Уйти, чтобы выжить - Сергей Садов

Володя посмотрел, жаль не до конца — зонд покинул зону видимости, но выводы, и правда, можно сделать. И первый из них заключался в том, что дисциплина в местных войсках хоть и есть, а это была именно стычка регулярных отрядов, а не банд, но тактика оказалась весьма примитивной. Встретились, увидели друг друга и «Ура-а-а-а-а». Строй держался первые минуты боя, а потом все рассыпалось на индивидуальные стычки. Это чуть погодя и разъяснил историк.

— Типичная ситуация феодальной раздробленности, хотя, судя по всему, здесь есть и вполне приличные государственные образования. Сам понимаешь, трудно делать выводы с таких фильмов. Тут исследований на годы… эх…

Ну и дальше в том же духе. Потом стали приходить результаты исследований живности, которую добывал мальчик, оказавшейся вполне съедобной. У медиков вызвала опасение только одна рыбка, которую настоятельно рекомендовали не пробовать, но мальчика при одном виде этой рыбки начинало тошнить, и он не стал бы ее есть, даже умирая с голода. А из «сайги» ему так и не довелось ни разу выстрелить — всю живность он добыл с помощью капканов — судя по всему, местные животные с такой человеческой хитростью еще не сталкивались.

И вот сейчас мальчик получил полный комплект карт, в приложенной записке сообщалось, что остальное перешлют позже, как будут дополнительные снимки. Перед сном мальчик изучил все карты, сориентировавшись, где ближайшее поселение, а где город.

В последние дни вообще приходилось работать на износ, только чтобы все успеть до того момента, когда «окно» схлопнется. Снова стали присылать припасы — по какой-то причине на Базе решили, что ему нужно доставить больше консервов, патронов, готовых стрел для лука, запасную бензопилу, больше бензина и солярки, которые передавали в герметично запаянных пластиковых пакетах. Володя же отправлял материал из научного центра, образцы животных и растений. Все чаще и чаще с той стороны передавали папки с законченным анализом. Передали дополнительный модуль для лингвоаналитической программы. Сегодня мальчик впервые заметил как «окно» пошло рябью, что указывало на возрастающую нестабильность. Как говорили ученые, с момента, как станет заметна рябь, «окно» просуществует часов двадцать-тридцать. Что ж, значит завтра последний день, о чем Володя сообщил запиской и лег спать. Утром он стал сворачивать научный центр и передавать блоки обратно. Об этом не договаривались, но мальчик подумал, что все эти сложнейшие вычислительные комплексы ему здесь совершенно не нужны — только энергию потребляют, а солярка не бесконечна. Да и дизель-генератор вечно работать не сможет. На базе все поняли правильно и со следующей партией переслали кучу писем от наставников и даже директора. В основном все желали удачи и счастья.

Все чаще и чаще появлялась рябь на «окне», впервые пришлось повторить передачу результатов, поскольку предыдущая не дошла. Мальчик передал последние блоки и теперь стал отправлять технологический мусор, который тут не нужен, а утилизировать его вряд ли удастся. Получил последнюю кипу книг и дисков, последние результаты картографирования, отнес всё это в уже бывший научный центр и вернулся к «окну», наблюдая, как то начинает меняться, то изгибаясь, то подрагивая.

— Прощайте… — прошептал он. И еще долго стоял, когда «окно» исчезло. Потом очнулся и потрогал лицо — глаза были совершенно сухи. Мальчик вздохнул. Хотелось разреветься, но… как это сделать?

Он прошел на берег озера и растянулся на песке, наблюдая за проплывающими облаками. Он не знал, сколько лежал так, а на часы потом принципиально глядеть не стал. Какая теперь разница? В этот день он ничем больше не занимался, зато на следующий приступил к работе в усиленном режиме, чтобы забыть и не думать. Пропала даже радость от излечения. За день успел разложить все контейнеры, сложить на всякий случай солярку и бензин подальше от поляны, оставив около генераторов небольшой запас. И успел до темноты обозначить границу ямы под фундамент будущего дома.

