Железное испытание - Кассандра Клэр

Ты не знаешь, кто ты.

– Тупая ящерица! – вскрикнул Колл, пнув одну из ножек рабочего стола. Новые листы бумаги спланировали на пол.

Элементаль замолчал. Колл рухнул в кресло Руфуса и обхватил голову руками. О чем говорил его отец? Что это могло значить?

Колл, послушай меня. Ты не знаешь, кто ты.

По спине Колла побежали мурашки.

– Выпусти меня, – завел свое ящер.

– Нет! – закричал Колл, довольный, что нашел объект, на который можно излить свой гнев. – Не собираюсь я тебя выпускать, даже не проси!

Круглые глазки ящера наблюдали за Коллом, пока тот, опустившись на колени, собирал бумаги и части разбившегося механизма. Подняв какой-то конверт, тоже, видимо, упавший со стола, он нащупал под ним маленький сверток. Скользнув взглядом по конверту, он с изумлением узнал папин мелкий почерк. Послание было адресовано Уильяму Руфусу.

«Ого, – подумал Колл, – письмо от папы! Не нравится мне это».

Стоило ли его читать? Меньше всего ему хотелось узнать, что его отец написал мастеру Руфусу какую-то очередную чушь, умоляя его отправить Колла домой. С другой стороны, Коллу и так грозили большие неприятности из-за этой вылазки, поэтому едва ли вскрытие чужого письма могло сделать ему хуже.

Острым уголком какой-то детали он разорвал клейкую ленту и достал записку, очень похожую на ту, что получил сам. В ней значилось:

Руфус.

Если ты хоть когда-нибудь доверял мне, если ты хоть когда-нибудь верил в меня в пору, когда я был твоим учеником, заклинаю тебя во имя нашей общей трагедии – лиши Коллама магии до конца этого года.

Аластер.

На одно долгое мгновение Колла охватила такая злость, что ему захотелось что-то сломать, но одновременно с этим глаза дико защипало, словно он был на грани слез.

Стараясь сдержать охватившие его чувства, Колл вскрыл сверток, прилепленный снизу конверта. Внутри оказался браслет ученика Серебряного года с пятью дополнительными камнями – один красный, один зеленый, один синий, один белый и один столь же черный, как непроглядные пучины темных рек, бегущих сквозь пещеры. Колл принялся рассматривать браслет. Мог он принадлежать его отцу, когда тот сам учился в Магистериуме? Но зачем Аластер отправил его Руфусу?

«Определенно ясно одно, – подумал Колл. – Мастер Руфус никогда не прочтет этого письма». Он сунул записку и конверт в карман и застегнул браслет на запястье. Он оказался широковатым, поэтому Колл поднял его повыше, расположив за своим браслетом, и прикрыл рукавом.

– Воруешь, – сказал ящер. Вдоль его спины дрожали язычки голубого пламени с зелеными и голубыми всполохами, из-за чего на стенах кабинета танцевали тени.

Колл похолодел:

– И что с того?

– Выпусти меня, – заявил ящер. – Выпусти меня, или я расскажу, что ты украл вещи мастера Руфуса.

Колл застонал. Как он раньше не сообразил? Этот элементаль не только видел, как он вскрыл пакет, он еще и знал об их разговоре с отцом. Слышал непонятные предостережения Аластера. Нельзя было допустить, чтобы он передал все это мастеру Руфусу.

Он наклонился, поднял клетку за железную ручку наверху и поставил назад на рабочий стол Руфуса. После чего внимательно присмотрелся к ящеру.

В длину тот был больше папиных ботинок и напоминал уменьшенную версию комодского варана, у него даже были чешуйчатая борода и брови – да-да, самые настоящие брови. Большие красные глаза сияли как брошенные в огонь кусочки янтаря. От клетки стойко несло серой.

– Ты без разрешения пробрался сюда, – сказал ящер. – Пробрался, взял чужое, и твой отец хочет, чтобы ты отсюда сбежал.

Колл не знал, как поступить. Даже если он выпустит элементаля из клетки, не факт, что тот потом не расскажет мастеру Руфусу обо всем, что видел и слышал. Необходимо было сохранить все в тайне. Коллу совсем не хотелось лишиться магии и подвести Аарона и Тамару, особенно когда они только-только стали друзьями.

– Ага, – отозвался Колл. – И угадай: что я еще украду? Тебя.

В последний раз обведя взглядом кабинет, Колл вышел за дверь, неся в руке клетку с ящером. Элементаль носился внутри, дребезжа прутьями. Но Коллу было все равно.

Он вернулся к реке в надежде, что к причалу могло прибить другую лодку. Но у каменного берега не было ничего, кроме плещущих подземных вод. Колл попытался прикинуть, сможет ли вернуться вплавь, но река была холодной, и ему пришлось бы плыть против течения, а он никогда не был хорошим пловцом. Плюс теперь с ним был ящер, и маловероятно, что клетка не уйдет на дно.

– Реки Магистериума темны и запутанны, – произнес элементаль. Его глаза ярко сияли в полутьме.

Колл, наклонив голову, задумчиво уставился на странное создание:

– У тебя есть имя?

– Только то, которое ты мне дашь, – ответил ящер.

– Хрусталоголов? – предложил Колл, глядя на кристаллики, покрывавшие голову ящера.

Из ушей огненной рептилии вырвались клубы дыма. Видимо, от раздражения.

– Сам сказал, чтобы я дал тебе имя, – напомнил Колл. Он еще раз, сощурившись, оглядел реку и печально вздохнул.

Ящер протиснул голову между прутьями. Длинный язычок обмотался вокруг крошечной рыбки и втянулся назад. Элементаль довольно захрустел, что никак не улучшило настроения Колла.

Все произошло так быстро, что Колл от неожиданности подпрыгнул и едва не выронил клетку. Язык его напугал.

– Огнеспин? – спросил он, выпрямляясь и делая вид, что ничего особенного не случилось. – Рыбоморд?

Ящер никак не реагировал.

– Уоррен? – предпринял новую попытку Колл. Так звали одного из приятелей отца, которые приходили в воскресенье вечером сыграть с ним в покер.

Ящер удовлетворенно кивнул.

– Уоррен, – повторил он. – Уоррены живут здесь, под землей, откуда вышли все остальные. Уоррены умеют незаметно подкрадываться, шпионить и прятаться так, что никто никогда не найдет!

– Замечательно, – равнодушно отозвался Колл.

– Есть другие пути помимо реки. Ты не знаешь дороги назад в свое гнездо, но я знаю.

Колл окинул элементаля оценивающим взглядом, а тот уставился на него из-за прутьев.

– Ты знаешь короткую дорогу в мою комнату?

– Не только туда. Куда угодно! Никто не знает Магистериум лучше Уоррена. Но потом ты выпустишь меня из клетки. Ты обещаешь, что выпустишь меня из клетки?

Стоило ли доверять ящеру, который на самом деле даже не был ящером? Может, если он проглотит немного воды – из отвратительной реки, полной безглазых рыб, серы и неизвестных примесей, – то у него получится применить более мощную магию? Как тогда с песком? Если, конечно, забыть, что он в принципе не должен был этого делать. Вдруг ему удастся обернуть течение вспять и вернуть лодку?