Ассортир - Алексей Викторович Иванов

недель занятий к тебе подсылали специально обученного соблазнять неофитов демона искушения. Желательно – прекрасного, чтобы неофит, не веря, что настолько красивая девушка могла снизойти до него (в обычной жизни), тут же начинал тянуть к ней свои дрожащие во тьме руки, позабыв обо всех наставлениях Мастера. Который говорил тебе, перед тем как запереть, что похоть всю твою столь долго нарабатываемую – через идеомотороное напряжение – энергию заставляет тут же «покидать неблаговидный сосуд». В мгновение ока! Мол, если ты решишь, втихаря, тут порукоблудить, то лишь отсрочишь свою трансформацию в титана духа. Которым становятся, при нормальных условиях, через сорок дней непрерывных занятий. Плюс-минус. Для чего тебя кормят там первые десять дней три раза в день, затем ещё десять дней – два раза, а затем – только один раз в день. Чтобы лишняя – уже – пища не мешала трансформации твоего «водянистого» физического тела в Огненное. «Вот, полистай на досуге учебник по Агни-йоге». И когда ты удивлённо выслушиваешь от проникшей под покровом ночи и чёрного одеяния в твою келью столь невероятно красивой девушки, что ты ей очень-очень сильно понравился ещё месяц назад, как только она впервые украдкой тебя увидела, но всё никак не могла к тебе проникнуть, пока не подкупила стражу («конечно же – своим телом, другую валюту они не принимали»), и ты начинаешь её жадно обнимать, чтобы отблагодарить её за этот «подвиг», в келью врывается Мастер с парой помощников и тут же даёт тебе по рукам. Объявляя, что это был их прекраснейший демон искушения. И ты – попался! Объясняя, что если ты ещё раз отреагируешь на одну из них подобным образом, то тоже станешь «камнем, который отвергли строители». Выгоним из храма, кем бы ты ни был. Как когда-то выгнали самого Монте-Кристо. Как оказалось. К сожалению.

И ты понимаешь, что всё серьёзно.

Но когда к тебе через пару недель незаметно прокрадывается уже не столь красивая девушка в сером балахоне, ты, придирчиво рассмотрев её лицо при свете полной луны, уже не опасаешься, что это снова демон искушения. И охотно веришь в бессвязный лепет этой «серой мышки». Так как подобные девушки и в обычной жизни очень часто тебе подмигивали. И даже твои протянутые к ней руки уже не вызывают толкотню в коридоре. Ты перестаёшь чутко прислушиваться и охотно на неё влезаешь. Без затей. Как на свою соседку. Наивно думая, что всё это так и останется безнаказанным. Как уже не раз было, когда муж соседки, старшей тебя на десять лет, уходил с другими мужиками из деревни косить сено. На целый день. Тем более что и эта девушка оживить твои воспоминания была – прямо сейчас – только рада! Горячо шепча тебе, что её именно так и зовут: «Радда!» Пока ты с ней совокупляешься, как животное с животным.

Понятное дело, что затем, когда ты, довольный собой, лежишь со своей избранницей в обнимку, в келью спокойно заходит Мастер и говорит тебе, чтобы ты не прошёл Испытания. И тебя изгоняют из храма. Чтобы ты вернулся к ним ровно через год, не раньше, если снова захочешь заняться трансформацией. Всё это переосознав. Но чтобы ты не занимался этим сам и ни в коем случае не учил других. Иначе, мол, убьём.

– Как Монте-Кристо?

– Тебе всё понятно?

И ты понимаешь, что это снова был демон искушения. Реально демон! Что тебя опять развели, как лоха. И теперь ворота храма будут закрыты для тебя ровно на один год.

И архангелы, не мудрствуя лукаво, решили провернуть с Ганешей тот же самый фокус. Ведь они были не меньшие Мастера. Пока были живы. А Ганеша ещё не понимал тогда, что Храмом теперь стала вся планета. Что Ассортир давно уже стал землёй-обетованной, когда на ней стало столько Мастеров. Которых он мог лицезреть ещё несколько лет назад в центральном храме на Летучем Корабле, где они окрестили его Духом. После Глубокого Раскаяния.

Тут же послав ему не менее прекрасного демона искушения, чем Юлия. А то и – ещё Прекрасней! Да-да – с большой буквы! И гораздо моложе. Которую он, в отличии от абстрактного неофита, решил тут же поиметь. Не дожидаясь второго варианта от архидемонов. О Васаби он тогда и не подозревал. Да и не могла она с Талией конкурировать и близко! У него в воображении. Которое тут же забродило от одного её вида, всколыхнув его «радужное тело» всеми цветами радуги. Вновь активировав в нём Банана. Но уже – на всю катушку!

Да, он заигрывал с Талией однажды, да и то – случайно, помогая той выбрать куртку. Как эксперт костюма. Игриво пойдя вместе с ней по стопам Уайльда. Наступая тому на пятки в области экспертизы. И возил её и свою сестру Сирингу по всем магазинам Нахадаки, пока они не выбрали Талии самую дешёвую, красивую и практичную. Из всех дорогих и брендовых моделей. И заодно болтал с ней без-умолку, даже не надеясь на то, что ему от неё хоть что-то перепадёт. От такой малявки. В её шестнадцать. Но, сам того не ведая, закладывал тогда фундамент их будущих взаимоотношений.

Всколыхнув её душу воспоминаниями уже после института, когда её парень, что ходил пограничником на военном судне, ушёл от неё в далекий-далёкий рейс чтобы защищать танкера от морских пиратов, промышлявших грабежом недалеко от Сомали. И Талия около двух месяцев ему не изменяла. Крепилась. Пока опять не возник Ганеша, как раз мучительно пытавшийся расстаться с Юлией, у которой он тогда жил, и обнаружил ещё более прекрасную уже Талию в комнате своей сестры. В шаговой доступности. Узнав от Сиринги о том, что её подруге родители пару недель назад купили квартиру.

И тут же заявил Талии, что рад был бы снова ей помочь. Обставить квартиру.

А то, что её купили уже с мебелью, было приятным дополнением, облегчавшим его задачу. По овладению её телом.

Нет-нет, он выдвигал свою кандидатуру не в качестве спонсора (Талия это понимала: «Денег у Ганеши нет»), а в качестве эксперта моды, каковым он себя давно уже зарекомендовал. Будучи самым модным парнем (на деревне).

– Ты сколько зарабатываешь? – спрашивал его клиент в то время. Пока Ганеша отвозил его беситься с другими бесами на «базу отдыха».

– Тысяч десять-пятнадцать, наверное, – равнодушно отвечал Ганеша. – А что?

– Вот я зарабатываю тридцать! – признавался тот с горячностью. – А то и тридцать пять. Но у меня такое ощущение, что это ты зарабатываешь тридцать, а я – десять!