Утром после завтрака продолжил копать… вот работенка — пришлось почти двое суток рыть яму под фундамент, и только на третий приступил к собственно строительству дома. Достал из упаковки восемь дюралевых заостренных столбов с небольшой чашечкой, как у лыжной палки сантиметрах в тридцати от заостренного конца. Четыре отнес к углам вырытой ямы, глубиной примерно полметра, а еще четыре положил по центру каждой стороны. Кувалдой вбил угловые столбы до «чашечки». Повернул так, чтобы прикрепленные по сторонам короткие трубочки, как у «лесов», располагались напротив друг друга. Рулеткой измерив расстояние, вбил оставшиеся столбы и теперь достал еще одни трубы, меньшего диаметра, к концам которых крепился Г-образный штырь, конец которого он вставил в трубку на боковом столбе, второй в трубку на центральном столбе. Вскоре все столбы Володя соединил такими трубами в двух местах — на полметра выше земли и у вершины. Только там, где должна быть дверь, оставалось свободное пространство.

Володя отошел в сторону и полюбовался работой. Дом должен получиться простым: одна комната размером пять на шесть метров, печка специальной конструкции (никто не мог знать, какие тут зимы).

Теперь фундамент. Володя раскатал рулоны из материала, напоминающего кевлар, и стал натягивать его в яме, лопатой подбивая материал к стене. Потом прикрепил к столбам тонкие пластиковые панели, формируя подобие формы для заливки бетона.

Вся эта работа настолько для него привычна, что делалась на автомате: закрепить панели, притащить баллон с монтажной пеной, подсоединить шланг и залить свободное пространство между тканью, стенками ямы и панелями. Натыкать арматуры для прочности и связки. Пока пена стынет, поставить панели вокруг дома, формируя фундамент и прикрепить их к столбам специальными зажимами. То же самое сделать с другой стороны: новая форма для заливки готова, словно монолитный дом строится, хотя пена по прочности, все-таки уступает бетону. Впрочем, для таких домов в самый раз.

Только все равно рано еще заливать, значит надо заняться получившимся подвалом. На пол постелить сетку, засыпать керамзит, сверху жесткие решетки и все это снова залить монтажной пеной, на которую положить пластиковые полы. Когда все застынет будет прочно и сухо.

После этого мальчик принес еще восемь столбов и вставил их в тех, что уже вбиты. Дом сразу вырос до трех с половиной метров. Теперь без стремянки продольные перекладины не закрепишь. Правда, стремянку пришлось поискать — не подумал сразу. Ну вот и очертания дома видны. Теперь можно и оставшееся пространство фундамента залить пеной.

К вечеру Володя успел прикрепить в подвале полки, настелить полы, приделать люк и подготовить место для печи внутри, прикрепив металлические опоры и обложив там все асбестом. Начал возводить стены из пластика, маскирующегося под дерево, крепя их длинными шурупами к специальным рейкам с хомутами. Успел до темноты привернуть три ряда, а потом махнул рукой, сложил шуроповерт в чемоданчик и отправился купаться…

За следующее утро Володя возвел внешние стены и залил щели между досками монтажной пеной. Пока обедал, она успела затвердеть, и он начал обшивать дом изнутри, забивая в свободное пространство утеплитель, не забыв понизу пустить пластиковую трубу с небольшими отверстиями, которая должна соединиться с печью — тоже специальная разработка. Печь очень походила на русскую, только меньшего размера, еще один ее секрет заключался в этой самой трубе — если открыть «зимнюю» заслонку, то горячий воздух, который нагревается в печи, поступит в трубу и равномерно распределится по всему дому. Система заслонок в самой трубе позволяла поднимать или опускать температуру, хотя правильней все же дров поменьше класть, не социализм тут — экономить надо. К вечеру дом был закончен. Правда, еще не установлена печь и крыши нет, но потолок доделать успел и даже настелил туда утеплитель… если ночью пойдет дождь, утеплитель придется менять… фигово, но вроде бы дождя ничего не предвещает. Наверное, все-таки не стоило так торопиться.