Бар «Безнадега» - Мира Вольная

Я закатываю глаза и спускаюсь вниз, оставляю бокал на краю стойки, одеваясь на ходу и выскальзываю на улицу. Мне правда все равно, как Зарецкий будет объяснять девушке мое присутствие и мои последние слова. Все равно, будет ли вообще объяснять. И на девчонку мне по большому счету тоже все равно. Один звонок – и Бемби окажется под присмотром Глеба.

Баба-мудак, что с меня взять?

Ветер бьет по щекам, приводя в чувства окончательно, я закрываю шлем, и темное стекло прячет мою улыбку, сладкий мальчик сладко урчит, и мягко ложится под колеса дорога. Здесь все привычно, все под контролем. Только я, мой малыш и скорость. Контролируемый хаос.

Мир внутри почти восстановлен, и это подтверждают «Шоколадом для Мэри» Дети Гете, подхватывают Поэты и продолжают Ночные снайперы «Морячком».

Дорога домой радует бесконечно.

Квартира встречает шуршащими пакетами, про которые я забыла и о которые благополучно и счастливо спотыкаюсь, стоит переступить порог, и запахом чего-то кислого.

Запах ведет на кухню.

Такой странно-знакомый. Я двигаюсь по этому запаху, как по нити Ариадны, останавливаюсь рядом с мойкой, открываю дверцу. Пялюсь на мусорное ведро. В его недрах стух кофейный жмых.

Ну-у-у, заодно и мусор выкину.

Через пять минут я завожу машину и слегка кривлюсь. Не люблю эту банку шарниров, не люблю пересаживаться в нее раньше времени. Правда, сегодня другого выхода у меня нет.

Да и… к черту!

А через час я снова дома, и на этот раз, надеюсь, что до самого утра, передо мной на полу переноска, в ней - Вискарь. Я не знаю, что делает кот, я не заглядываю внутрь пластика, но там тихо.

Открыть или не открыть?

Хочется второй вариант, но я понимаю, что рано или поздно монстр захочет в туалет, а одноразовые синие тряпки вряд ли хорошо впитывают жидкость, тем более – запах.

Я уже успела переодеться, сходить в душ и заказать пасту, а вот открыть пластмассовый ящик еще не успела.

Ладно, Эли, это как перцовый пластырь содрать….

Я ставлю переноску на пуф в коридоре, заглядываю сквозь решетку внутрь, чувствуя себя странно нелепо. Из темноты короба на меня пялятся желто-зеленые фонари.

- Значит так, кот, прежде, чем я тебя выпущу, давай обсудим твое положение. Ты в этом доме временно, я пока просто не успела найти тебе хозяев – это раз, поэтому располагаться поудобнее не советую. Я не твоя хозяйка и никогда ей не стану – это два, и привыкать ко мне не стоит. У меня никогда не было котов - это три, прости за возможные косяки. Босс тут я – это четыре, советую просто смириться. Понятно?

Конечно, в ответ только тишина и все то же пристальное разглядывание из недр коробки.

Ладно…

Я тянусь к замкам.

…как ящик Пандоры, честное слово…

Щелк, щелк, и дверца открыта, а я отползаю немного назад и снимаю переноску с пуфа, прислоняюсь спиной к стене, сгибая колени.

Кот двигаться не спешит, я тоже. Так и сидим.

У Вискаря по-прежнему уши-локаторы, тщедушная шея и слишком большая голова. Он по-прежнему не вызывает во мне абсолютно никаких эмоций. Разум орет, что я нажила себе геморрой размером со стопу слона.

А еще шерсть у него все того же цвета: черно-рыжего запыленного, с белыми пучками на груди.

Док сказал, что окрас очень редкий. Я ничего редкого в нем не увидела, по мне, каждый второй кот на улице красуется именно такой шубой. Но кто я такая, чтобы спорить со звериным доктором? Редкий значит редкий, пожалуйста, на мое отношение к кошаку это никак не повлияло.

Я возвращаю взгляд от собственных кед в углу к коту, опять смотрю в глаза-тарелки, вспоминаю, что еще сказал Айболит. Само собой, он вообще много чего говорил, даже номер свой дал, чтобы я звонила, если что-то пойдет не так, но я в основном пропускала его слова мимо ушей. Тогда. Сейчас же все вдруг вспомнилось.

Док сказал, что животное спокойное и почти здоровое, что нос капать ему надо только один раз в день, а кормить специальным кормом.

Может, он не спокойный, может, он тормоз просто? Или с задержкой в развитии? Интересно, у котов бывают задержки в развитии?

- Ты тормоз? – спрашиваю у животного. – Дебил?

Кот в ответ дергает своими огромными ушами и моргает, потом открывает пасть и зевает.

Следом зеваю и я…

Гаденыш.

…хороший знак, значит, я еще не социопат.

Я не хочу брать животное в руки, но и сидеть в коридоре на полу уже задолбало, поэтому я все-таки протягиваю ладони и подхватываю оборвыша.

Краткий ликбез еще не закончен.

Я встаю, приближаю морду кота к своему лицу.

…он очень худой. В пальцы упираются острые ребра и кости лопаток, руки не чувствуют веса….

- Значит так, давай договоримся на берегу: ты не ссышь мне в обувь, точишь когти о свою палку и не дерешь все вокруг, а я тебя кормлю, чищу лоток и стараюсь не замечать, идет?

Кот отвечает мне «мя» и сучит задними лапами в воздухе, но смотрит все еще в глаза.

Я перехватываю его удобнее и тащу в сортир, показывать его… сортир.

- Это твой туалет, - тычу пальцем в лоток, а потом опускаю уродца на решетку. – Осваивай.

Животное осваивать не спешит, пялится куда-то в район моих лодыжек. Я жду несколько минут, потом подхватываю его снова и тащу на кухню.

- Тут ты ешь, но не сейчас. Док сказал кормить тебя два раза в день.

Я несу кота дальше, показываю палку, обмотанную какой-то версией каната для когтей, мягкую хрень, на которой, предположительно, оборвыш будет спать и игрушки.

На этом экскурсию считаю законченной и отпускаю бывшего беспризорника на пол, почти забываю про него.

Ровно до того момента, как мне не привозят мою пасту. Животное крутится под ногами все то время, что я забираю пакет, плачу, закрываю дверь. Зыркает на курьера из-за моей ноги, попискивает этим своим коротким «мя», дергает ушами.

Не отходит он, и когда я иду на кухню, разворачиваю свой ужин, достаю приборы, щелкаю кнопкой чайника. В какой-то момент совсем борзеет и начинает тереться о ноги.

Не могу сказать, что это неприятно, просто странно. Пес Мары себя так не ведет, видимо, на то он и пес.

Перед тем как насыпать еду животному и включить поилку, я все-таки решаю закапать ему нос. Док же сказал раз в день, пусть этот раз будет вечером.

Беру полотенце, заматываю чудовище в него, удерживаю рукой морду. Судя по звукам, которые издает оборвыш, происходящее ему не нравится.

- Ты думаешь, я в восторге? У меня из-за тебя ужин остывает, между прочим.

Кот пытается крутиться и вертеться, дергается. «Мя» звучит протяжнее и ниже, через ткань полотенца засранцу все же удается оцарапать мне руку.