Академия Беаты. Проклятие любви - Анна Валентинова

Они молча ехали по еще сонному городу, копыта лошадей звонко стучали на каменистой мостовой, в стылом воздухе раздавались редкие звуки открывающихся ставен просыпавшихся горожан.

– Люблю рано вставать, когда природа только просыпается, – вежливо проговорил Глас, разбивая повисшую между ними тишину.

– В нашем случае просыпается не природа, а недовольные жители города, замерзшие в своих постелях, – иронично ответила Беата и сменила тему: – Вы посмотрели те книги, которые я вам вчера порекомендовала?

– Конечно, мастер Беатрикс. Изучал всю ночь, как вы и советовали.

– Ночью надо было спать! – излишне резко возразила она. – Что вы мне наделаете на поле невыспавшийся и неопытный?

– Не беспокойтесь, мастер, я прекрасно себя чувствую даже после бессонной ночи.

Этот наглец еще и усмехнулся, ответив ей. А Беата сразу же вспомнила ту злополучную сцену у него в комнате с двумя полуголыми девушками в кровати.

– Не сомневаюсь. – Она ограничилась простым ответом, не поддаваясь соблазну вступить в перепалку.

Оставшееся время они ехали молча. Беата легкими движениями руки направляла лошадь, одновременно думая, с чего они могут начать обучение. Вскоре показалось поле. Изначально ровное, оно поменяло ландшафт под воздействием частых тренировок схоларов, а не так давно и его магический фон претерпел изменение.

Они подъехали к маленькому домику, привязали лошадей под навесом и пока Глас их расседлывал, Беата нашла небольшую, относительно ровную полянку и позвала его. Тот подошел, предусмотрительно сняв камзол, под которым оказался надетый кафтан с рукавами. Она одобрительно хмыкнула и тоже для начала сняла платок.

Следующий час они повторяли защиту первой и второй степени. Вскоре им обоим стало так жарко, что Беата скинула полушубок, а Глас – кафтан, оставшись в рубашке и штанах.

– Я думаю, что нам пора приступать к третьему уровню, – громко предложила Беата и посмотрела на небо. Его цвет – темно-серый, и сгущающие тучи на горизонте беспокоили ее все больше, хотя лучшего фона для блокирующей защиты от огня и представить себе было нельзя.

Она подошла к Дану, взяла за руки, потрясла их и приказала:

– Расслабь руки и закрой глаза.

Когда Глас послушался, она добавила:

– Стой смирно и реагируй на мои слова нужным заклинанием.

Сама отошла от него на несколько шагов, обошла слева и громко крикнула:

– Летит птица!

Вокруг нее просвистели два огненных шара.

– Молодец. Бежит зверь.

Всполох огня пробежал по мерзлой траве и затих.

– Правильно. Падает дерево.

Раздался небольшой взрыв. Так они развлекались около получаса, пока Беата не хлопнула в ладоши и не приказала открыть глаза. Дан Глас тяжело дышал – заклинания вслепую дались ему тяжелее, чем с открытыми глазами.

– Очень хорошо. Вам нужен отдых?

Глас сжал губы и отрицательно помотал головой.

– Тогда продолжим. Сейчас я перечислю условия нападения, а вы за три секунды должны составить нужное заклинание. Готовы?

И дождавшись его кивка, она быстро проговорила:

– Пожар со всех сторон идет сплошной стеной выше человеческого роста, нет никакого просвета. Ваши действия?

Через несколько секунд яркая молния вышла из его рук, ударила в небо, вызвав глухие раскаты грома, и на землю хлынул ливень, мгновенно промочив и ученика и мастера. Беата, ожидающая всего лишь локального дождика и не успевшая поставить защиту от ливня, выругалась и побежала в дом. Мужчина постоял еще какое-то время под сплошными потоками воды, глядя в черное свинцовое небо, обложенное со всех сторон тучами, не веря, что он смог вызвать такое стихийное бедствие, а потом пошел вслед за Беатой.

Та, дождавшись его в дверях, молча показала на лошадей и скрылась в доме. Пришлось Гласу запирать лошадей в крытом загоне, и в дом он вернулся вымокшим насквозь.

– Как можно было не рассчитать энергию молнии! – набросилась она с упреками. – Это изучают на первом курсе!

– Откуда такой ливень? – Схолара беспокоило другое. – Вода должна была замерзнуть еще в небе.

– Не беспокойся, – саркастически ответила Беата, – сейчас начнется снегопад, вот увидишь. Наши занятия нагрели воздух, и благодаря этому мы получили возможность принять душ. Дрова в углу, камин перед тобой. Надеюсь, ты умеешь его растапливать, или тебе и здесь надо объяснять элементарные вещи?

– Не беспокойся, я справлюсь, – разозлился Глас.

– Вот и славно!

Она в бешенстве обвела глазами комнату, и, не увидев ничего кроме большой низкой лежанки с тонкими матрасами, набитыми сеном, никакого, даже крошечного закутка, разозлилась еще больше и стала торопливо снимать с себя мокрую одежду, отвернувшись от мужчины. Ее колотило от ярости и от холода одновременно, и кое-как стащив юбку с кофтой, она принялась расшнуровывать корсаж, почувствовала спиной жар, идущий от камина, и повернулась.

Ее ученик успел не только разжечь огонь, но и снять рубашку, и теперь расстегивал штаны. Отсветы огня блестели на его руках, на пластинах мышц живота и мощных плечах, и Беата почувствовала, что неудержимо краснеет. Что с ней? Во время учебы она видела сотни полуголых мужчин! Почему вид одного из них так странно ее волнует?

– Ты что делаешь? – возмутилась она.

– А что, какие-то проблемы? – Он поднял голову и с удовольствием оглядел девушку. Она стояла в одной рубашке, доходившей до середины бедер и в расшнурованном наполовину корсаже. Роскошные волосы мокрыми прядями спадали ей на плечи, и ручейки от волос делали совсем прозрачной и без того мокрую рубашку.

– Похоже, что тебе требуется помощь, – быстро сориентировался он, – и, подойдя, ловкими движениями начал расшнуровывать корсаж.

Беата настолько не ожидала этих действий, что минуту не могла ничего сообразить. А когда поняла – было поздно: корсаж был расшнурован и сброшен, а Глас стоял вплотную к ней полуголый и напряженный.

– Отойди от меня! – охрипшим голосом попросила она.

– А если я не послушаюсь? – Глас понимал, что никакие силы не заставят его отойти от Беаты.

– Ты получишь первое замечание!

– Я согласен на все три, – ответил он и сделал то, что хотел сделать очень давно – поцеловал своего мастера.

Поцелуй был ласковый, но настойчивый, ее губы сладкими и беззащитными и Глас, хотевший быть терпеливым и осторожным, не выдержал и языком проник в рот.

Горячая волна опалила Беату с ног до головы. Поцелуй Дана был упоительно прекрасен, и она даже позволила ему проникнуть в свой рот, наслаждаясь этими давно забытыми ощущениями первого поцелуя – сладкого и почти целомудренного. Но, предвосхищая то тягостное чувство, каждый раз охватывавшее ее после поцелуев с мужчинами, она первая прервалась и легонечко уперлась в его грудь руками.