Научи меня желать - Катерина Снежинская

– Я не отлыниваю, – буркнула Леора, у которой от пяленья и жары перед глазами зеленоватые пятна плыли.

А проклятые круги на листе никак не желали сливаться в спираль. Скинуть бы хоть мундир с сапогами, всё легче б стало, но рядом с Эрной заголяться было как-то неудобно, даже стыдно.

– Но и не усердствуешь. – Магичка швырнула полотенце на стол, отхлебнула из стакана, поморщилась. – Снова тёплое, – буркнула недовольно. – Проблема в том, дорогуша, что ты считаешь, будто всё умеешь. Ну и как всякая заумная школярка ошибаешься. Кто вам теоретическую магию преподавал?

– Метр…

– Имена ваших занюханных метров меня не интересуют, – Эрна отмахнулась то ли от Леоры, то ли от ленивой, но назойливой мухи. – Я имела в виду, что вас пытались учить теоретики, способные исключительно серу из ушей гусиными перьями выковыривать. «Закройте глаза, почувствуйте, как волна тепла поднимается от пупка к диафрагме, расфокусируйте зрение», – прогундосила магик. – Так? Ну вот, пока волны поднимаешь, какой-нибудь проворный господин тебя на четверо палашом и разделает. Уяснила?

– Теоретически, мелочь, – хмыкнула Недил.

– Не наглей. Следи за руками.

Леора послушно уставилась на руки магички с аккуратно подпиленными, выкрашенными алым ногтями, но смотреть, кроме как на маникюр, было не на что. Знак, сложенный Эрной, кадет ещё разглядела, а вот больше ничего метресса, кажется, и не делала. Только крохотный огненный шарик, будто живой, выплыл из-под её ладони, описал, красуясь, изящную дугу и, изжарив докучливую муху в пепел, рассеялся.

– Вот как-то так, – довольно заявила Эрна, смахивая со столешницы обгоревшее крылышко.

– Эдак-то любой сможет, – проворчал из-под опущенной на нос шляпы принц. – Вот если б залп размером со слона, да чтобы стену крепостную к Левому!

Недил лишь фыркнула презрительно: что взять с дилетанта? Залп, размером со слона, по силам сотворить и начинающему, правда, для большинства такое усилие станет первым и последним, но мастерства в нём немного. А вот огонёк, размером с ноготь, да ещё пущенный так прицельно, да вовремя развеянный – умение высочайшее.

– Самоконтроль, самоконтроль во всём! – объявила магичка. – Представь, что ты в нужнике сидишь, а за стенкой вон его высочество бродит. Согласись, всё надо сделать так, чтобы он ни о чём не заподозрил. И по-прежнему считал, что в ночную вазу ты можешь исключительно розы отложить.

– Госпожа магик, – с укоризной, но без энтузиазма, протянул принц из-под шляпы.

– Проза жизни, мальчик мой, – успокоила его Эрна. – Кровь и навоз – краеугольные камни бытия.

– У кого как. Вот у нас тут краеугольные камни – это жара, мухи и скука. – Принц сдвинул шляпу на затылок, потянулся до хруста, зевнул розовой пастью. – Когда это кончится?

Желающих отвечать на риторический вопрос не нашлось. Собственно, никто и не знал ответа. Может, только сам маркграф, да и то – по крайней мере, по убеждению Леоры – вряд ли.

В этом проклятом городишке они торчали уже без малого месяц, дожидаясь невесть чего. Вслед за штабными прибыли три дивизиона лёгкой кавалерии[1], один взвод[2] боевых магов во главе с Эрной, да четыре тысячи пехотинцев, а остальные войска, даже артиллерию, по слухам Редиш развернул восвояси. Видимо, от жары у генерала тоже в голове помутилось. Потому как самая распоследняя собака в Отерге – милом прибрежном городишке, против собственной воли и без всякого желания ставшем штаб-квартирой – знала: вся долина Причерногорья занята войсками северных княжеств, насчитывающими как минимум десять тысяч пехоты. Это не считая пушек.

Правда, северяне тоже чего-то дожидались и дальше не двигались. Опять же по слухам, в Черногорский замок через перевал должен был прибыть наследник свергнутого короля. Видимо, бывший принц, романтически прозванный Король без трона, пожелал служить живым знаменем.

Правда, долину в блокаде вполне надёжно удерживали летучие разъезды всё той же кавалерии, получившие странный приказ: всех к горам впускать, никого не выпускать. А рвались из империи в Черногорье многие. По двое-трое, целыми группами сторонники свергнутого короля стекались к захваченному северными князьями замку.

В общем, бунт при поддержке, на минуточку, армии чужого государства, зрел нарывом. Генерал, обязанный этот самый бунт изничтожить на корню, ждал невесть чего, а его подчинённые маялись от безделья и жары.

Война шла своим чередом.

– Дамы, а не выпить ли нам золотистого, – снова зевнув, предложил его высочество.

– Алкоголь вреден для растущего организма, – отрезала Эрна, утрамбовывая полотенце в миске с уже степлевшейся водой. – Иди лучше погуляй.

– Да я бы с удовольствием. Только вынужден неотлучно пребывать при милорде. А милорд, собака злая, гулять не изволит, торчит, понимаешь, в комнате, как пень в поле. Между прочим, поговаривают, в городе неплохой бордель имеется.

– Был неплохой. После наших бравых кавалеристов к этим девицам лучше близко не подходить, без носа останешься.

– Откусят? – без особого интереса осведомился принц.

– Провалится. От сифилиса. Так что побереги императорские… регалии. Эй, мелочь, ты концентрируешься или спишь?

– Самой бы знать, – пробормотала Леора, сонно моргая, пытаясь сосредоточиться на проклятых кругах.

Сравнивать кадету было не с чем, но по её мнению жара и безделье изматывали куда эффективнее самых изнурительных маршей.

***

Просыпаться от того, что тебя посреди ночи за плечо трясут, всегда неприятно. А ещё неприятнее, открыв глаза, увидеть перед собой лицо, подсвеченное потайным фонарём снизу – эдакую демоническую физиономию. Вот только заорать Леора не успела, рот ей зажали.

– Поменьше экспрессии, кадет, – прошипел демон голосом Редиша. – Одевайтесь, вы мне нужны. И ради всех святых, не шумите.

Недил понятливо покивала и осталась лежать.

– Вас паралич с перепугу расшиб? – поинтересовался маркграф.

– Может, вы всё-таки хотя бы отвернётесь? – злясь на собственный пустой страх, огрызнулась Леора. – Я не привыкла спать в мундире.

– Насколько я вижу, на вас рубашка. Хотя неважно. Жду вас внизу, поторопитесь. И не зажигайте свет.

Наверное, у генерала были собственные резоны такие советы раздавать, но собираться впотьмах от этого проще не стало. Недил никак не могла найти рожок для сапог, пришлось натягивать так, руками, естественно, перепутав правый с левым. Потом локоть ушибла, да так больно, что слёзы брызнули. Ещё и шпага, невесть куда сунутая, отыскиваться не желала. В общем, дособиралась до тихого свиста с улицы – видимо, Редиш её так поторапливал.

Но когда кадет всё-таки спустилась, ни слова не сказал, молча навьючил ей на плечи туго набитые и довольно увесистые седельные мешки – у самого маркграфа была ещё пара таких же – жестом приказал за собой следовать.