Пробуждение - Рэна Фишер

1. Я люблю Якоба. Незадолго до смерти он признался, что убил мою мать. Невозможно чувствовать подобное к нему, после того как он рассказал правду.

2. Я люблю свою маму. Но она слишком допекала меня заботой. Она хотела сделать то же самое с Якобом? Поэтому написала прощальное письмо?

3. Джаред был мне как брат. Почему из-за поцелуя, который привел Эйдана в гнев, ему следовало умереть?

4. Ненавижу Каллахана. Он единственный, с кем на удивление точно дружат и чувства, и разум. Пугающая личность. Даже больше, чем Фарран. Скорее всего, убийцей Джареда являлся именно он.

5. Моя душа испытывает привязанность к Монтгомери, как к отцу. Ему можно доверить все, в том числе и жизнь. Если я не ошибаюсь, с письмом мамы точно что-то неладно, хотя почерк и выглядит знакомо.

Небольшая пауза. Незнакомые голоса эхом разносятся по коридору и постепенно замолкают. Солнце село. Я поднимаю голову и выглядываю в окно, но вижу лишь кромешную тьму. Рассвет ласково укрывается в объятиях ночи. Осторожно дотрагиваюсь до абажура настольной лампы, и мягкий свет льется на белый блокнот. Рука непроизвольно начинает дрожать, когда очередь доходит до людей, чувства к которым совершенно абсурдны.

6. Любовь к Эйдану до сих пор живет в моем сердце, как и в тот день, когда мы впервые целовались под проливным дождем, в промокшей одежде, задыхающиеся от счастья. Нет чувства во мне сильнее. Отчаянные попытки разума стереть все привели к потере контроля над телекинезом и галлюцинациями. Как понять, убил ли он Джареда и моего отца?

7. Фион. Из всех эмоций, которые он вызывает у меня, одна становится явным победителем: ненависть. В больнице я едва сдержалась, чтобы не прикончить его. Просто так, не осознавая причины. Но ко всему прочему, я помню только жесты внимания, заботы и доброты. Из-за этого чувство вины давит на меня. Ничего не понимаю…

В мою дверь стучат так сильно, что последние слова получаются немного неразборчивыми.

– Минуту, – кричу я, доставая из шкафа джинсы и теплый вязаный свитер. Снова стук. Более настойчивый.

– Это Джек. Открой, Эмма!

Полная неразбериха. Я совершенно запуталась в мыслях и эмоциях. Фарран упомянул, что его избили соколы. И у меня не получилось утаить его отсутствие от Фаррана. Моя совесть мгновенно оказывается с крышу небоскреба. Когда я надеваю носки, концентрируюсь на ручке двери.

Чувствую, как дверь открывается. Джек влетает в комнату огромными шагами, словно мчался прямиком с поля битвы. Кожаная куртка и джинсы не могли бы выглядеть еще хуже, даже если бы он искупался в грязной канаве. На лице запекшаяся кровь: у опухшей губы и на висках.

– Вот ведь позор! – кричит Джек, когда оборачивается и громко хлопает дверью.

Я пугаюсь не из-за его внешнего вида, а потому что короткие светлые волосы на затылке не скрывают кровавого пятна размером с кулак. Джек строит мрачную и недовольную гримасу.

– Позор?

– Хуже моего внешнего вида может быть только тот факт, что Фарран сейчас ищет меня, уже как час!

На несколько секунд меня охватывает страх, что он пришел отомстить. В конце концов, я виновата в том, что он разочаровал своего кумира. Впервые осознаю, что интенсивное обучение у Фаррана не прошло даром. Без моего ведома мои мышцы уже напряжены, и я концентрируюсь на любом незначительном изменении лица Джека. Пульс учащается. Глубоко вдыхаю и стараюсь успокоиться.

Урок 1: Никогда не выпускай противника из поля зрения. Прочитай по его лицу, что он планирует сделать дальше.

– Мне тоже прошлось несладко, – медленно говорю я и смотрю, как он напрягается. Дрожь распространяется по его телу. Но затем его лицо расслабляется, и кулаки разжимаются, когда он идет ко мне и останавливается перед кроватью. В голове звенят тревожные колокольчики.

– Да. Могу себе представить, – Джек глубоко вздыхает.

Вода стекает с его одежды на пол. В тишине удары отдельных капель звучат как зловещий дождь утекающей жизни. Я подавляю страх, вытираю волосы полотенцем и кладу его рядом.

– Теперь сними мокрую куртку и сядь, прежде чем затопить всю комнату.

Он моргает в замешательстве, затем уголки его рта дергаются.

– Эмма, если бы я не знал тебя лучше, то пришел бы сейчас к очень глупым мыслям.

Джек снимает верхнюю одежду, бросает на пол рядом с собой и падает на кровать. Его джинсы оставляют следы грязи на белом полотенце.

– Очень смешно, – улыбаюсь я в ответ. Лед треснул. Напряжение сменяется любопытством.

– Ты действительно встретил Филлис Кейн?

Он кивает, и его глаза темнеют.

– Она треснула меня крышкой от мусорного бака. – Я прикусываю губу. Джек замечает это и угрожающе поднимает указательный палец. – Если рискнешь сейчас засмеяться, придушу.

Покачав головой, он тянется через мое плечо за салфеткой на прикроватной тумбочке и начинает вытирать лицо и волосы.

Я вздрагиваю, наблюдая за тем, как белая бумага покрывается красными пятнами, и игнорирую его последнее ядовитое замечание.

– Сходи к врачу.

– Слишком занят. У тебя случайно нет дезинфицирующего средства для обеззараживания и лекарства от головной боли?

– Конечно. Но травмы лучше осмотреть.

Рада, что могу дать ему передохнуть, чтобы успеть успокоиться. Вскакиваю и бегу в ванную. Когда пытаюсь найти дезинфицирующее средство в шкафчике за зеркалом, во мне закрадывается подозрение, будто забыла про что-то важное. Но стоит мне снова открыть дверь, как взгляд встречается с пустой кроватью. Точно, блокнот!

Ноги ослабевают. Джек стоит у окна примерно в метре от письменного стола и моих заметок, глядя в темноту. Он заметил последние слова? Черт возьми! Мои чувства к Эйдану и Фаррану на открытой странице. Руки дрожат, когда я проскальзываю между ним и столом, кладу дезинфицирующее средство рядом и протягиваю ему чашку с водой вместе с таблеткой. Пока он глотает, я быстро закрываю блокнот, кладу на него пенал и торопливо запихиваю все в рюкзак.

– Ежедневник или любовное письмо? – насмешливо комментирует Джек.

Я облегченно качаю головой, потому что он не дочитал до конца.

– Всего лишь письмо подруге, – хватаю флакон для отвлечения внимания, – надеюсь, дезинфектор не будет жечься.

Лицо Джека кривится, пока я обрабатываю рану. Он рассказывает мне о нотациях Фаррана и о том, что Каллахан уже летит на своем частном самолете в Нью-Йорк, что, похоже, не вызывает восторга у Фаррана. Я кусаю нижнюю губу. Он определенно захочет расспросить меня об Эйдане лично. Не нравится мне такой расклад!

– У них всегда была такая неприязнь? Они ведь знают друг друга вечность.