Немая и Туз - Милана Шторм

– Ты одержима игроками, да, цветочек?

– Я ненавижу игроков, – напомнила Силь.

Туз легонько потрепал ее по щеке.

– Не игроки, милая. В Тайную Канцелярию иногда забегают заклинатели. Когда находят очередного духа, вылезшего с Той Стороны. Помнишь, в ночь нашей встречи я нашел духа и ушел, а сюда тебя привел Эрик?

Силь кивнула.

– Прости… я действительно… наверное, это действительно выглядит как помешательство.

– Выглядит, – подтвердил Крис. – Но сейчас не об этом. Дело в том, что кто-нибудь может убить и тебя. А найдут тебя, скажем, послезавтра, когда все будет готово.

– Что будет готово? – спросила Сиэлла. Ей внезапно захотелось выпить вина. Она была уверена, что ответ Криса ей не понравится.

И она оказалась права.

– У меня есть знакомый во втором морге, – тихо сказал Крис, протягивая руку и беря свой бокал. – Позавчера к ним поступила неизвестная. Я… был у него утром, перед тем как предложить тебе эту авантюру. Она немного похожа на тебя.

– И что? Любой менталист, прикоснувшись к ее телу, обнаружит, что она – не я, – возразила Силь.

– Да… и поэтому мы подождем еще пару дней.

– И что это изменит?

– Сразу видно, что ты никогда не была близко знакома с менталистами, цветочек, – усмехнулся Крис. – Эхо мыслей со временем затихает. И через пару дней даже самый сильный ментальный колдун не сможет определить, кто перед ним.

– Но это же буду не я. Мы никого не обманем. Придет отец, Эви, Элис… они увидят, что это не я!

– И поэтому ты должна решиться на кое-что. – Крис поджал губы, и его лицо снова стало страдальческим. – В общем, если той несчастной немного… подправить лицо… Арох мог бы…

– Подожди… – Силь почувствовала, как у нее кружится голова. – Ты хочешь, чтобы я согласилась изуродовать тело? Осквернить его?

Крис отвел глаза. Сделал глоток из своего бокала. Потом еще один.

– Телу уже все равно. И эта не известная никому девушка может спасти тебя. Помнишь, что я говорил? Нет ничего плохого в том, чтобы использовать то, что дарит тебе судьба.

Сиэлла почувствовала, как к горлу подкатывает комок тошноты.

– Я… я… должна подумать. У меня есть время?

Крис грустно улыбнулся.

– Обыски начнутся завтра, цветочек. И никто не знает, с кого они начнут. Думай быстрей.

Силь поднялась с кровати и на негнущихся ногах пошла к двери.

– Я… я попробую решиться до утра, – чувствуя отвращение к самой себе, ответила она.

Крис подарил ей нежную улыбку.

– Спокойной ночи, цветочек мой…

Чувствуя, как к щекам подступает румянец, Сиэлла выскользнула из комнаты, ничего не ответив.

* * *

Крис пришел к ней утром, когда Шейла уже громыхала на кухне кастрюлями. Бессонная ночь давала о себе знать: глаза слипались, в голове не осталось ни одной связной мысли, но в то же время разум был ясен, как будто превратился в чистый лист, на котором можно нарисовать все что угодно. Даже новую жизнь.

За долгие часы Силь вконец измучила себя. С одной стороны, она понимала, что для своего спасения ей не нужно никого убивать, но с другой – кто-то никогда не найдет свою дочь или сестру. Потому что тело этой женщины будет покоиться в могиле, на которой будет лежать гранитная плита с именем «Сиэлла Ремур».

Решиться было очень трудно. И лишь ужас при мысли оказаться во власти Нейтана Тинклера помог ей это сделать.

– Я скажу Тине, что ты заболела и сегодня будешь отдыхать, – закрыв дверь и уколов ее своим ледяным взглядом, сказал Крис.

– Зачем? – Сиэлла поежилась. Она просидела на кровати всю ночь, лишь изредка поднимаясь, чтобы размять ноги, потому что сон не шел.

– Ты не спала ведь? – проницательно спросил детектив. – Бледная вся, да и глаза красные.

– Это ничего. Справлюсь, – сглотнув, ответила Силь.

– Что ты решила? – Крис прислонился спиной к двери.

Сиэлла вздохнула.

– Я тут подумала… ты говорил, что через пару дней никто и не сможет доказать, что та женщина – не я. Ей придется изуродовать лицо, я права?

Произнести это вслух было страшно. Она как будто собственными руками уродовала лицо этой несчастной, просто сказав о такой возможности.

– Права, – бросил Крис.

– Но… но как мы докажем, что она – это я?

Туз прищурился. Он смотрел на нее изучающе, будто пытаясь понять, готова ли Силь пойти до конца.

– Придется тебе кое-что одолжить, – ответил он.

– Что?

– Платье, цветочек. То платье, в котором ты была в ночь побега. Я за ним, кстати, и пришел.

– За ним? – удивилась Силь. – Откуда ты знал, что я соглашусь? И если подумать, то я еще не сказала «да»!

Крис улыбнулся и сложил руки на груди. В его взгляде сквозило превосходство.

– Если ты начала обдумывать детали, значит, ты согласна. Иначе ты бы никогда не задалась вопросом, как мы с Эриком докажем, что она – это ты.

– Эрик?

– Конечно! Одному такое дело не провернуть… мы «найдем» тебя послезавтра ночью. Но платье ты должна отдать сейчас. Нужно, чтобы ментальное эхо на ткани замолкло, понимаешь?

Силь кивнула. Подойдя к шкафу, она вытащила платье и подала его детективу.

– Молодец, цветочек! Я знал, что ты умная. Кстати, работать ты больше не будешь. Я заплатил врачу, он придет к обеду и объявит, что ты больна. Тины не будет, и отсутствие «начала болезни» моя сестра не заметит. Тебе придется пару дней изображать очень больную.

– Почему? Я же могу…

– Потому что, дорогая, оставаться в доме тебе нельзя. И чем быстрее ты его покинешь, тем лучше.

– Но при чем здесь болезнь?

– Послезавтра, когда мы с Эриком пойдем «находить» твое тело, немая служанка по имени Фиалка сбежит, не выдержав соседства с заклинателем духов. Она напишет записку хозяевам, где выразит сожаление, что не смогла совладать со своим страхом. И свяжет свою болезнь с близостью заклинателя. Нам и не такое приписывают, так что мама и Тина поверят.

Сиэлла сжала зубы. Ей не хотелось уходить из этого дома вот так. Аннет – прекрасная женщина, да и Тина всегда относилась к ней по-доброму, пусть и слегка высокомерно.

– Я не хочу быть неблагодарной дрянью… – прошептала Сиэлла.

Крис глубоко вздохнул и укоризненно покачал головой. А потом приблизился к ней и легонько поцеловал в висок.

– Я знаю, что не хочешь, цветочек. Но репутация не так важна, чтобы за нее умереть, согласна?

– Согласна, – всхлипнула Силь.