Красная угроза - Вадим Панов

– Надо выйти из этого порочного круга.

– Перестать пить?

– Нет, – чуть помолчав, ответила Сопля. – Из этого круга нам не выйти.

– Тогда откуда брать деньги на виски?

– Ну…

– Когда придумаешь – приходи. А пока слушай меня. – Маманя вновь повернулась к Штанине: – Насчёт геев не волнуйся – пока тебя на них менять не будем, но взамен ты Гниличей агитируй и сделай так, чтобы стать уйбуем у них. Потому что иначе Сопля и впрямь какого-нибудь чела загримирует для рейтинга, а тебя на свалку истории. Поняла?

– Поняла.

– Тогда вперёд: вешай свои агитационные материалы на каждую стенку, но чтобы к завтрашнему утру в клане тебя зауважали.

Штанина кивнула и уныло вздохнула.

* * *

Иран, Тебриз,

7 июля, четверг, 14:14 (время местное)

Хасан ибн Саббах создавал из себя Заклинателя постепенно, в течение трёх лет, кольцо за кольцом, подробно описывая происходящее в дневнике, который впоследствии стал книгой. Хасан шёл медленно, потому что в начале работы его сложнейший аркан ещё не был до конца разработан, каждое новое кольцо становилось плодом длительных изысканий и раздумий, новые магические «кирпичики» появлялись в «подобном диковинному дворцу» заклинании неспешно и аккуратно, шаг за шагом превращая Хасана ибн Саббаха в Заклинателя джиннов. Но у Ярги такого количества времени попросту не было. Зато присутствовали глубокий ум, запредельное магическое мастерство и колоссальный опыт. Заполучив книгу Старца Горы, первый князь Нави внимательнейшим образом её изучил и придумал, как создать Заклинателя в течение месяца. Он был осторожен, но безжалостен, поскольку требовался быстрый результат, и поэтому тот месяц Дагни частенько снился…

В кошмарах.

Сама операция прошла на удивление гладко: быстро и без осложнений. Её проводил лично Ярга, которому ассистировали шесть опытных магов, но даже им потребовалось восемь часов, чтобы опутать девушку золотой паутиной, в точном соответствии с инструкциями Саббаха. После операции Дагни спала трое суток, а когда пришла в себя, с радостью обнаружила бурлящую внутри силу.

А ещё через день её организм взбесился, потому что вместо мягкого вживления, которое практиковал Саббах, Ярга применил шоковый удар, не уговаривая, а заставляя тело принять магическое золото Старца Горы. И от боли, которую испытывала Дагни, не помогали даже разработанные Яргой снадобья. Боль рвала её на части, сжигала изнутри, заставляла выть и мечтать о смерти. Боль шептала, что ни одно могущество не стоит такой цены, а когда боль понимала, что её не слушают – принималась мучить девушку с удвоенной силой.

Не было ни пощады, ни помощи, но девушка выжила. Прошла через тот страшный месяц и приняла вспыхнувший внутри огонь.

Стала Заклинателем.

Легенды о джиннах ходили по Востоку издревле, Саббах, разумеется, не мог создать существо, исполняющее желание, он искал воинов, непобедимых и послушных, способных на равных сражаться с магами Тайного Города, и он их нашёл: удивительных, сотканных из огня воинов, против которых не было оружия ни у челов, ни у Великих Домов.

Благодаря им Хасан ибн Саббах создал государство своей мечты, может, и не такое справедливое, каким он его задумывал, но и не такое жестокое, как страны, его окружавшие. Небольшое государство, на которое никто не рисковал нападать. Хасан создал армию преданных воинов, их стали называть ассасинами, но самые известные и самые невероятные из приписываемых им подвигов в действительности совершили джинны…

* * *

Тебриз…

Старинный город раскинулся перед стоящим на горе Ортегой. Старинный и одновременно новый. Современные дома, дороги, снующие автомобили, прохожие… Старинный город жил обычной современной жизнью, и даже наву не казался таинственным, хранящим многовековой секрет.

За годы, прошедшие со смерти Джувейни, Тебриз пережил множество войн и вторжений, его крушили и вновь отстраивали, он менялся вместе со страной и уходил всё дальше от того поселения, в котором нашёл вечное упокоение несчастный учёный. В глубине души Ортега не верил, что сумеет найти в Тебризе что-нибудь интересное, но «ласвегасы», тщательно изучившие последние перемещения Мусы, хором уверили нава, что именно в этом городе чел провёл больше всего времени и именно из него прибыл в Тайный Город. Спорить с аналитиками Ортега не стал, молча собрался, построил магический портал в Иран и теперь, разглядывая Тебриз, размышлял над тем, как следует начать поиски: через официальные каналы, воспользовавшись идеально подделанными документами высокопоставленного сотрудника министерства обороны, или же сразу перейти к магическим исследованиям, постараться отыскать остатки ауры Мусы и по ним узнать, какие именно места посещал чел.

В итоге Ортега решил начать с магии, поскольку аура истончалась с каждым часом, накинул на себя морок, сделавшись невидимым для окружающих, и стал неспешно спускаться с горы к старинному, но такому современному городу.

* * *

База дружины домена Кузьминки

Москва, Ставропольский проезд,

7 июля, четверг, 16:19

Так получилось, что все мало-мальски важные строения и комплексы Тайного Города были хорошо защищены: и от магов, и от заурядной уличной шпаны. В этом не было паранойи, лишь обыкновенная предусмотрительность, поскольку за тысячи и тысячи лет древние расы крепко усвоили, что война может случиться вдруг. В любой момент. И нет ничего плохого в том, чтобы быть к ней готовым. Потому что в умении защищаться есть и доблесть, и ответственность по отношению к близким – а в том, что тебя убьют или ограбят, нет ничего славного. Лавки и магазинчики оберегались мощными запорами и могли в любой момент закутаться в защитное поле, как гусеница – в непробиваемый кокон. Что же касается штаб-квартир доменов, лож и самих Великих Домов, то они представляли собой настоящие крепости, ворваться в которые можно было лишь после серьёзной войсковой операции. Порядки внутри царили такие же строгие, и именно это обстоятельство категорически не нравилось Сдемиру – он не любил муштру, и поэтому в благодатное мирное время молодой люд предпочитал жить на вилле, которую его отец выстроил на окраине крепости, и где не действовал суровый устав внутренней службы. Но недавние кровавые события заставили Сдемира перебраться в крепость, и явившуюся на важный разговор Сияну он принял в «парадном» баронском кабинете, больше напоминающем конференц-зал. Впрочем, на уровень защиты размер помещения не влиял, и разговор между бароном и воеводой дружины Дочерей Журавля никто посторонний не услышал.

– Ты обдумал приказ королевы? – отрывисто поинтересовалась Сияна, «позабыв» поздороваться. Не в первый и не в последний раз.

– Предложение Берегини, – вежливо поправил гостью молодой барон.

– Приказ королевы, – повторила воевода.

Сдемир знал, что Сияне доставляло удовольствие выводить его из себя, что они никогда не подружатся и вряд ли начнут с симпатией относиться друг к другу, и потому не стал задерживаться с ответным ударом: