Ятаган Смотрителя - Игорь Адамович

— Ты, несносная девчонка… — Дальше Ния сказала несколько слов на тролльском языке, поскольку все эльфийские кончились и уже не отвечали душевному состоянию волшебницы. Пока Ния отводила душу, в голове Саэны созрел план, и, наклонившись к Торну, девушка зашептала его на ухо лорду, тот удивленно поднимал брови и недоверчиво хмурился. Ния выдохлась, а упрямый блеск глаз Иллин наглядно демонстрировал, что все красноречие старшей жрицы потрачено впустую.

— Ния, а ведь она в чем-то права, — вмешался Торн, сразу заставив водную магичку пожалеть, что устроила выволочку при орке.

— В чем же?

— Дело всей жизни нельзя бросать из страха смерти. — Торн выдержал гневный взгляд эльфийки и продолжил: — Если она хочет возвести храм в Темном лесу, пусть возводит… здесь.

— Здесь?

— Прямо здесь, в Торнгарде. Кто скажет, что это не часть Темного леса, пусть первый кинет в меня камень. Мы тут столько гуллей и прочей пакости извели, что и не сосчитать.

— Орк, ты хочешь, чтобы на твоих землях был храм Фреи?! — опешила Ния.

— Да, только чтобы там не было замуровано левое крыло, как и правое, — подмигнул магичке Торн, а стоявшая рядом Саэна прыснула в кулачок.

— Ну-у я даже не знаю… — нерешительно протянула Ния. — Иллин?

— А тут и правда часть Темного леса? — Молодая жрица подозрительно смотрела на окружающих. Саэна незаметно пихнула в бок Хорта и показала взглядом на дроу.

— Пойдем, я тебе все тут покажу. — Раздевавший взглядом младшую жрицу Хорт старательно улыбнулся ей настоящей американской улыбкой, забыв про свои клыки. У видевших такие улыбки частенько бывает шок с побочными эффектами в виде неизлечимого заикания, но Иллин ничуть не смутилась, все так же уставившись в пространство мечтательным взглядом.

— Конечно, дорогой Хорт. — Она вернула орку улыбку и в его сопровождении вышла из терема.

— Не бойтесь, тут никто не обидит вашу упрямую подопечную, да и я точно этого не допущу, не говоря уж о Хорте. — Торн с улыбкой смотрел на эльфиек.

— Спасибо, Торн. — В глазах Нии зажглись веселые искорки. — Буду добиваться официального разрешения на постройку храма, пусть значится и в наших реестрах. Ох, влетит мне от верховной жрицы!

— Торн, — обратился к лорду Харлампий, — вы хотите построить здесь эльфийский храм и верите, что орки поддержат ваше начинание?

— Храм Фреи — это храм любви, а любовь нужна нам, — как-то особенно остро взглянул на священника вождь.

— Любовь — у вас? — недоверчиво покачал головой Харлампий.

— Да, именно. Здесь будет храм Фреи, и он не останется пустым. Любовь — основа счастья и истинного единства, а значит, любовь нужна мне, нужна всем нам.

— Вы хотите отречься от тьмы и обратиться в настоящую, истинную веру? — волнуясь, спросил святой отец.

— Нам не придется отрекаться, ибо мы не присягали тьме, — спокойно ответил Торн. — А что касается веры, то это личное дело каждого моего подданного, если только этот культ не деструктивен.

— Вера эльфов, несомненно, не относится к деструктивным, — немедленно встрял Харлампий. — Но более истинно наше учение о едином боге и…

— И это ведет к инквизиции и убийствам якобы во имя веры! — немедленно ощетинилась Ния.

— Инквизиция — это порождение западных заблуждений, — мягко возразил священник. — Наша концессия отвергает эти крайности, как не согласна и со многими другими догматами так называемой священной империи. Но тем не менее язычество все же содержит еще более заблуждений и…

— Пойдем, это надолго. — Торн деликатно за локоток потянул Саэну из главного зала терема, где происходил религиозный диспут.

— Но Харлампий ведь неправ, надо объяснить ему всю ошибочность его взглядов, — попыталась упереться Саэна.

— Ты собираешься доказать священнику ошибочность его веры? — язвительно хмыкнул орк. — Да проще натаскать воды решетом, так, кажется, у эльфов называют невыполнимую работу? Да и жрица всяко лучше найдет что ему ответить, тем более скоро вернется Иллин, и они насядут на Харлампия сообща. Идем-идем, этот спор действительно надолго, мы вернемся часика через два, когда они немного выдохнутся.

— А-а зачем через два часа? — робко спросила эльфийка, позволяя орку увести себя.

— Они поспорят и убедятся, что переубедить друг друга невозможно, ибо не только выросли с этими убеждениями, но и искренне верят в них.

— Но зачем тогда этот спор?

— Именно для того, чтобы они убедились в этом. Пойми, больше половины населения Диких земель — это бежавшие от баронов крестьяне, то есть люди, и все они относятся к пастве Харлампия, я намереваюсь разрешить им построить настоящий храм, свой храм, тогда эти люди будут стоять за нас душой и сердцем. Еще желательно, чтобы здесь были другие народы, все, кому наши порядки близки, этими пришельцами наша страна крепнет, и будет расцвет. А для этого надо, чтобы здесь были храмы их веры, и если орки-шаманы построят храм бога удачи и плодородия, я буду очень рад. Лишь изуверским сектам, вроде церкви Черной ямы, нет у нас места, ибо вредны они и моему народу, и мне как правителю, пример Кровавых клыков это ясно показывает. Много рас у нас, а будет того больше, под одну веру их не подогнать, вот увидишь, западная священная империя сделала огромную ошибку, насаждая свои взгляды насильно, — это и разрушит ее, причем по историческим меркам довольно скоро.

— Но какая вера нужна тебе, Торн? Обычно в стране преобладает та религия, которую поддерживают государь и народ.

— В том-то и закавыка, что мое государство будет расти и объединит разные народы с разными верами, и все они нужны нам. Мы введем разрешение на множество концессий, только надо добиться, чтобы все эти религии не перессорились.

— Но что тогда объединит все эти народы?

— А объединит их моя идея, та, в которую я верю и которой живу, но сразу ее не объяснить, разговор впереди долгий. Вот священник сказал, что любовь не вяжется с образом орков.

— Он неправ, — пылко возразила Саэна. — Не скажу обо всех орках, но Хорт, Санор, Нерен, мои лучницы — это настоящие друзья, а такое горячее сердце, как у тебя, боги не дали больше никому!

— Да, но это только начало, мои орки уже сейчас много сильнее, искуснее и вернее всех других орков и будут идти вперед, только вперед, становясь лучше, умнее, здоровее.

— Ты что, хочешь сделать из них ангелов?

— Нет, я хочу сделать их равными богам.

— Что ты такое говоришь?! — глядя расширенными глазами на Торна, прошептала эльфийка.

— А ты задумайся, разве не это окончательная цель всех религий, как темных, так и светлых?

— Как это?

— Любой темный сектант хочет свергнуть богов и занять их место, а цель адепта светлой веры — соединиться с богом в царствии его.