тяжело груженый бомбовоз с «Энолой Грей» на борту. Им приходилосьуворачиваться от его беспорядочных рывков, но все же старательно прикрывали:Дмитрий сверху — от стрекоз и шершней, Саша держалась под Кириллом, привлекая ксебе голодное внимание затаившихся на верхушках растений хищников. Когда Кириллнаконец сообразил их роли, он поспешно вскарабкался выше, заорал:

— Саша, от земли подальше!

— Что? — не расслышала Саша.

— Снайперы достанут! Снайперы"

— Кто такие?

— Потом...

Снайперами могут быть паучки, выбрасывающие липкие нити,палочники с их дальнобойными струйками парализующего газа, всевозможныежуки-стрелки, прыгунчики... Но и в зону охоты стрекоз тоже нельзя. Только понейтральной полоске земли, то бишь воздуха! Тянется на разной высоте, надо бысоставить карту, так как соблюдение важно, за нарушение можешь потерять нетолько нашивки...

— Уже держусь! — прокричал он. — Летим кместу, где погиб Измашкин!

Дмитрий и Саша переглянулись.

Срез пня сверху был как гигантская мишень. Кольца шлировные, четкие. Деревья показывали, что на погоду пенять нечего, у кого естькорни, тот и прокормится. Неурожай — дело рук лодырей, у природы нет плохойпогоды.

Саша приземлилась точно в яблочко, тут же повела по сторонамнастороженным взглядом, а вместе с взглядом — стволом бластера. Кириллу онапоказалась живой радиолокационной станцией, нацеленной следить за чужимисамолетами.

Дмитрий опустился на самый край, Кирилл послушно брякнулсямежду десантниками. Руки от непривычных усилий ныли, а разогрелся так, чтострашно подумать о комбинезоне — был бы как яйцо всмятку, сварившись высобственном соку.

На пне — безмолвие. Бесшумно пронесся марсианскийшестиножник бегунка, в щелочке блестели крупные шары росы на ажурных нитях.Молодой паучок затаился такой маломощный, даже Кирилл геройски выбрался бы изего сетей.