Жена напоказ - 2 - Елена Счастная

Несмотря на всё своё ворчливое негодование, отец тут же приосанился. А почтенный ведь человек и должен быть уже не так чувствителен к титулам и статусам!

Наконец вошёл сам герцог — собственной внушительной, чуть всрёпаной и удивительно диковатой персоной. Что это с ним? Лабьет протиснулся следом — между напарником и мадам Хибоу, которая попыталась прошмыгнуть мимо него бочком. Отец перевёл взгляд с Ренельда на шинакорна и заметно вздрогнул. Ах, да! Его он ещё не видел. Это нормальная реакция.

— Добрый день… — герцог осёкся и перевёл взгляд с меня на отца. — Месье Оурс, я полагаю?

— Да, — тот встал, одёргивая фрак. — Рад, что мы всё же встретились, ваша светлость.

Я чуть скривилась от явного упрёка в его тоне. Но месье дознаватель сделал вид, что ничего не заметил. Он подошёл и крепко пожал папеньке руку. Тот вперил в него довольно въедливый взгляд: как будто я прыщавого юнца привела с ним знакомиться, заявив, что вот именно он — любовь всей моей жизни.

— Жаль, что нам не удалось встретиться раньше, месье Оурс. Дела, — герцог растянул губы в улыбке, содержащей в себе точно выверенные доли вежливости, уважения и сожаления. — Потому позвольте сразу же высказать вам всю благодарность за то, что вы вырастили и воспитали такую исключительную во всех смыслах дочь.

Продолжая слегка потряхивать руку Ренельда своей, отец ответил ему со столь же сдержанной учтивостью:

— Я счастлив знать, что она окажется в надёжных руках. Со всеми этими ужасами, что творятся вокруг магов. Ума не приложу, как Ри вообще могла оказаться в такой ситуации.

— Неужели? — Ренельд вскинул тёмные брови.

Что-то в его тоне кольнуло меня, словно иглой. Я сразу перестала почёсывать макушку сладостно прильнувшего к моим коленями Лабьета — и он насторожился тоже.

— Мадам Хибоу! Велите подать приборы для месье де  Ламьера! — проговорила я торопливо.

— О, не стоит! — герцог наконец отпустил руку моего отца и повернулся ко мне. — Я приехал по важному делу. Хотел ещё вчера, но за всеми хлопотами задержался и решил, что появляться слишком поздно будет не вежливо.

Можно подумать, это когда-то его останавливало! Нечто в его облике подсказывало мне, что месье дознаватель попросту валился с ног под конец дня. И потому не смог доползти до кареты. Иначе непременно приехал бы. Ещё пара недель работы в таком напряжении — и фиктивность нашего брака будет обусловлена не столько договором, сколько полнейшей несостоятельностью супруга.

Гхм… о чём это я.

— Если не желаете обедать, можем пройти на террасу и поговорить там. Или прогуляться в саду, — пришлось усилием возвращать мысли в деловое русло.

— Я предпочёл бы пройти в кабинет Эдгара д’Амрана.

— Зачем?

— Чтобы обыскать его, разумеется.

— Что значит?..

— Месье Оурс, —  совершенно беспардонно прервал меня мой несносный жених. — Пользуясь случаем, спрошу… Вы знали причины, по которым месье д’Амран однажды взял в жёны вашу дочь? Или вы верили, что дело только в любви на старости лет?

Отец явно растерялся, а затем только разгневался. Причём резко и довольно заметно.

— К чему вы ведёте, ваша светлость? Месье д’Амран всегда с теплом относился к Мариэтте. И я уверен, что его намерение взять её в жёны было связано исключительно с желанием обрести помощницу и поддержку в нелёгкое время. Когда ранение мучило его всё сильнее. Не думайте, я не питал иллюзий о том, что это последняя его любовь. Но всегда знал, что его поступок не несёт в себе никакого подвоха.

— Возможно, зря, — вздохнул Ренельд. — Мари, — он вновь взглянул на меня. — Я могу осмотреть кабинет графа?

Лабьет тут же с готовностью подскочил с места у моих ног, где уже успел устроиться.

Что ж, пожалуй, лучше скорее закончить странный разговор герцога с отцом. Потому без особых возражений я повела его в обиталище своего почившего супруга. Раньше оно казалось мне просто подавляюще огромным и мрачным. Однако менять в нём я ничего не стала — привыкла со временем.

И как только мы вошли внутрь, я попыталась взять месье дознавателя за те места, что отвечают за сознательность. В иносказательном смысле, конечно.

— Что вы там устроили?! — шагнула к нему. — Едва познакомились с отцом, как уже начали его в чём-то обвинять?

Ренельд смерил меня каким-то отрешённым взглядом. И тут только я поняла, что некая тревога гложет его изнутри — и потому он едва держит себя в руках.

Впрочем, не сильно-то держит! Потому как через миг он почти прижал меня к толстой двери кабинета своей жаркой тушей. Ещё и Лабьет завертелся рядом, то ли поддерживая напарника, то ли осуждая.

— Знаете… — Ренельд упёрся ладонью в створку рядом с моим плечом. — Сейчас я склонен подозревать всех, кто был близок с моим отцом или месье д’Амраном.

— В чём?

— В связи с Собирателем. Ведь граф изучал вашу ауру, верно? — он помолчал, давая мне усвоить это заявление, как ложку горького снадобья. А затем вдруг слегка склонился к моему лицу. — М-м… У вас новые духи? Приятные…

Так! О чём он говорил до того, как я потеряла нить его рассуждений?

— Вы вообще спали сегодня? — в горле стало как-то сухо. — Похоже, вам не документы надо изучать, а отправиться в постель.

— Это совет или предложение? — Ренельд усмехнулся. — Я не отказался бы от любого развития событий в том направлении. Но… Прежде всё же хочу взглянуть на архив графа д’Амрана. Поможете?

Я, прижимаясь спиной к двери, проскочила мимо герцога. Успела только краем глаза заметить, как он опустил голову и искоса посмотрел мне вслед. И выражение его лица в этот миг было таким, что жаром плеснуло по спине.

— Здесь хранятся только документы по делам Фонда и виноделен. А ещё именных винных лавок, которые я собираюсь открывать в самых крупных городах Гриффанружа.

— Какие у вас серьёзные планы, — скептически отозвался Ренельд.

— Надеюсь, вы не собираетесь мне мешать? Или прикажете сидеть дома, изображать смиренную супругу, которая только и ждёт, когда же придёт срок народить вам детишек?

— Детишки в нашем с вами положении — довольно сомнительная перспектива, — герцог тоже подошёл к огромному дубовому столу с резными дверцами шкафчиков и ящичков. — Потому мешать вам я не буду. Не беспокойтесь.

— Это обнадёживает, — я улыбнулась.

Вынула из небольшой поясной сумочки связку ключей и одним из них открыла боковую дверцу стола. За внутренней его стенкой была скрытая ниша. Одно нажатие — и заслонка сдвинулась. Правда, то ли дерево чуть рассохлось, то ли механизм не мешало бы смазать — а мне пришлось попотеть, чтобы открыть её полностью. Усердно пыхтя, я не заметила, что склонилась так низко и неловко, что все мои филейные части уверенно упёрлись прямо в бедро стоящего рядом Ренельда.