Иней и серебро - Наталья Ракшина

Нет.

В трубке я услышала грубый голос, говоривший на эльфийском с едва заметным акцентом, выдавая принадлежность к человеческой расе, как и само обращение ко мне:

— Привет, остроухая. Думаешь, до тебя не добраться?..

* * *

Первым моим побуждением было тут же нажать «отбой», но я вовремя вспомнила, что разговор прослушивается. Видимо, милорд Одхан пытался мне на это намекнуть, приглядываясь к побледневшему и вытянувшемуся лицу и делая руками какие-то знаки — как будто прикладывал айтел к уху.

Вряд ли здесь кто-то решится открыть стрельбу из-за меня одной — оживлённый парк, общественное место. Тем не менее, во время очередной атаки малышни, мой спутник тут же вынул свой айтел и кому-то позвонил, при этом осторожно оглядываясь и оттесняя меня под сомнительную защиту снежных стен.

— А вы… кто? Я вас не знаю. — Сказала я как можно увереннее и спокойнее.

— Я?.. Скорее, мы.

— Тогда что вам нужно?

— Одна очень полезная вещь, которая стоит хороших денег.

Я скосила глаза в сторону Одхана и вновь увидела, как он подаёт мне какие-то непонятные знаки. Οн хочет, чтобы я тянула время?..

Нужно разговаривать с этим неизвестным как можно дольше, чтобы спецслужбы успели выяснить, откуда идёт звонок?..

Но было уже поздно. В трубке раздались короткие гудки, связь прервалась. Я беспомощно развела дрожащими руками. Дети, видя, что двое взрослых уже потеряли к ним интерес, утаскивали остатки нашего недостроенного замка на свой газон. Теперь завибрировал айтел Одхана.

— Откуда звонили?.. Всё-таки Лондон?.. Спасибо. — Закоңчив разговор, милорд Кенхельм повернулся ко мне. — Кто бы ни интересовался вами, Мирна, следы ведут на территорию Тёмных. Что мы упустили?

Хороший вопрос. Я ведь уже осматривала и ощупывала каждый уголок на своём чемодане и в сумочке, каждый шов и пуговицу на одежде! Одхан сказал мне, что при описи моих вещей в Департаменте безопасности Тёмных была еще и «просветка», но ничего необычного или странного так и не нашлось!

Скорее всего, произошла какая-то досадная ошибка, и неведомые преследователи ищут не там, где надо!

Увы, милорд не согласился с моим предположением.

— Поверьте мне, Мирна, эти лица — эльфы или люди, пока сложно сказать, — точно знают, чего хотят. Вы не вспомнили ничего необычного? Любая мелочь важна.

Мне нечего было сказать. В Тихий Уголок мы возвращались куда более быстрым шагом, нежели в начале прогулки.

За последующий месяц было еще несколько странных звонков с незнакомых мне, или же не определяющихся номеров, но больше со мной никто не пытался заговорить или назвать «остроухой». Вечерние прогулки с милордом Одханом вошли в привычку; несколько раз он увозил меня на своём синем спорткаре «Акура» в ту отдалённую часть квартала, где не селились знатные эльфийские семьи. Прим. авт.: в настоящее время «Acura» — премиальный японский бренд спортивных автомобилей. В первой части цикла упоминается пристрастие Светлых эльфов к спорткарам — в противовес любви Тёмных к массивным внедорожникам.

Здесь не было шансов встретить знакомых, а значит, можно расслабиться и не прятать лицо под капюшоном, прикрывая глаза тёмными очками. Можно было спокойно зайти в кафе, не боясь быть узнанной. Во всяком случае, я надеялась, что пройдёт еще немного времени, и о моём существовании позабудут все.

Декабрь вступил в полновесные права властителя зимы. В парке, где мы обычно совершали неспешные вечерние прогулки, залили каток. Эта полузабытая детская забава каждый раз наполняла моё сердце смешанными чувствами: воспоминанием о детях и радостью оттого, что я всё-таки жива, и могу вот так запросто дышать зимним воздухом, резать лёд коньками на скорости, пытаясь догнать Οдхана или со смехом валиться в кучу сбившихся с ног конькобежцев.

Один раз я даже забыла испугаться, когда на полном ходу столкнулась на катке с эльфйкой-дроу.

Я жива… для чего я живу сейчас?..

После завтрака субботним утром милорд Одхан позвал меня в свой кабинет, приглашая взглянуть на экран сетевого блока.

— Мне бы хотелось, Мирна, чтобы вы посмотрели вот на это. И поделились своими соображениями.

Сперва картинка показалась мне довольно обыденной: прозрачно-розовые кристаллы, искусная огранка. Драгоценные камни, вот и всё.

— Что это, по-вашему? Вы имеете дело с дизайном драгоценностей, и должны быть несколько сведущи в геммологии.

— Это… — я сказала, даже не подумав: — шпинель. Необычный оттенок розового, ближе к сиреневому.

Прим. авт.: шпинель впервые упоминается в рукописях Марко Поло, хотя добывать камень начали ещё в IX–X веках на юго-западе Памира. Его довольно часто путали с рубином или корундом. Высоко ценится именно розовый и красный камень, как раз за сходство с рубином.

— А вы присмотритесь. — Одхан включил голографический проеқтор. — И оцените реальный размер самоцветов.

Да, так лучше видно… Что это такое?

— Ох! — Я даже вздрогнула от неожиданности. — Сколько тут карат?!

Три огранённых камня под названием «тааффеит». Я не верила своим глазам. Этот минерал, столь редкий на Земле, имеет несколько вариантов окраски: от нежно-розовой до синеватой, серой или даже оливковой. Окраска обусловлена сочетанием в формуле таких химических элементов, как магний, алюминий, берилл. Примесное железо или цинк дают свои вариации оттенков… Здесь, скорее всего, именно железо.

Самый крупный образец, добытый на Земле, имеет достоинство в семьдесят карат, а цена… да, не менее тридцати тысяч фунтов за один карат. Прим. авт.: камень получил название по фамилии Эдварда Тааффа, случайно открывшего новый минерал в сороковые годы XX века. Сейчас на Земле добыто не более шестидесяти камней: на Шри-Ланке, в Танзании, Китае. Стоимость — около 35000 долларов за карат.

— Вес этих кристаллов — девяносто пять, сто три и сто девять карат соответственно. — Уточнил милорд Кенхельм. — Но это ещё не все сюрпризы.

Передо мной появилась новая голограмма. Впору было щипать себя за ухо, чтобы убедиться, что я не сплю. Γолубовато-зелёный камень роскошной огранки с прекрасным двойным лучепреломлением.

— Серендибит?! — С придыханием спросила я. — Но ведь здесь…

— Да, Мирна. Пятнадцать карат.

У меня закружилась голова. Серендибит такого размера доселе был неизвестен. Прим. авт.: в настоящее время есть всего три огранённых камня голубовато-зелёного окраса: размерами в 0,35, 0,55 и 0,56 карата соответственно. Цена их колеблется от полутора до двух миллионов долларов за карат.

— Это эксклюзивные камни, Одхан. Официально их не существует.

— Теперь существуют. Они выставлены на аукционе в Найроби, три дня назад. Без указания места добычи, но с сертификатом подлинности от ювелира, который производил огранку всех камней в прошлом году. Только вот эльфийского ювелира мы не можем найти, он пропал без вести.