Подлецы и герои - Александр Афанасьев

– Оставаться в машине до команды!

С собой они взяли шестерых казаков – как водителей для новой техники, которую им должны были выдать на складе, и как грузчиков, на случай если на складе не найдется своих. И две бронемашины – настала пора сдавать их на модернизацию[52]. Взамен получат шесть новых, пришедших с Мурома[53].

Подъесаул Чернов огляделся, заметил экран новомодной системы контроля доступа на входе. Понятно, никто выходить к ним и не собирается…

– Подъесаул Чернов, сотник Велехов, Донское казачье войско.

На экране появилась какая-то разжиревшая тыловая морда…

– Прошу подождать, господа. Еще раз фамилии, пожалуйста.

– Чернов, Велехов.

Рожа пропала, а через минуту поползли в сторону ворота.

– Четвертый склад, господа. От ворот – сразу налево.

В складском хозяйстве царил необычайный для армейских складов порядок, даже газоны между складами были подстрижены. Туда-сюда сновали люди на каких-то небольших машинках, ездили защитного цвета вилочные погрузчики. С той стороны, откуда они заехали, материальные ресурсы выдавались, а с противоположной – принимались, туда был проведен железнодорожный тупик, и как раз сейчас тяжелый грузовик «АМО», переделанный в маневровый локомотив, тащил по сияющим сталью рельсам несколько вагонов.

– Кубыть здесь… – заметил Велехов, показывая рукой на большую черную цифру «4» на воротах.

Здесь уже было попроще – постучали в калитку, она и открылась. Такая же жирная интендантская крыса в не слишком опрятной форме – интересно, интенданты все такие? В каком инкубаторе их выращивают?

– Чернов. Велехов. Донское казачье войско. По распоряжению Борисенко.

Фамилия зампотыла округа вызвала у интенданта должный приступ почтения, он сразу суетливо кивнул, и в какой-то момент сотнику показалось, что он собрался поклониться им в пояс.

– Поручик Дубина… – отрекомендовался интендант, – проходите. Сейчас, одну минуточку.

И сотник, и подъесаул с трудом удержались от смешка – фамилия интенданта впечатляла…

– Одну минутку. Я только требование на вас распечатаю…

За воротами ангара царила боевая техника – она стояла длинными рядами, самая разная, большая часть на консервации. Поручику Дубине в этом стальном царстве был отведен лишь крошечный, отгороженный ширмой угол, с компьютером, столом, стулом и полным набором делопроизводителя, включая машинку для уничтожения бумаг.

– Подъесаул Чернов. Сдает две единицы, получает шесть.

– Верно. Сначала сдаем?

– Как желаете.

– Тогда сначала получим. Какие наши?

– Там. У самых ворот, доставили только позавчера эшелоном.

Шесть трехосных бронеавтомобилей «Выстрел» дожидались их – два из них по виду отличались от тех, которые они сдавали. Такие машины сотник видел на Ближнем Востоке.

– Ключи, документация на них?

– Сей секунд…

Пока Дубина побежал к себе в каморку, подъесаул подошел ближе к машине, зачем-то потрогал крыло. Присвистнул.

– Ты такое видел когда-нибудь?

– Бывало. Это не казачий, а армейский вариант, с усиленным бронированием. Решетки от РПГ – не самодельные, как мы навариваем по необходимости, а штатные, быстрозаменяемые. И дополнительные броневые листы – это, похоже, даже металлокерамика.

– И что держит?

– ДШК. Сам не проверял.

– Неслабо. Похоже, тут боевое отделение настоящее…

– Похоже…

Вернулся поручик, принес ключи. Сотник открыл ближайшую от него машину, забрался внутрь, на водительское сиденье…

Очень даже неслабо. Здесь штатно идет система ночного вождения для водителя, поставили экран. А перед передним пассажирским сиденьем – система дистанционного управления боевым модулем… еще один экран, и прицел вроде бы тоже с ночным каналом или даже с тепловизором, пока непонятно. Значит, машина может вести боевые действия и ночью. А боевое отделение…

– Ну? – спросил подъесаул вылезшего через некоторое время из машины Велехова.

– Горазд! Боевое отделение от легкого бронетранспортера, спаренные КПВТ и ПКТ. Система стабилизации в двух плоскостях, модуль вообще дистанционно управляемый. КПВТ с лентой не на пятьдесят, как раньше, непрерывной подачей, на все пятьсот патронов. Плюс ночной канал на тепловизоре. Десант меньше, конечно, но восемь казаков поместятся. Я такое только на Востоке видел, и то не у всех.

Подъесаул Чернов повернулся к поручику, сияющему отчего-то как надраенный медный грош…

– Господин поручик, вы уверены, что ничего не напутали с бумагами? Это армейская техника – нам, казакам, такое не полагается.

В ответ поручик Ду́бина с многозначительным видом показал пальцем на серый, бетонный, в комьях паутины потолок склада, с таким видом, как будто именно там скрывалась непререкаемая истина бытия.

– Наверху… – поручик сделал паузу, чтобы это слово звучало как нельзя значительней, – решили вооружить вас всем, чем можно. И чем нельзя. Получаете неофициально, распишитесь как за обычные конвойные машины. Потом вернуть! – никакие «боевые потери» не принимаются. В каком угодно виде – но вернуть.

В каком угодно, говоришь… Ну да ладно… что у казака к рукам прилипло… не отдирать же с мясом.

– Добро. Расписаться где?

– Вот здесь…

Подъесаул, особо не глядя, поставил подпись.

– Комплектные?

– Конечно, как можно…

– Хоть одна некомплектная – приедем снова. Знаю я вас… Как выгонять-то их?

– Через загрузочные ворота получается, там сейчас на путях свободно. И прямо к воротам выезжайте.

– Мы должны еще стрелковку получить новую. Тоже наверху… – у сотника «наверху» получилось с иронией, – расщедрились…

– Первый склад у самых ворот, – пояснил поручик, оскорбленный в своих лучших чувствах таким отношением к верхам…

На первом складе интендант был совсем… других кровей, так скажем. Когда один за другим шесть «Выстрелов», протиснувшись в узкий, засыпанный щебнем проезд между первым и вторым ангарами, остановились у нужного им первого склада, интендант, «лицо материально ответственное», как раз стоял у ворот, прикуривал сигаретку. Но и со спины сотник узнал его сразу.