Куратор Истории - Юрий Иванович

– Ладно, рвите ему и дальше ногти, – покладисто согласился Кегля. – А я пока этой большой тушей займусь.

– Тоже не стоит спешить, – возразила женщина. – Часик у нас есть в запасе. А данный Магистр – весьма многогранная личность, имеющая таланты не только головы сворачивать. Так что надо лишь немножко на них надавить и доказать, что у них нет иного выхода, как начать с нами полное сотрудничество. Верно, мои хорошие?

Вместо ответа раздался непроизвольный крик боли, переходящий в стон. Похоже, кричал тот самый здоровяк, который сопровождал дедулю и которого назвали Магистром.

Это мне крайне не понравилось: женщина ведёт допрос? Чудовищно! Не женское это дело! Таким садисткам сразу надо ломать руки и ноги. И никакой жалости к ним не испытывать. Потому что нельзя представительницам прекрасной половины человечества пачкаться в грязных делах и уж тем более марать свои пальчики в крови беззащитных пленников.

Может, и странными могли показаться для кого-то мои понятия и моральные принципы, но такой вот я, давно сложившийся и закоснелый в своих догмах прагматик. Дамы созданы лишь для любви, нежности, украшения домашнего очага, поклонения и материнства. Всё остальное – не для них. А уж если их деятельность связана со злом, то это уже особи совсем иного пола и сразу же выпадают из категории священных реликвий, созданных то ли Богом, то ли Природой.

А в помещении пытки продолжились, применяемые сразу к двум пленным. Правда, уже с третьим криком из академика вырвалось вымученное согласие:

– Мы скажем… Хватит над нами издеваться!.. Раз уж вы и в самом деле заинтересованы в сотрудничестве с нами, то…

– Не сомневайтесь! – заверила женщина. – Причём оплата будет вполовину больше прежней. Обещаю!

– Но сможете ли вы нам гарантировать безопасность?

– Со стопроцентной гарантией! – Получалось, что она тут, да и не только, главная. Тогда какого деда упоминала? Родственника или ещё одно прозвище?

– Тогда зачем вы хотели нас взорвать по пути в аэропорт? – с пристрастием выпытывал дедуля.

– Включайте логику, милейший! – вдруг раздался за дверью ещё один мужской голос в помещении. – Пожелай мы вас убить, данной беседы с вами бы не вели.

– Это вы называете беседой? – хрипло выдавил из себя второй пленник.

– Сами виноваты, что не ответили на первые же вопросы!

– А как нам не сомневаться? – Теперь уже академик позволил себе сарказм. – Вы ведь знаете, кто наш босс. И если мы окажемся хоть ноготком замешаны в предательстве, нас из-под земли достанут и вывернут наизнанку.

– Ха-ха! – рассмеялся обладатель гнусавого голоса. – Вы слишком высокого мнения о своём бывшем начальстве! И будь оно в соседней комнате, ваша лесть пролилась бы бальзамом на их раскрытые раны.

– Ну не знаю, не знаю… – всё ещё сомневался дедуля. – А будет ли предоставлена мне лаборатория с полной комплектацией и возможность продолжать свои исследования?

– Тоже не сомневайтесь! – душевно и уверенно звучал женский голос. – Любой ваш каприз научного плана будет выполнен незамедлительно.

– В том числе и мой приятель останется в ранге моего научного соратника?

– Научного? Хм! Не смешите пробирки и реторты! Но мы готовы терпеть возле вас и присутствие Магистра. Итоговому результату это не повредит.

Кажется, пленник выяснил всё, что хотел. Возможно, и со своим товарищем переглянулся, обмениваясь кивками. Потому что лишь после паузы, прокашлявшись, академик поинтересовался:

– Что вы хотите узнать в первую очередь?

Но тут зазвонил мобильный телефон, хозяйкой которого оказалась женщина. Сразу отвечать она не стала, двинувшись к двери и говоря на ходу:

– Я на минутку выйду… А ты, Стив, угости наших гостей водичкой…

Благодаря своей скорости я тенью успел метнуться на лестницу, не рискнув прятаться за какой-либо дверью. Ну и затаив дыхание, прислушался к переговорам. Усиленный слух помогал слышать почти каждое слово неведомого мне абонента, на фоне которого женщина говорила излишне громко:

– Да, я тебя слушаю.

– Выпотрошили этих шавок?

– Как раз начали конструктивную беседу. Немножко их помяли, и вдобавок я пообещала академику собственную лабораторию.

– Ну и зря. Кончай их, а трупы пусть выбросят где-нибудь в глухом переулке.

– Да ты что?! – возмутилась дама. – Мы с ними столько провозились, они столько знают, да и таланты ученого и химика…

– Плевать на их таланты! – грубо оборвал её собеседник. – Всё, что от них ожидалось, получено по другим каналам. А пригревать таких гадов на груди нельзя, слишком толерантны к своему боссу и слишком хитры. Хуже всего, что оба амбициозны и мстительны. Такие не ломаются. Со временем припомнят наши пытки и насилие и обязательно устроят какую-нибудь гадость.

– Жаль…

– Нечего жалеть, действуйте! И поторопись, ты срочно нужна на фабрике.

– Поняла, скоро буду.

Короткое «пи-ик» отбоя, и я в этот момент стараюсь выглянуть на этаж. Вполне себе эффектная, с ярко-рыжей гривой волос дамочка прячет телефон в карман делового костюма, доставая при этом миниатюрный «Глок-26». Так как пистолет стрелял самовзводом, она лишь убедилась в опрятном внешнем виде своего оружия, сдула пылинку со ствола и с предвкушающей улыбкой шагнула в сторону двери. Если у меня раньше и могли оставаться сомнения по поводу этой женщины, то сейчас они рассеялись окончательно. С такой садисткой панькаться не стоило, хотя и убивать её я не собирался.

Метнулся к ней за спину, слегка ударяя по шее в нужном месте. Тело тут же обмякло, готовое рухнуть на пол, но я его придержал, левой рукой прижимая к себе и намереваясь уложить аккуратно и беззвучно. Правой рукой перехватил чуть не обронённый пистолет.

Обезвредил. Тихо и бескровно.

Дальше события понеслись вскачь совсем не по моей воле. Жутко взревел Магистр, находящийся в пыточной. Раздался грохот падающей мебели, скрежет бьющейся посуды, стон, крики, отборные ругательства из уст Гнусавого и Кегли, злобные угрозы от дедули, звуки ударов, несколько пистолетных выстрелов и сиплый хрип. И ладно бы только это. Но пока я прислушивался, соображая, как поступить дальше, со стороны лестницы без всякого окрика в мой адрес или вежливого предупреждения начали стрелять.

Хорошо, что я хоть краем глаза уловил некое движение и начал ускоряться в развороте. Стрелял тот самый угрюмый брюнет, которого называли Брова. А где-то с третьего выстрела у него из-за спины выскочил его коллега и тоже открыл огонь.

В такой ситуации мне ничего не оставалось, как, прикрываясь женским телом, присесть ну и самому пустить в ход трофейное оружие. Хватило всего четыре выстрела из «Глока-26», чтобы с гарантией повредить нападающих, после чего я, толкнув дверь плечом, ввалился в пыточную. При этом тело рыжей красотки, словившее несколько пуль, так и оставил за порогом.