Сокровище асуров - Елизавета Соболянская

Проводив гостей до двери, Люк вернулся в квартиру, чтобы убрать со стола. Взглянул на опустевшую корзинку – гости забрали всю выпечку под предлогом «ты все равно не ешь», и ему вдруг стало грустно. Словно выключили фонарик, который горел рядом последнюю неделю.

Утром Люциус первым делом побежал в булочную и накупил различных пирожков и булочек. Часть оставил дома – для Аурики, часть прихватил с собой на лекции. Сокурсники были рады такому подарку и не заметили, что сам асур не взял ни кусочка. В Люке же взыграл ученый. Зайдя в аудиторию, он заметил, что девушка на первой парте морщится – кажется, у нее болит голова. Парень во втором ряду нервничает и теребит амулет связи. На четвертом ряду сидел светлый полуэльф и грустно смотрел в окно. Нехотя взяв по плюшке, «контрольные экземпляры» изменились через несколько минут. У лекарки прошла головная боль, и она вдруг с удовольствием выпрямилась, потягиваясь, как кошка. Полуэльф внезапно улыбнулся и повел плечами, стряхивая тоску по родному лесу. А взволнованный парнишка успокоился, потянулся было к амулету и… махнул рукой.

Три грустных человека изменились за несколько минут, съев по плюшке! Можно, конечно, рассмотреть их действия с точки зрения диетологии. Все три студента получили порцию углеводов, системы организмов включились в работу, но очень уж синхронно произошли улучшения! При том, что все трое выбрали разную выпечку.

Задумавшись о результатах теста, асур чуть не пропустил начало лекции. К счастью, его вовремя подтолкнули. Он прилежно высидел все положенное время, а потом без задержек поспешил домой.

– Рад, очень рад за вас, юноша! – сказал ему вслед старший лекарь.

– Рады? – удивился Люк.

– Ваша аура расцвела самым чистым светом, – улыбаясь, ответил магистр, – светом первой любви! Спешите студент, спешите! Это чувство нельзя потерять!

Люциус выдохнул и действительно поспешил в булочную. Лусия, как обычно, стояла за прилавком. Раскладывала булочки по пакетам, разливала чай, принимала деньги, только… берегла левую руку.

– Что случилось? – нахмурился асур, разглядывая аккуратную, но все же непрофессиональную повязку.

– Замечталась, – чуть не шепотом ответила девушка, – задела противень. Теперь неделю буду в лавке работать…

– Вы позволите посмотреть? Я лекарь! – сказал Люциус, едва сдерживая нестерпимое желание тотчас размотать повязку и применить обезболивающее заклинание. Ожоги – это больно!

Однако Лусия смутилась и забормотала что-то про неудобство.

– Ерунда! – асур прервал ее речи одним словом. – Сейчас здесь никого нет, и я вижу, что вам больно. Позвольте мне оказать вам помощь!

Булочница, смущаясь, протянула руку, и лекарь быстро и осторожно принялся разматывать повязку. Когда на белом полотне проступили желтоватые пятна, а ткань стала прилипать слой за слоем, Люк снял с пояса флакон с отваром ромашки и размочил повязку. То, что он увидел, ему не нравилось. Такую рану следовало держать в покое, не тревожа тонкую кожу, а Лусия много двигалась, носила корзины с булочками, складывала покупки и украшала витрины.

– Мне придется расправить кожу, – сказал он, оценив нанесенный ущерб, – но, пожалуйста, не пугайтесь, больно не будет!

Склонившись к неприятному, воспаленному ожогу, Люк подул на него – охлаждая, накладывая обезболивающие чары. Потом смочил руки отваром ромашки, вынул из сумки на поясе чистый бинт и небольшую салфетку. Смочил полотно в ромашке и начал расправлять кожу, одновременно мягко очищая рану и чуть-чуть подталкивая регенерацию. Он мог исцелить такой пустяк за минуту, но тогда на этом месте мог остаться некрасивый шрам. А так с его помощью все заживет лишь чуть быстрее, но без серьезных последствий. А у него будет повод заглянуть в булочную после учебы!

Закончив с очищением и лечением, асур наложил свежую повязку и попросил не трогать рану до следующего дня:

– Я зайду завтра, примерно в это же время, проверю рану и сменю повязку…

– Спасибо вам! Теперь совсем не больно! – Лусия подняла на Люка свои теплые глаза, и ему на миг захотелось в них утонуть. Но асур справился с собой – вежливо поклонился, забрал корзинку с выпечкой и ушел, чтобы остаток вечера маяться, вдыхая аромат сдобы.

Всю следующую неделю он приходил и делал перевязки, снимал боль, благодарил за булочки и уходил. Ничего не ел, но дышал ароматами корицы, ванили, яблок и шоколада. Когда наступил выходной, Люк очень удивился, увидев на месте Лусии плотную женщину в красно-зеленом клетчатом платье и белоснежном переднике.

– Добрый день, госпожа, – вежливо поздоровался асур, – я бы хотел увидеть Лусию. Я лекарь.

Дама смерила его серьезным взглядом и вдруг сказала:

– Вот что, господин лекарь, если вы моей дочери просто голову морочите, то уходите отсюда и не возвращайтесь! Лус и так из-за вас обожглась, а теперь еще и по ночам плачет!

– Что? Как это из-за меня? – растерялся асур.

– А так! Ходите тут такой красивый да романтичный, сидите, над чашкой вздыхаете! – строгим тоном отрезала женщина. – Лусия барышня романтичная, навыдумывала себе, внимательность потеряла и обожглась! С такой рукой у печи стоять – мука. Вот мы ее в зал и поставили. А вы опять ходите, смотрите, лечите и молчите! А девчонка рыдает ночами! Вы уж или совсем уйдите, или поступайте, как честный человек!

Под требовательным взглядом булочницы Люциус неожиданно мягко сказал:

– Прошу прощения, госпожа, я не хотел причинить Лусии боль. Прошу вас, позовите ее сейчас сюда, все же нужно сделать перевязку. А потом мы с ней поговорим.

Женщина бросила на асура строгий сумрачный взгляд и вышла в маленькую дверку, через которую в торговый зал вносили булочки. Через минуту оттуда выпорхнула покрасневшая до корней волос Лусия:

– Прошу прощения за маму, – сразу сказала она, – не обращайте внимания на ее слова. Я рада, что вы пришли.

– Ваша мама беспокоится о вас, это делает ей честь. Позвольте, я взгляну на вашу руку…

Лусия протянула ладонь, второй рукой поднимая рукав блузки повыше. Люциус серьезно размотал повязку, оценил состояние кожи девушки и сказал:

– Повязка больше не нужна. Теперь нужно лишь следить за чистотой и сухостью кожи, – мягко сказал асур.

Потом вдруг поднес пальцы Лусии к губам, коснулся их поцелуем и… положил на круглую девичью ладонь кольцо:

– Я не очень разобрался в том, как у людей принято предлагать союз, освященный стихиями, но я сам изготовил это кольцо из своей магии. Лус, – в голосе красноволосого звучало так много, что девушка невольно закусила губу и потупилась, – ты станешь моей женой?

Слов у булочницы не нашлось, она лишь кивнула, а потом почти шепотом спросила:

– А ваша семья не будет против? Все же я просто человек…

– Если стихии благословят нас, мы проживем долгую жизнь, – объяснил Люциус. – А моя семья будет только рада. Так ты принимаешь кольцо?