Двуглавый орел - Дэн Абнетт

— Да будет этот день благоприятен и успешен, — говорил пастор. — Пусть несгибаемая сила воли и кристальная ясность взгляда, которые подвластны нашему величественнейшему и славнейшему Императору — тому, кто является Богом-Императором всего Человечества, — не покидают вас сегодня в вашей работе. Да будет Его слава жить в веках, а Он, как светоч, пусть озаряет нам дорогу во тьме! Заклинаю именем предвечного Золотого Трона и именем самого Императора — да исполнится Его святая воля!

Пастор осенил себя знамением аквилы, и каждый, кто находился в зале, повторил его жест.

Старший офицер, тот, кто находился сейчас на верхнем настиле, кивнул пастору и, обращаясь ко всем, громко провозгласил:

— Дневная смена началась! 255, 773.М41.

Все сразу же вернулись к активной деятельности. Перебивающие друг друга голоса диспетчеров и приглушенная перекличка далеких пилотов, доносящаяся из шумных воксов, слились в один неумолкающий гул. Со всех сторон теперь слышался пронзительный стрекот металлических клавиш под проворными пальцами операторов. Иде кивком дал знак Дэрроу следовать за ним.

В распоряжении Идса, как инспектора полетов, был один из первичных диспетчерских пультов. Дэрроу помог ему сесть в кресло с высокой спинкой и поставил его сенсорную трость так, чтобы она всегда находилась под рукой.

— Главный штекер коры головного мозга и контакт техночтеца, пожалуйста, — попросил Иде, как только устроился поудобнее.

Дэрроу обернулся и снял два подводящих кабеля, которые были закреплены на боковой панели деревянного корпуса пульта. Он передал их Идсу. Тот, ощупав кончиками пальцев штекеры, по выступающим идентификационным маркерам разобрался, какой из них к чему относится, и вставил контакт коры головного мозга в специальный разъем, вживленный глубоко под кожу за левым ухом, а второй, с которого свисала иссохшая этикетка из пергамента, скоро оказался уже в другом аналогичном гнезде, которое находилось под самой линией его волос у основания черепа. Дэрроу видел, как Иде слегка поморщился от боли, когда подключал их.

Пульт управления сразу ожил. Гололитический дисплей зажегся и начал вращаться, а на замерцавшем экране появился разворачивающийся список оперативных данных, только что полученных в виде радиосигналов. Дэрроу знал, что его начальник сейчас видит все это внутренним зрением. Иде погрузился в изучение особенностей текущей оперативной ситуации.

Дэрроу еще раз осмотрелся. Рядом с каждым инспектором полетов находился как минимум один младший ассистент. Все другие инспектора были зрячие, хотя один и пользовался довольно громоздкой аугмети-ческой оптикой. Вместе с тем Дэрроу заметил, что многие стимулируют свое зрение, подключив специальный кабель к коре головного мозга.

— Воксовый микрофон, пожалуйста, — попросил Иде.

Дэрроу также нашел его на боковой панели пульта, размотал шнур и помог Идсу надеть комплект так, чтобы наушник располагался точно у уха, а микрофон у губ.

— Говорит Идс, семь тысяч пятьсот тринадцать, — сообщил тот негромко. — Теперь за диспетчерским пультом буду я.

В ответ из вокса послышался нестройный хор отзывающихся пилотов. Пальцы Идса привычно забегали по механической клавиатуре. Оперативные данные на экране стали меняться, но адаптер, подключенный к коре мозга, точно отображал всю информацию, которая поступала на диспетчерский пульт, так что Иде был постоянно в курсе событий.

— Дайте метеорологическую картинку, пожалуйста, — попросил он по внутренней связи.

Словно из ниоткуда, над гололитическим дисплеем появилось голубоватое трехмерное изображение.

— Теперь схематическое изображение тактической… намечаемой тактической операции.

На объемном изображении появились новые изменения, новые наложения. Жирные желтые линии изображали планируемый маршрут летного звена, красным пунктиром обозначались возможные варианты развития операции, а мигающие зеленые значки в виде рун ука ывали на местоположение самих самолетов в настоящее время.

— Если у тебя есть желание послушать, то тут имеется еще один комплект воксовой связи, — заметил Иде.

Дэрроу сразу же воспользовался такой возможностью. Но единственным, что он услышал, когда надел наушник, был бессмысленный набор звуков живого и механического происхождения: шум при переводе радиосигнала в «цифру», бинарные коды, атмосферные свистящие помехи, накладываясь одно на другое, почти полностью заглушали голоса пилотов.

— Можно использовать регулятор, чтобы убрать помехи, — объяснил Иде. — Поначалу это кажется не много хаотичным, но со временем ты научишься дифференцировать шумы и настраиваться на нужную волну. Следующие два часа нам предписано осуществлять контроль над двумя группами истребителей — звеньями «Умбра Четыре-Один» и «Умбра Четыре-Два». Все параметры боевого задания выведены на экран.

От неожиданности Дэрроу занервничал и стал внимательно изучать детали задания, стараясь ничего не упустить из виду. Итак, две группы перехватчиков, по четыре машины в каждой, собираются пересечь Полуостров в направлении верховьев Лиды. Цель — разведка и преследование возможных нарушителей. Время старта — восемь пятнадцать.

Он бросил взгляд на медный хронометр, вмонтированный в верхнюю панель диспетчерского пульта.

Сейчас он показывал восемь четырнадцать.

Тэда. Южная ВВБ, 08.15

— Ремни затянули? — крикнул Рэкли, стараясь перекричать все усиливающийся гул турбореактивных Двигателей.

Марквол кивнул. Тогда Рэкли сделал пальцами знак «о'кей» и приказал наземной команде механиков удалиться. Они сразу попрыгали с самолета, тут же отсоединяя и складывая последний подававший горючее шланг и отгоняя в сторону пусковую трансформаторную тележку. Один техник уносил с собой большую желтую стремянку, которая служила летчикам для подъема в кабину.

Теперь из-за шума моторов уже совсем ничего нельзя было расслышать, и, склонившись над кабиной, Рэкли, глядя на Марквола, лишь похлопал себя по ушам и губам.

Марквол понимающе кивнул и включил вокс.

— Проверка связи, проверка связи, — вызывал он ведущего группы. — Говорит «Умбра Восемь». «Умбра Восемь». Как меня слышно? Прием.

— «Умбра Восемь», говорит ведущий. Вас слышно хорошо. Марквол, у тебя все в порядке?

— Так точно, мэм. На полосе зеленые огни. Повторяю: зеленые огни. Полностью готов к взлету.

— Ждите команды, Восьмой.

Марквол осенил себя знаком аквилы и повернулся к Рэкли. Он поднял большой палец, и главный механик, довольно улыбаясь, отдал ему честь и закрыл капсулу кабины. Тотчас природа шума изменилась. Стоны реактивных турбин звучали теперь приглушенно, но Марквол сразу же оказался в замкнутом пространстве, где вовсю резонировали ультразвуковые вибрации.

Молодой летчик проверил замки кабины, а затем весь согнулся, встав почти на колени, давая таким образом условный сигнал своему главному механику. В ответ Рэкли кивнул и, спрыгнув с самолета, побежал за обложенную мешками с песком стену укрытия.